Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 41

— Да, хотела… Нет, ничего больше, — пробормотала я и встала. — Простите, ваша милость.

Поднялся и фон Морунген. Он проводил меня к выходу, распахнул дверь, и когда я, понурившись, шагнула мимо него в коридор, он заговорил:

— Я бы предпочел, чтобы вы встречались со своими подружками во время визита в город, а не здесь. И выбирали этих подружек с осторожностью. И не пытались решить их проблемы за мой счет. И главное — не давали им использовать себя. Быть хорошей для всех невозможно. Запомните это, Майя.

— Рита не моя подружка, — слабо возразила я, чувствуя себя прескверно. — Но она неплохая девочка. И брат ее вовсе не закоренелый преступник.

Полковник на это ничего не ответил, но в его молчании почудилось неодобрение.

Ну душе было муторно. Я никому ничего не обязана, говорила я себе, пытаясь примириться с совестью. Действительно, зачем переживать? Пусть семейство Риты решает проблемы самостоятельно. Ведь ее брат, как ни крути, нарушил закон — и неоднократно. Да и у самой Риты рыльце в пушку. И не подруга она мне вовсе. Так, знакомая.

Но на душе продолжали скрести кошки, и я чувствовала себя отменной трусихой. Побоялась гнева полковника и не выполнила просьбу Риты. Даже упомянуть о ней не осмелилась.

Ладно, попробую в другой раз, думала я угрюмо, поднимаясь в свою комнату. Может, завтра выдастся удачный момент.

Однако назавтра подходящий момент так и не выдался, потому что в замок прибыл неожиданный гость. И визит его принес столько событий, что мне стало не до Риты и ее беспутного брата.

Глава 16 Сиятельный гость

Утром четвертого дня в замке Морунген я проснулась грустной. Не хотелось подниматься, не хотелось видеть мрачное убранство замка и совершенно не хотелось встречаться с его хозяином и вновь набивать шишки об острые углы его недружелюбной натуры.

Когда села на кровати, закутавшись в одеяло, душу скрутила тоска по дому, по яблоневому саду, по моей комнате с голубыми занавесками. Казалось, я покинула их так давно, что почти позабыла.

Последние два дня моя голова была полна новыми впечатлениями. Но стоило задуматься на минуту — и вот она, печаль. Привычная жизнь ушла навсегда. Даже визит домой превратится в безрадостную побывку. Будет неловко смотреть отцу в глаза, разговоры с соседями станут в тягость.

От этих мыслей стало совсем грустно. Я больше не боялась жить в замке Морунген, он разжигал мое любопытство, но он не был домом.

Замок оставался чужим местом, и люди кругом были чужие. Мне остро не хватало привычной доброжелательности, ласковых слов и добродушных шуток. Барона интересуют лишь мои умения, а до остального ему не нет никакого дела. Голем с механической начинкой, вот он кто.

Еще вчера я была полна энтузиазма и рассчитывала, что проведу месяцы службы у барона интересно и с пользой. Однако сегодня боевое настроение исчезло без следа. Может, виновата была перемена погоды. С утра дул холодный ветер, он принес серые облака и хандру.

Жаль, Фил не желает ночевать в моей комнате. Коты умеют успокаивать своим присутствием. Но предатель поселился в людской, а остальное время рыскал по замку по своим кошачьим делам. Луция рассказала, что вчера он забрел в покои госпожи Шварц. Ворона сначала накричала на него, но потом смягчилась и позволила ему полежать на кушетке у огня.

Я кое-как встала, оделась и отправилась выполнять свои обязанности. В хозяйских покоях было холодно — Курт говорил, что полковник круглый год спит с открытым окном. Когда я явилась, он, казалось, не заметил моего подавленного настроения. Во время утреннего осмотра не произнес ни слова. К счастью, в тот день его железное сердце билось бодро и ровно. Мне не пришлось беспокоиться еще и о самочувствии его милости. Фон Морунген сидел молча и неподвижно все время, пока я копалась у него в груди.

Мог бы поинтересоваться, хорошо ли я спала и почему так горько вздыхаю, думала я с обидой. Но прояви он участие, задай он эти вопросы дружелюбным тоном, я бы, пожалуй, расплакалась. Нервы мои были как струна.

Осмотр был окончен, полковник поднялся и стал надевать сюртук, я, понурив голову, собирала инструменты. И тут фон Морунген заговорил:

— Вы любите гостей, Майя?

— Смотря каких, ваша милость.

— Титулованных, светских, хорошо воспитанных. Я получил письмо. Завтра меня приедет навестить мой старый друг, сослуживец, с недавнего времени работодатель, а также сюзерен здешних земель. Князь Рутард Шваленбергский. Вы с ним встречались когда-нибудь?

— Видела издалека несколько раз, — хандру как рукой сняло. Я была впечатлена и заинтригована. Интересно, зачем фон Морунген ставит меня в известность о госте?

Полковник словно услышал мои мысли.

— Его сиятельство веселый и интересный человек. Вам понравится его компания. Надеюсь, развеселитесь немного. Вижу, вы этим утром приуныли.

Особого сочувствия в его голосе не было, я стыдливо отвела глаза. Мне вовсе не хотелось произвести впечатление унылой особы, готовой кукситься по поводу и без повода.

Барон хмурился и напряженно раздумывал.

— Майя, могу я попросить вас кое о чем?

— Конечно, ваша милость.

— Мне еще не приходилось принимать гостей в этом доме, в новом статусе. Боюсь, замок не приспособлен для приемов. Князь человек неприхотливый, но нужно разместить его с удобствами. Я сегодня занят — назначена встреча с окружным юристом в Ольденбурге. А моя мать неохотно занимается хозяйственными делами. Вы поможете ей? Господин Вайс говорил, что вы получили обычное для барышни воспитание, прошли светскую полировку у вашей столичной тетки и разбираетесь в таких вещах.

— Да, немного разбираюсь. Что нужно сделать?

— Сходить к госпоже Шварц, сообщить ей о госте, выслушать, будут ли от нее какие-то распоряжения. Проследить, чтобы слуги их поняли и выполнили. Нужно выбрать комнату, где переночует князь и привести ее в порядок. Это сложная задача.

— Вы живете в огромном замке, где так много комнат, и вам негде разместить гостя на ночлег! — не удержалась я от упрека. Барон принял его покорно.

— Я не заинтересован в благоустройстве замка, потому что не собираюсь жить в нем постоянно. И не думал устраивать в нем приемы. Так, что еще нужно?

— Позаботиться о приличном ужине, — подсказала я.

— Верно. Не обидев при этом мою мать и Барбелу. Надо что-то придумать.

Я плотно сжала губы, чтобы спрятать улыбку. Решение барона пойти на уловку лишь затем, чтобы не затевать спор с матерью, меня изрядно позабавило. Не ожидала я найти в Железном Полковнике такую изворотливость и понимание. Думала, что он решает все дела грубой кавалерийской атакой. Но, как оказалось, имелись у него и дипломатические задатки. Жаль, проявляет он их избирательно.

— Луция, младший лакей и одна из служанок чередуют роли «черной кухарки» — той, что готовит для слуг, — поразмыслив, сообщила я. — У них получается вкусно, они сумеют угодить и вашему сиятельному гостю. Или вы можете привезти из Ольденбурга нашу кухарку Марту. Она скучает дома одна, отец уехал и заботиться ей не о ком. Марта в два счета организует изысканный ужин, достойный князя. С несколькими переменами.

— Нет, такие церемонии ни к чему, — мотнул головой барон. — Обойдемся без Марты, суфле, консоме и прочих тонкостей. Пусть лишь Барбела не подходит к плите и кастрюлям, вот и все.

— Придется пойти на обман. Скажите Барбеле, что даете ей выходной. Выплатите ей премию и предложите съездить на пару дней в Ротбург. Слуги болтали, у нее там племянник, которого она любит пилить и наставлять. Не упускает возможности поучить уму-разуму. А когда Барбела уедет, тогда и объявим, что ждем гостя.

— Да вы прирожденный полководец, Майя. Отличная стратагема. Приступайте к выполнению.

— Так точно, ваше высокоблагородие, — ответила я бодро, не без иронии; губы полковника тронула легкая улыбка.

Быстро привести замок в порядок было невозможно. Он приходил в упадок многие десятилетия, и теперь словно впал в летаргию и существовал на границе между жизнью и смертью.