Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 37

— У вас в округе, — сказал полковник, вставая, — полным-полно преступников и мерзавцев иного рода. А от одного преступления до другого — маленький шаг. Все возможно, Майя.

— Жители округа не мерзавцы, — тихо сказала я. — Мелкие мошенники, но не от хорошей жизни.

— От слишком хорошей жизни, я бы сказал, — отрезал полковник.

Назревала ссора, я замолчала и начала собирать инструменты. Сухо попрощавшись с полковником, вышла в коридор и столкнулась с Зандером.

Брадобрей, по своему обыкновению, вынырнул из теней. За спиной у него висел ухофон на лямках, в ушах торчали трубки.

— Доброго утречка, госпожа Вайс, — он учтиво поклонился. — С полковником все в порядке? Приступ случился с ним как раз, когда я уходил после утреннего бритья. Скажу честно, я перепугался.

— Да, мы справились, — ответила я громко. — Он жив-здоров.

Зандер облегченно вздохнул.

— Благодарю вас, госпожа Вайс. Мне бы не хотелось потерять моего благодетеля. Но прошу, не кричите. Когда мой прибор со мной, я слышу не хуже вас. А когда я без него, кричать бесполезно. Но я хорошо читаю по губам.

Зандер шел рядом со мной. Он казался грустным и сосредоточенным. Шевелил губами, как будто беззвучно проговаривал собственные мысли, время от времени вздыхал и задумчиво потирал шрам на лысине.

— Вы давно его знаете? Полковника? — спросила я.

— Лет восемь.

— Курт рассказывал, вы спасли ему жизнь.

— Да, — кивнул брадобрей. — Ему в спину ударил осколок шрапнели и пробил легкое. Полковник потерял сознание и истекал кровью. После сражения я… обходил поле боя и услышал тиканье механизма под горой тел. В то время мой слух был на редкость остер. Я вытащил командира. Уже через месяц он был в строю. Живучесть у него необыкновенная…

Зандер быстро улыбнулся и потер ладони, как будто эта мысль очень его развеселила. А потом оглянулся, словно опасался, что нас подслушивают.

— Пару лет спустя я получил контузию, оглох, и меня списали, как инвалида. На пенсию прожить сложно, средств открыть цирюльню у меня не было, а старое мое заведение у меня отобрали. У меня была жена, она постаралась… ай, неважно теперь. А ведь до войны я брил и причесывал столичную знать… У меня ловкие руки, госпожа Вайс. И тогда решил: обращусь-ка я к его высокоблагородию Августу Шварцу, он человек справедливый, командир хороший, всегда заботился о рядовых. Бог даст, память ему не отшибло, после того, как он стал бароном фон Морунгеном. Ведь кабы не я, вместо титула, поместья и замка получил бы он солдатскую могилу и надгробный камень… Я приехал к нему и попросил места. Полковник не отказал, добрая душа, дай ему боженька здоровья и ладного хода шестеренок! Как удачно, госпожа Вайс, что вы теперь тут и можете продлить его годы.

— Да. Все будет хорошо. Особенно когда меня сменит настоящий мастер.

— Прекрасного вам дня, госпожа Вайс, — улыбнулся Зандер и бесшумно ушел.

Из брадобрея вышел бы прекрасный призрак замка Морунген. Науку появляться из ниоткуда и исчезать в никуда он уже освоил в совершенстве.

Я спустилась в холл и встала возле часов. Это утро я решила потратить на то, чтобы разгадать их загадку.

Из-под стола вынырнул кот и начал тереться об ноги.

— Фил! — обрадовалась я и взяла его на руки, чтобы почесать за ушком. — Как ты тут устроился, обжора? Уже не хочешь домой?

Кот презрительно прищурился. Домой он не хотел. В замке было куда интереснее. Столько закутков, столько неизведанного… Надо сказать, мнение кота я разделяла.

Ласки скоро ему наскучили, он вывернулся из моих рук, неуклюже спрыгнул на пол, принюхался, прижал уши и крадучись убежал в угол зала за воображаемой добычей. А может, и не воображаемой. Я еще не видела в замке ни мышей, ни крыс, но время от времени слышала шуршание у стен и за обивкой.

Я встала подле часов, задрала голову и стала разглядывать маятник, что двигался за стеклом с грозной медлительностью.

— Взялись за дело с утра пораньше? — сказал полковник у меня за спиной.

— Да, — кивнула я.

— Побуду с вами, если не возражаете, пока выдалось немного свободного времени. Надоело проводить его одному.

Фон Морунген встал рядом, всмотрелся в циферблат, а потом повернулся и спросил:

— Майя, вы можете совсем остановить эти монструозные часы? Чтобы они молчали?

— Достаточно перестать их заводить, — удивилась я.

— В том-то и загвоздка, Майя. Часы идут сами по себе многие годы без подзавода.

— Быть такого не может! Неужели мастер Жакемар нашел секрет вечного двигателя? — не поверила я. — Это противоречит законам физики. Только не говорите, что призраки замка Морунген лично затягивают пружины.

— Моей матери понравилось бы такое объяснение. Но нет, все гораздо прозаичнее и в то же время фантастичнее. Непрерывный ход часов обеспечивает вода. Под замком есть подземные источники, архитектор каким-то образом заставил их работать — подключил к ним приводы подзавода. Весь замок, Майя, нашпигован механизмами как гусь чесноком. Вот, смотрите…

Он поманил меня к стене и откинул край гобелена. Там оказалась небольшая дверца; полковник открыл ее. В глубине каменной ниши неустанно крутились колесики, и ходили шатуны.

— Ого! — изумилась я. — Что делает это приспособление? За что отвечает?

— Никто не знает. Иногда эти колесики стоят, иногда идут. Мастер Кланц говорил, что большинство механизмов работают вхолостую. Причуда создателя замка. Если у Жакемара и был какой-то замысел, он унес эту тайну в могилу.

— Теперь понятно, что за звуки я слышала ночью.

— Ночью? — переспросил полковник.

— Да, вчера слышала тиканье. Чуть было не поверила в призраков. Теперь понятно, что и у меня в комнате есть такая потайная дверца.

— Несомненно. Мастер Кланц хотел найти старые чертежи, но не нашел. Тогда он пытался сам составить схему, разобраться, что к чему, но тоже безуспешно. Решил, что большинство этих… штук — просто забава. Нерабочие приводы подсоединены к некоторым изваяниям, доспехам и механическим игрушкам… потом вы все их увидите, когда обследуете замок. Уверен, вам очень хочется это сделать.

— О да! — подтвердила я с воодушевлением.

— Вот, вы уже не жалеете, что приехали сюда, — фон Морунген прищурился и глянул на меня с непонятным выражением. — Вы принесете еще больше пользы, если сумеете разобраться с часами. Остановите их.

— Но почему? Пусть идут. Это удивительный механизм.

— Ненавижу звук тикающих часов.

— Понятно, — растерялась я и покосилась на его грудь. Выходит, тяжело ему жить с самим собой, с этими звуками, от которых ему никогда не избавиться. Неудивительно, что полковник постоянно выглядит суровым и печальным и порой склонен к раздражительности.

Я делала мелкие шаги, то приближалась к часам, то отходила подальше, заглядывала слева и справа, и так увлеклась, что споткнулась и упала бы, не поддержи меня полковник за локоть.

— Нужна высокая стремянка, — решила я. — И специальные инструменты. Надо съездить за ними в мастерскую отца. Но как открыть переднюю панель? Не вижу ни замка, ни щели.

— Тут есть дверца. Вы можете забраться прямо внутрь. Подойдите, Майя, я покажу.

Теперь я видела, что часы были не только привинчены к стене — они уходили в нее. Были ее частью. В боковой панели обнаружилась невысокая дверца, в которую, не сгибаясь, прошел бы разве что карлик. Полковник открыл дверцу и жестом пригласил заглянуть.

— В помощниках у мастера Жакемара ходил некий Лекс Ланцет, человек очень невысокого роста*. Полагаю, он отвечал за эти часы. Другим мастерам было сложно забраться внутрь. Мастер Кланц однажды чуть не застрял. Вы невысокая и худенькая, вам этот проход будет в самый раз. Я вам завидую, Майя.

Морщина на лбу моего собеседника разгладилась, лицо непривычно оживилось, взгляд вспыхнул. Я уже заметила, что эти огоньки всегда горели в его взоре. Обычно холодным, колючим светом; когда полковник был в гневе, их блеск становился почти невыносимым. Но, выходит, они могут быть теплыми и задорными. Я невольно засмотрелась.