Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 26

Я прошла немного по аллее и свернула на другую, поуже, посыпанную гравием.

Аллея вела направо, огибая западное крыло. День был теплый, солнце нагрело землю, но от стен замка шел мертвенный холод. Не поднимая глаз — я знала, что сверху за мной следят угрюмые изваяния, — поспешила дальше.

В этой части сада росли ели, а за ними раскинулась огромная лужайка. Дорожка бежала дальше, к каменной стене. За ней темной массой виднелись старые деревья. В стене обнаружилась калитка: к ней-то я и направилась.

За калиткой тянулся зеленый коридор. Кустарники и деревья смыкались кронами, отчего здесь было темно и прохладно. На макушку сыпались ледяные капли. Плиты дорожки густо поросли травой и шатались под ногами. Пахло, как в старом лесу — прелой древесиной и мхом.

Зеленая стена не была сплошной. Иногда ее сменяла потрескавшаяся кладка, по которой вились побеги роз и ползали огромные улитки.

Действительно, за этой частью парка давным-давно никто не присматривал. Парк одичал, кусты, не знакомые с ножницами, разрослись до размеров лесных деревьев, трава поднималась до колен. Однако запущенность меня не отталкивала; напротив, она показалась таинственной и очаровательной.

Никаких сомнений — вот он, запретный лабиринт. Хоть я и дала себе слово соблюдать приказ полковника, разбирала сильная охота узнать, как тут все устроено.

Мне было разрешено пройти по первой галерее. Но что такое — галерея? Наверное, так называется эта аллея. В каменных стенах время от времени попадались низенькие сквозные арки, были и просветы в живой изгороди.

Я осторожно протиснулась в один из проходов и словно оказалась в длинной зеленой комнате. В дальней ее части стоял небольшой фонтан — конечно, не работавший — и мраморная скамья. В былые времена здесь было бы славно сидеть и смотреть на игру струй.

А вокруг росли самые удивительные растения, которые можно было вообразить. Небольшие, не выше моего роста, клены и ивы, изящные цикламены, тигровые лилии и незнакомые цветы, кустарники… Одни привычные, живые, а другие… сделанные из меди. За годы металл покрылся приятной зеленоватой патиной, но прожилки сохранили сочный золотистый цвет.

Каждое растение стояло на каменном основании. Когда я нагнулась к цветку страстоцвета, удивилась еще больше. Внутри бутона были установлены патрубки, под листьями прятались вентили. Каждое растение оказалось искусно сделанным фонтаном!

Сразу же ужасно захотелось увидеть их в работе. Теперь я заметила, что ветви и стебли металлических растений располагались таким образом, чтобы вода красиво стекала, переливаясь из одного листа в другой.

Вот так сказочный сад! Я изумленно покачала головой, восторгаясь задумке мастера. Видел ли полковник, как работают эти фонтаны? Обязательно спрошу!

В изгороди обнаружился еще один проход, куда я и нырнула. Отводила ветки рукой, распугивая пичуг, и с каждым шагом натыкалась на новые удивительные вещи.

Слева возвышается поросший ромашками холм, на котором торчат развалившиеся стены беседки. Дальше лежат сваленные в кучу обломки статуй — словно павшие на поле боя солдаты. Плиты под моими ногами поросли мхом, и иногда в зелени что-то поблескивало. Я присела, поковыряла пальцем, и увидела, что между камней тянулись медные прутья. Их назначение осталось для меня непонятным.

Все дальше и дальше брела я по зеленым комнатам, залам и будуарам, и дивилась причудам создателя лабиринта.

Глаза напрочь отказывались верить тому, что видели. На пути постоянно попадались диковинные сооружения, поросшие травой и сорняками. Я не имела ни малейшего представления, для чего они предназначались. В голову лезли разные догадки, и все это напоминало фантастический, но волнующий сон, и мне не хотелось, чтобы он заканчивался.

Дорожка упиралась в грот в виде гигантской раковины. Вход был закрыт решетчатыми воротами на замке; я прильнула к прутьям, но ничего внутри не разглядела. В лицо пахнуло сыростью и гнилью. Внешняя стена грота ступенчатая, с чашей внизу — когда-то тут был искусственный водопад.

Напротив грота — чугунный осьминог с теленка величиной, щупальца угрожающе вздымаются кольцами, а к одному из щупалец подвешен круглый диск с нанесенными делениями и незнакомыми знаками.

Я находила следы клумб и расколотые вазоны причудливых форм. Но самое удивительное — остатки непонятных механизмов, которые словно рвались наружу из-под земли. Железные столбы, штыри, арки с прикрепленными шестернями. Какие-то лопасти, винты… Все заржавелое, оплетенное травами и вьюнком. Что это? Зачем оно тут? Неудивительно, что придворный механик Кланц проводил в лабиринте много времени. Наверное, ему открылся замысел мастера Жакемара, его давно почившего коллеги.

Меня напугала торчащая из земли бронзовая рука с неестественно длинными пальцами. Рука сжимала чашу, в которую когда-то насыпали землю, чтобы высадить цветы. А может, наливали масло, и тогда чаша служила светильником. Сейчас там было полно мусора и сорняков.

Охваченная любопытством, я шла вдоль стены зарослей. Лабиринт был устроен с размахом и фантазией, наподобие череды комнат и залов, выходящих в общий коридор. Из каждой комнаты имелось несколько выходов, которые вели в другие комнаты, на поляны и в новые коридоры. Они вели глубже, к центру лабиринта. И повсюду находилось что-то интересное.

Но где тут первая, и где вторая галерея? Кажется, я давно их миновала. Найду ли дорогу обратно? Полковник будет недоволен.

А собственно, что он сделает, если я нарушу запрет? Отошлет домой, к отцу? Вряд ли. Выпорет на конюшне? Еще чего! Будет ругаться, это точно. В гневе мне его видеть не хотелось, но все же я решила пройти еще немного, и лишь потом воротиться.

Новизна всего, что я видела вокруг, чувство, как будто я попала в сказку, лесные ароматы — все это полностью захватило меня, а азарт первооткрывателя и предчувствие приключений гнали вперед.

Сад был полон звуков — пения птиц, шелеста листьев и жужжания пчел. Солнечные лучи пронзали листву и золотили нити паутины. Блестели капли росы, а когда я задевала крупные ветки, меня осыпало прохладным дождем.

Над головой раздался стрекот: по ветке шустро спустилась белка и требовательно уставилась на меня лукавыми глазами.

— Извини, угощения нет, — развела я руками, но белка не отставала. Она двигалась вместе со мной, но куда резвее. Обгоняла, возвращалась, рылась в густой траве. Наблюдать за ней было забавно.

Но вскоре очарование прогулки растаяло без следа.

Вдруг показалось, что в кустах мелькнуло чье-то лицо; я осторожно шагнула прямо в зеленую стену, и тут же попятилась.

На меня смотрел оскаленный череп. Не сразу я поняла, что вижу очередное медное изваяние. Скелет, наполовину закутанный в балахон, держал на весу песочные часы. Статую полностью затянул вьюнок; побеги торчали из глазниц и свисали из разверстого рта, как черви.

Скривившись от отвращения, я подошла ближе. И у этого остова в грудной клетке пряталось механическое сердце! Кости скреплены гайками и болтами, кое-где — шарнирами. Как будто памятник механическому человеку…

Моя новая четверолапая подруга смело прыгнула на череп и разразилась гневным треском.

Я поспешила обратно, но от чувства тревоги избавиться уже не могла. Долго не удавалось понять, в чем дело. Хотелось непрестанно озираться, а уши ловили каждый звук. В затылке появилось знакомое щекочущее чувство. Как будто за мной следили незримые глаза. И даже белка насторожилась: она испуганно взвизгнула и скрылась в чаще.

Довольно. Пора домой, пока не случилось беды.

Вопреки опасениям, обратный путь отыскался легко. Замешкалась я лишь раз, когда попала на лужайку, от которой уходили три аллеи. Какая из них привела меня сюда? Попробую левую…

Я прошла по выбранной дороге и обрадовалась, когда увидела торчащую из клумбы бронзовую руку с чашей. Однако кое-что показалось странным.

Когда я проходила здесь несколько минут назад, чаша была полна прошлогодних листьев и прочего мусора. Теперь же сверху лежала одинокая алая роза. Не веря глазам, я протянула руку и потрогала лепестки. Они были мокрые от росы. Кто-то срезал бутон совсем недавно и положил сюда. Зачем?