Академия Тайн. Охота на куратора (СИ) - Каг Виктория - Страница 37

Глава 26

Кейлан Шед

Интуиция меня не подвела. Не зря словно что-то зудело внутри и подгоняло поскорее отправиться за Лайзой.

Как я и думал, в "Цветок Изира" девушка не пошла. Что ж, это было предсказуемо.

- Они ушли в сторону Центрального парка, — ответил на мой вопрос один из охранников кафе, махнув в противоположную от их заведения сторону.

— Они? — нахмурился я.

— Девушка, которую вы описали и какой-то смазливый мужик, — пояснил второй.

Не понял. Что ещё за МУЖИК?!

Внутренности опалило жаром, а в глазах потемнело от едва сдерживаемой ярости. До этого момента я даже не представлял, что способен испытывать такую всепоглощающую злость и сводящую с ума ревность, которая кислотой разъедала душу.

Коротко кивнув охране, я развернулся и быстро пошел в указанном направлении, мысленно настраиваясь на маячок, заключённый в браслете моей лирайя.

Видят боги, я не собирался им пользоваться без крайней необходимости, понимая, что Лайза имеет право на личное пространство. Но мужик — это уж слишком! Значит, я перед ней душу выворачиваю, а она сбегает на свидание с другим?!

Я не знал, что буду делать, когда найду эту парочку. О том, что могу причинить какой-то вред Лайзе, я даже мысли не допускал. А вот непонятному “смазливому мужику” точно не повезёт, если окажется, что он имеет какие-то виды на мою женщину!

Реальность оказалась даже хуже моих самых отвратительных предположений, которые я строил, пока шёл, разматывая невидимую нить заклинания.

Удивительно, но они даже не прятались.

Стоя под пологом невидимости, я со злостью наблюдал, как Лайза… МОЯ Лайза мило воркует с моим же врагом, не сводя с него внимательного взгляда. Как нежно касается его щеки в каком-то пронзительно-трогательном жесте. Как взволнованно кусает губы и хмурится, неосознанно теребя мой браслет, словно он был не изящным защитным украшением, а какими-то рабскими кандалами!

В моей груди бушевал ураган противоречивых эмоций, грозя вот-вот разорвать меня на части. Ревность, злость, и, что скрывать, зависть переплетались с дикой тоской и каким-то чувством обречённости.

Я понимал, что, даже если небо рухнет на землю, Залтарион будет последним, к кому я смог бы отпустить свою лирайя, если она не захочет остаться со мной.

И дело не только в том, что мы с ним враждуем уже не одно десятилетие, а в том, что он точно не сумеет защитить её от опасностей, что ходят за ней по пятам. Скорее, Лайзу придётся защищать ещё и от самого Залтариона!

Неважно, сколько времени прошло, но я до сих пор иногда вижу во сне изломанное безжизненное тело некогда жизнерадостной и поразительно красивой девушки, погибшей из-за его неосторожности и безответственности.

Да, в этом была доля и моей вины — слишком мало я интересовался этой стороной жизни друга. Тогда ещё друга. И то, что с появлением в его жизни Лейсаны мы друг от друга отдалились, не может служить мне оправданием. Но… Залт всегда был слишком самоуверенным. А ещё — вспыльчивым, злопамятным и упёртым, как стадо баранов.

Мы так и не поговорили начистоту за прошедшие годы. Любая попытка обсудить прошлое заканчивалась безобразной дракой. И хорошо, если при этом не присутствовали посторонние, которые вполне могли пострадать при выяснении отношений магами нашего уровня.

Сначала я чувствовал за собой вину, хотел что-то ему объяснить, а затем… Я тоже умею злиться. Как ни крути, а в той ситуации я стал такой же жертвой обстоятельств, как и он.

Мы оба были слишком молоды и беспечны. Залт — влюблённый в жизнь и женщин, впрочем, отвечающих ему взаимностью. И я — вечный экспериментатор, увлечённый поиском возможностей обуздать собственную силу и не видящий ничего вокруг. Как мы смогли подружиться, не имея ничего общего — до сих пор для меня загадка.

Возможно, когда-нибудь мы её и разгадали бы, если бы не случилось непоправимое.

У меня были довольно натянутые отношения с отцом. Даже каникулы я проводил в доме своего друга, появляясь в особняке родителя только после очередного гневного письма. Тот раз не стал исключением. Слова отца, слишком круто изменившие мою жизнь, до сих пор звучат у меня в ушах.

— Сын, нам нужно серьёзно поговорить. Ты уже достаточно взрослый, чтобы взять на себя хоть какую-то ответственность, — строго вещал он, не глядя мне в глаза. — Я знаю, что отношения у нас складываются не самым лучшим образом, но надеюсь, это не помешает тебе принять верное решение.

— О каком решении речь? — холодно спросил я, отстранённо глядя на мужчину, которого винил в главной потере за всю мою жизнь — в смерти матери.

— Есть замечательная девушка из приличной семьи, которая очень сильно нуждается в твоей помощи.

Я удивлённо вскинул брови, чувствуя, что против воли оказался заинтригован его словами. Это было что-то новенькое.

Приободрённый моим молчанием и отсутствием мгновенного отказа, отец продолжил:

— Девушка вбила себе в голову, что влюблена в одного негодяя, который, на самом деле, позарился на её наследство. Её родители надеются, что ты согласишься заключить с ней брак. Хотя бы временно, пока блажь не выветрится из её головы.

— Что? — практически прошипел я, чувствуя, как в сердце мгновенно вспыхивает ярость.

Ему было мало принудить к браку мою мать, так он решил, что я пойду по его стопам и женюсь на бедной девушке против её воли?!

— Знаешь, отец, — тихо сказал я, — мне казалось, что в тебе осталось хоть что-то хорошее. Видимо, я ошибался, — и твёрдо добавил: — Я не женюсь на этой девушке. Если так хочется, сделай ей предложение сам, у тебя же есть опыт принудительного брака!

Хлопнув дверью, я вышел из его кабинета и на некоторое время забыл о том разговоре. Ровно до того момента, как узнал, что отец перевернул мои слова так, как это было удобно ему. Он действительно сделал ей предложение. От моего имени. И даже потрудился отправить в дар некоторые из моих личных разработок.

Но куда большим потрясением, чем его вероломство, стало для меня имя моей невесты. Лейсана Лейтар. Истинная моего друга.

Само собой, жениться на Избраннице Залтариона я не собирался. Конечно, она была милой и симпатичной девушкой, вот только я не был законченным мерзавцем. Правда, объяснить это другу не успел. А потом уже и не смог.

Пока воспоминания калейдоскопом мелькали перед моим внутренним взором, разговор между Лайзой и демоном перерос в ссору. Я насторожился, глядя, как лирайя нахмурилась, а затем вскочила со своего места и что-то начала говорить, бурно жестикулируя. Весь её вид буквально кричал о том, как она расстроена, и мне это абсолютно не понравилось.

Плюнув на маскировку, я решительно направился к ним, чтобы выяснить, что происходит. Залтарион, увидел меня первым и что-то сказал девушке, махнув рукой в мою сторону. К сожалению, до меня донеслись лишь обрывки фразы, общий смысл которой сводился к “я же говорил”, но и этого хватило, чтобы понять, что разговор, похоже, шёл обо мне. Неожиданно.

Я не знал, что буду говорить и как объясню Лайзе своё появление здесь. На Залтариона мне, по правде говоря, было плевать, а вот признаваться лирайя, что, словно подросток, следил за ней, мне почему-то не хотелось. К сожалению, в своё оправдание я ничего придумать не успел, а потом это потеряло актуальность, потому что Лайза, едва увидев меня, полыхнула яростным взглядом, развернулась и убежала.

Я даже немного растерялся и не сразу бросился в погоню, а потом стало не до того.

— На твоём месте я бы этого не делал, — протянул Залтарион, глядя на меня так, словно видел впервые. — Лайзе нужно немного остыть и побыть наедине со своими мыслями.

— Что. Ты. Ей. Сказал? — тихо, выделяя каждое слово, спросил я, повернувшись всем корпусом к другу-сопернику.

Моему внешнему спокойствию мог бы позавидовать дрейфующий айсберг. Но с Залтом мы были слишком давно знакомы, чтобы он мог поверить в эту показную невозмутимость.