Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 28

— Это и правда не твое дело, — я вздохнула. Эмиль вел себя как болван, но мне льстило, что он — такой красавец! — упорно добивается свидания со мной.

Любая девушка растает, когда вчерашний хулиган, изводивший ее в школе, вдруг преобразился и не устоял под ее чарами.

— Нет, Лео не мой жених, хотя очень хотел им стать. Собственно, от него я и сбежала сюда.

Эмиль широко улыбнулся, от чего сделался еще краше.

— Знаешь, Майя, может, тебя и огорчает, что ты оказалась здесь, но меня это радует. Уверен, что мы подружимся. А что нам еще остается?

Он прищелкнул пальцами и кивнул в сторону замка.

— Что от замка, что от его хозяев у меня мороз по коже. Недоброе это место, Майя, и люди недобрые. И полковник, и его мамаша, и тот лысый приживала… Курт неплохой парень, но и он себе на уме.

— Довольно, Эмиль, — оборвала я его. — О хозяевах дурно говорить не буду и тебе не дам.

— Да, ты все та же правильная, хорошая девочка, — восхищенно сказал Эмиль и перевел разговор на другое.

Он расспрашивал об отце и общих знакомых; шутил, острил и вспоминал школьные проделки, и вскоре я хохотала вместе с ним.

Мы покинули лабиринт, вышли на лужайку перед елями, и тут Эмиль встал как вкопанный и коротко выругался.

— Принесло дьявола, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Он меня дальше не пропустит. Я псов не люблю, и он это чувствует. Придется идти в обход или звать Курта.

Из тени под деревом выступил черный пес с железными скобами на грудной клетке. Пес низко зарычал, потом неторопливо гавкнул пару раз. Голос у него был чрезвычайно низкий и отдавал металлическим гулом.

Эмиль побледнел, но с места не сдвинулся. Я зауважала его за храбрость.

— Кербер, Кербер! Тихо, тихо! Хороший мальчик! — сказала я, не надеясь на успех.

Пес, подумав, грузно уселся на траву и пару раз коротко ударил хвостом. Наверное, это был дружелюбный жест.

Я робко сделала пару шагов. Кербер молчал и внимательно смотрел на меня маленькими красноватыми глазами. Он тяжело дышал, кожа на его лбу собралась толстыми складками.

Какой же ты урод, внезапно пожалела я его и протянула руку. Кербер деликатно коснулся моей ладони мокрым носом. Проверка пройдена, догадалась я. Меня он не тронет. Мы еще не друзья, но теперь я для него «своя».

— Эмиль, идем, все в порядке, — поманила я своего спутника. Но стоило Эмилю сделать шаг, как Кербер вскочил и зарычал.

— Бесполезно. Мы с ним враги, — сказал садовник. — Ступай с ним, тебя уже, поди, потеряли в доме. Еще увидимся, — он подмигнул мне и пошел прочь. Пес следил за ним подозрительным взглядом.

— Ну вот зачем ты его прогнал? — обратилась я к псу. Тот глянул исподлобья, поднялся, подошел к моим ногам. Размером он был чуть не с пони, и я невольно отступила на шаг, но потом собралась с духом и пошла к дому. Кербер не отставал, как будто намеревался проводить до двери. А может он и впрямь получил такой приказ от своего хозяина.

Я косилась на железное приспособление, которое врастало в его мускулистое тело. Шерсть у пса была изрядно побита сединой, но двигался он легко и упруго, и железяки ему не мешали. И тут он сорвался с места и кинулся прочь, заливисто лая.

Я ахнула и прижала руки к груди. Кербер гнался за Габи, белкой, с которой я познакомилась в лабиринте! Он разорвет ее в клочья! Однако помочь несчастному зверьку я никак не могла.

Но произошло чудо: когда оскаленные клыки были готовы сомкнуться на пушистом хвосте, Кербер игриво скакнул в сторону, припал на передние лапы, коротко тявкнул и пустился наутек, а за ним стремглав мчалась белка!

Пес подбежал к ели, белка лихо запрыгнула на ствол и начала нарезать круги; то поднималась вверх, то спускалась, и без умолку стрекотала. Кербер носился и лаял, захлебываясь от радости. Иногда белка спускалась на землю и подбегала к Керберу, тот делал вид, что напуган, убегал недалеко, возвращался, и хвост его крутился как заведенный.

Они играют друг с другом! Похоже, они давние знакомцы, и ритуал между ними отработан до последней детали!

— Ах ты, старый дуралей, — улыбнулась я и покачала головой. — С железным сердцем, седой шерстью, а скачешь, как глупый щенок… бегаешь на поводу у этой рыжей вертихвостки!

— Кербер очень дружелюбен и никогда не нападает на других зверей. К людям он относится хуже, но без приказа не трогает, — раздался голос полковника за моей спиной, и я быстро повернулась.

Глава 12 Железные принципы

Полковник стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел на меня с недобрым интересом.

— Ваша милость, — сказала я, натянуто улыбаясь. — Вы рано вернулись.

— Да, быстро управился, — он коротким свистом подозвал Кербера. Пес неторопливо подбежал и пару раз с достоинством мотнул хвостом, уселся, вывалил длинный красный язык и ровно задышал, хотя лишь минуту назад носился как угорелый.

— Ты бодрый старичок, ни капли не устал, — я неловко потрепала Кербера между ушами. Тот терпеливо вынес ласку.

— Его сердце работает лучше моего. У Кербера отменная выносливость, особенно для его возраста.

— К его сердцу тоже есть ключ? — поинтересовалась я и прикусила язык. Пожалуй, спрашивать такое бестактно.

— Да, завожу его каждое утро. Сначала его, потом себя.

Ответ прозвучал еще более дико, чем вопрос. Беседа определенно пошла в неправильном направлении. Вряд ли полковнику нравятся разговоры о его физическом недостатке. А собственно, считал ли он отсутствие сердца недостатком? Или же видел свою особенность преимуществом — по крайней мере, до того, как механизм начал сбоить? Ведь он добровольно пошел на сделку с мэтром Ульрихом Кланцем. Что манило мальчишку Августа, когда он заключал договор: звон монет или желание стать не таким, как все, стать выносливее, крепче? Почти что сверхчеловеком?

— Как вы провели утро? — спросил полковник.

— Ходила в лабиринт, — призналась я с легким трепетом, в котором прятался вызов. — И приказа вашего ослушалась. Зашла куда дальше первой галереи и видела много интересного.

— Вот как? — отозвался он недовольным голосом. — Ну, расскажите, что видели.

Я начала докладывать, борясь с порывом встать по стойке «смирно» и вытянуть руки по швам. Полковник внимательно слушал, и колючие глаза его стали как щелки.

Со стороны картина наверняка выглядела так: высокий чин выслушивает доклад проштрафившегося подчиненного, чтобы затем устроить разнос. Однако покорно принимать выговор я не собиралась, и потому приготовила разумные возражения.

— Ваш лабиринт — очаровательное место, — кротко сказала я. — Не понимаю, почему вы не желаете, чтобы гости заходили в него.

— Причина проста, — отрезал полковник. — Парк огромен, лабиринт запутан. Если бы вы заблудились, искать вас пришлось бы до вечера. Кроме того, там есть и подземная часть. Тоннели, по которым текла вода к фонтанам. Они могли обрушиться. Еще не хватало вытаскивать вас из-под земли со сломанной ногой.

— Стоило объяснить это сразу. Понимаю, в армии принято беспрекословно подчиняться приказам, но я не солдат. Да и приказ был нечеткий. Сложно понять, где та граница, до которой вы разрешили заходить. Никаких ловушек и обвалившихся тоннелей я не заметила. Заблудиться мне не грозило. Лабиринт устроен просто. Хотелось бы вернуться в него, ваша милость. Эти остатки механизмов, странных приспособлений… они меня заинтересовали.

Фон Морунген коротко хмыкнул.

— Занятно смотреть, как вы оправдываетесь, — сказал он. — Голосок у вас испуганный, но при этом вы готовы не только защищаться, но и атаковать. Даже встали, как вооруженный саблей человек — ноги чуть согнуты, правая ступня вперед, левым кулаком упираетесь в бок. Это многое говорит о вашем характере. Хорошо, что у вас в руках нет оружия, а то мне бы не поздоровилось. Успокойтесь, Майя, я вас не съем. Это было бы недальновидно с моей стороны.

Я мигом встала в позу, приличествующую скромной девушке. Сцепила руки, опустила глаза.