Ночь урагана страсти - Шилд Кэт - Страница 3

Поняв, что хочет подышать свежим воздухом, Шейн направился к боковой двери, ведущей на террасу. Его нисколько не удивило, что в их разговоре последнее слово осталось за Изабель. Она обладает живым умом и даром красноречия.

Подставив свое пылающее лицо холодному ветру, он подумал, что во время своей вечерней встречи с Изабель он должен быть во всеоружии.

Глава 2

– Поверить не могу, что ты мне лгала.

Чтобы не видеть обвиняющий взгляд Лайама Кристофера, Тереза Сен-Клэр отвернулась и переключила свое внимание на документ в его левой руке. Это было завещание его отца. Злоба, с которой Лайам на нее смотрел, глубоко ее ранила. Взаимопонимание, которого они достигли за последние несколько недель, улетучилось за пять минут. Как такое было возможно? Когда она выходила из каюты яхты в ванную комнату, у Лайама было хорошее настроение, и она чувствовала его привязанность. Выходя из ванной, она никак не ожидала, что он встретит ее ледяной яростью.

– Я тебе не лгала, – ответила она в замешательстве. – Что происходит?

Он потряс стопкой бумаг, которую держал в руке.

– Мой отец оставил тебе свои двадцать пять процентов акций «Кристофер корпорейшн».

Что он сделал?

– Это безумие, – пробормотала Тереза, у которой в голове не укладывалось, что ее наставник оставил ей целое состояние. – Я не понимаю.

Шестидесятиметровая яхта медленно скользила по спокойным водам залива Пьюджет-Саунд. Пол под ногами совсем не качался, но у Терезы было такое ощущение, будто она вот-вот поте ряет равновесие. Подойдя к ближайшему креслу, она села в него.

«Почему Лайнус оставил мне наследство?»

– …через год? – услышала она обрывок фразы и поняла, что, пока она была погружена в свои мысли, Лайам продолжал говорить. – Мне нужно, чтобы ты вернула мне эти акции.

Поморщившись от ярости, которой был полон голос Лайама, Тереза посмотрела на него и подняла руки в примирительном жесте.

– Я задумалась и не услышала, что ты только что сказал. Ты не мог бы это повторить?

– Согласно одному из условий завещания, ты сможешь распоряжаться своими акциями только после того, как проработаешь год в компании.

– Что? – пробормотала Тереза, испытав новое потрясение.

– Похоже, мой отец думал, что твое присутствие в нашей компании идет ей на пользу.

Очевидно, сам Лайам так не считал. Его мужественные черты были напряжены от ярости, глаза сверкали, на скулах проступил румянец.

– Все это неприемлемо. Ты не заслуживаешь этих акций, – прорычал он.

– Возможно, – ответила она.

«Но почему твой отец захотел, чтобы они стали моими?»

Схватившись за подлокотник ее кресла, Лайам наклонился к ней:

– Теперь мне совершенно ясно, что ты все это время преуменьшала важность своих отношений с моим отцом.

– Это неправда! – пылко возразила она, поняв, на что он намекает. – Послушай, я понятия не имею, почему Лайнус решил оставить мне эти акции.

– Неужели? – язвительно произнес Лайам.

Тереза стиснула зубы, чтобы сохранить спокойствие.

– У меня не было романа с твоим отцом, – сказала она, хотя сомневалась, что он ей поверит. Похоже, она навсегда потеряла его доверие. Их отношения обречены.

– Ты лжешь.

Терезе хотелось кричать от отчаяния. Ну почему они снова вернулись к этому разговору?

– Какой мне сейчас смысл тебе лгать? Твой отец принял решение. Я не больше, чем ты, понимаю, почему он так решил. До развода твоих родителей у нас с Лайнусом были доверительные отношения. Он был моим наставником. Больше нас с ним ничего не связывало.

Тереза не стала бы ложиться в постель с Лайамом, не будучи полностью убеждена, что он поверил, что она не была любовницей его отца. Боль и разочарование, вызванные яростью и недоверием Лайама, доказали ей, что она была права, когда занималась карьерой и избегала романтических отношений.

– Я заставлю тебя отдать мне эти акции.

– Тебе придется подождать год.

– Я не собираюсь так долго ждать.

Тереза встретилась с ним взглядом.

– Тебе не удастся с помощью угроз заставить меня продать тебе акции.

– Продать? – Лайам издал резкий смешок. – Я сделаю так, что ты будешь умолять меня забрать их у тебя.

Шейн прибыл на свою встречу с Изабель без десяти восемь. К его большому удивлению, Изабель уже сидела за столиком. Первым делом он обратил внимание на ее прическу. Ее рыжие волосы были распущены и спадали на плечи блестящими волнами. Затем он понял, что она сменила синюю униформу на белое кружевное платье.

На ум ему пришло сравнение с нарядом невесты, и он тут же прогнал эту мысль.

– Добрый вечер. – Сев напротив нее, он почувствовал облегчение, когда увидел документ, лежащий рядом с его столовыми приборами. Значит, несмотря на ее романтический наряд, их встреча будет иметь деловой характер.

– Добрый вечер, – сказала она. – Еще раз спасибо за то, что согласились со мной встретиться.

К их столику подошел официант. Увидев в бокале Изабель прозрачный напиток с пузырьками, Шейн не стал спрашивать, что это, и попросил принести ему то же самое.

К его удивлению, это оказалась содовая вода с соком лайма.

После того как они заказали еду, Шейн начал просматривать документ. Это была хорошо подготовленная презентация с броскими фразами и фотографиями красивых пар, наслаждающихся совместным времяпровождением на курорте.

– Выглядит основательно, – сказал он, – но я не понимаю, почему вы пришли с этим ко мне. Почему вы не показали это Тому?

– Я показала ему, но он… – Изабель осеклась. Впервые с того момента, как он к ней присоединился, она выглядела неуверенной. – Э-э-э… он хорошо справляется со своими обязанностями.

Изабель сказала не то, что хотела. Корпоративная этика не позволяла ей критиковать своего непосредственного начальника. Шейн хотел узнать, что думает персонал о работе старшего менеджера. Мнению Изабель определенно можно было доверять.

– Все, что вы сейчас мне расскажете, останется между нами, – заверил он ее и, откинувшись на спинку стула, стал ждать, когда она все ему расскажет.

– Том не понимает самую сущность «Опьюленс». Я думала, что, когда он лучше познакомится с персоналом и клиентурой, все изменится, но предпринимаемые им меры по позиционированию отеля не убеждают людей приезжать к нам снова.

– А как, по-вашему, нам следовало бы позиционировать отель?

– Как место отдыха с романтическим колоритом, – улыбнулась она.

– Что, если я скажу вам, что, отдавая приоритет корпоративным клиентам, Том выполняет мои указания?

– В таком случае я отвечу вам, что я пришла сюда, чтобы заставить вас передумать.

– И как вы собираетесь это делать?

– Показывая вам романтические места, которые могут посещать постояльцы «Опьюленс».

Шейн взял презентацию и пролистал ее еще раз.

– Значит, вот каким вы видите будущее «Опьюленс»?

– Романтика – это эликсир жизни. Такова тема моей презентации, – произнесла она с воодушевлением. – Я думаю, что «Опьюленс» идеально подходит для отдыха влюбленных пар. Наш персонал уже готов начать работать в этом направлении. В отеле у меня репутация администратора, ответственного за романтику.

– Что это значит?

– Что я помогаю влюбленным парам получать незабываемые впечатления.

– Что вы имеете в виду?

– Впечатления романтического характера. Я хочу, чтобы наш отель позиционировался как лучшее место для особенного вечера, признания в любви или, скажем, первого поцелуя. На нашем крытом мосту уже было проведено несколько свадебных церемоний. А сколько пар сфотографировалось на фоне водопада, находящегося на территории курорта! Помимо этого у нас есть спа-салон высокого класса, который пользуется популярностью как у молодоженов, так и пар, которые отмечают у нас годовщины свадьбы.

Слушая, как Изабель увлеченно рассказывает ему обо всех этих вещах, Шейн почувствовал зависть. Когда в последний раз он испытывал подобную страсть к своей работе? Ответ на этот вопрос ему не понравился. Он работал день и ночь, брал на себя все больше ответственности, но это не приносило ему удовлетворения. Как он ни старался, он не мог заставить своего отца им гордиться. Почему он продолжает себя изнурять?