Невеста в академии, или Если ты полюбишь меня (СИ) - Ханевская Юлия - Страница 49

Какова ирония! Человек, который мог стать для меня спасением от навязанного замужества, в итоге стал наказанием за непонятно какие грехи.

Верно говорят: больнее всего бьют любимые. И неважно, что или кто ими руководствует. Память в такие моменты становится настоящим проклятием и никогда не позволит забыть.

— Я выжгу эту проклятую магию, — склонившись к моему лицу, прошептал на ухо. — Прямо в тебе выжгу. В поганой твоей крови.

Его ладонь нагрелась, от мага начал исходить красноватый свет. Парень поднялся надо мной, оставаясь стоять на одном колене и давить на грудную клетку.

— Вы… одержимый… психопат, — прохрипела срывающимся голосом в перерывах между тяжелыми вдохами.

Мне было плохо. Тошнило и ужасно кружилась голова. Я уже не различала, что терзает больнее — мечущаяся внутри магия или раскаленная темным колдовством рука Нейтона. Свечение вокруг стало насыщеннее, ярче, словно в воздухе распылили кровь.

— Возможно, — он холодно рассмеялся, усиливая давление, — Но твое поганое племя никогда не возродится былой мощью. Мой клан столетиями стоял на страже мира, и я не позволю кому-то похерить столь кропотливую работу. Пусть Аддерли больше не Верховный род в Темном ковене, но и Драконы навсегда останутся вымирающими. Пока не сдохнет последний из вас.

Я его практически не слышала, слова долетали, как из тумана.

Магия больше не рвалась наружу, она словно взорвалась внутри, растекаясь лавой в крови. Это дурманило разум, заставляя пространство плыть перед глазами, тонуть в кровавых всполохах и нарастающем звоне.

В какой-то момент я поняла, что меня никто не вдавливает в землю. И Нейтан исчез из поля зрения, оставив лишь повисший надо мной алый свет. А затем появилась приятная прохлада. Она окутывала измученное тело, гасила тлеющее пламя, помогала дышать.

Я, то проваливалась в кроваво-красное море, то выныривала из него.

За спиной больше не было твердой земли — меня обнимали теплые руки. Поднимали и куда-то несли.

Мне было спокойно.

Но чудовищно пусто.

Будто сердце вынули из груди, оставив лишь его иллюзию.

Я дышала. Чувствовала прикосновения. Была жива, в конце концов! Вот только… что-то потеряла. Пока не могла понять, что именно, хотя уже знала — нечто очень важное, без чего мне будет очень сложно обойтись.

Надеялась: вот, еще чуть-чуть, и спасительная темнота поглотит окончательно, позволив уснуть. Но сознание будто издевалось, настойчиво оставаясь при мне. Не полностью, но все же, позволяя урывками слышать испуганные выкрики, сердитые споры, сдавленные рыдания. Я знала хозяев всех этих голосов и не понимала, от чего они так остро реагируют?

Ведь я жива.

Я — здесь, все слышу и моментами даже вижу, хоть и размытыми обезличенными образами.

Не знаю, сколько прошло времени. Однажды наступила звенящая тишина, и стало еще спокойнее. Ничего не болело, магия не пыталась спалить изнутри. Она хранила молчание.

Мне было тихо. Даже слишком. Как никогда прежде.

А потом я распахнула глаза и резко села. Шумно вдохнула воздух, будто долгое время пребывала под водой, и закашлялась, чувствуя чудовищную сухость во рту.

Ко мне тут же кто-то подбежал, прикладывая прохладную ладонь ко лбу и слезно вереща:

— Доченька! Ты пришла в себя! Боженьки, какое облегчение….

Сосредоточив взгляд, поняла, кто передо мной.

— Мама? — прохрипела, отчего горло обожгло огнем, — Воды…

Она тут же выполнила просьбу, поднося стакан к губам. Жадно глотая спасительную жидкость, чувствовала, как холодные капли стекают по подбородку. Наконец, напившись, облегченно выдохнула и осмотрелась уже более осмысленно.

Я была в своей комнате, в родительском доме. А передо мной — мама. Слишком бледная, с покрасневшими глазами и растрепанной прической. Видимо, сейчас ночь, и своим громким пробуждением я разбудила ее. Ведь она никогда не позволяла себе так неопрятно выглядеть при свете дня.

— Почему я здесь, мам?

— Ох, милая… — она не смогла выдавить в ответ ничего другого.

Присела на край кровати, наклонилась, ткнувшись лбом в мои колени, и громко расплакалась, окончательно вводя меня в ступор.

♡ ♡ ♡

Это было похоже на страшный сон.

Словно попал в один из кошмаров, с недавних пор, облюбовавших мои ночи. Где, не найдя иного выхода, я провожу над Скай древний ритуал, изгоняющий драконью магию. А следом выжигаю ее волшебный дар. Весь, до капли. Собственноручно превращаю прекрасную колдунью в бледную тень самой себя, неспособную больше ворожить.

Я поклялся, этот способ останется на самый безвыходный случай и только с обоюдного согласия. Если вдруг на кону окажется ее жизнь. Но вместе с тем, был твердо уверен — поиски альтернативы удадутся, обращаться к столь зверскому ритуалу точно не придется.

И вот, примчавшись на запоздавший зов амулетов, понял, что не успел. Пока осуществлял собственные планы, то же самое делал кто-то еще. А судьба в свою очередь плела свою паутину, выстраивая цепь событий, как ей заблагорассудится.

Скай лежала на побелевшей от снега земле и почти сливалась с ним цветом кожи. Казалась мертвой. Выцветшей. Над ней черной тенью склонялся молодой мужчина, в котором я едва узнал ненавистного мне студента. Их окружала сфера кроваво-красной пульсирующей энергии.

Одной лишь силой мысли отшвырнув колдуна прочь, разорвал контакт его ладони с грудью девушки. Свет в тот же момент погас. Я метнулся вперед.

А парень неожиданно резво вскочил и ринулся в заросли скованного осенним снегом леса. Там бы и сгинул, если б со мной не было Лимерия Корра. Он побежал за некромантом. Хорошо, что мы встретились по пути сюда. Ведь думать ни о ком, кроме неподвижно лежащей на земле волшебницы, я не мог.

Бережно подняв ее безвольное тело, содрогнулся от пугающего чувства дежавю.

Снова кладбище, снова едва живая Скай на моих руках.

И снова Нейтан Аддерли.

Стоило догадаться: там, где причастно древнее колдовство, имеет место быть цикличность. С чего началось, тем и закончится. Вот только в плюсе никогда не останешься. Чем сильнее магия, тем выше плата за владение ею.

В случае Скай, ритуал не был должным образом завершен. Вовремя мы с Корром явились или нет, но все же помешали. Значит, оставалась крохотная надежда, что удастся повернуть его действие вспять. Только рядом должен находиться мощный Родовой источник.

Прижав девушку к себе, поторопился в замок. И тут же замер, выругавшись сквозь зубы. Мой дом не подходил. Ведь перстень все еще не принял ее. Или же она, упрямица, отказывалась откликаться на его призыв. В королевстве оставалось одно единственное место, где ей могли помочь — поместье Ла Фейнов.

Туда я и отправился.

Глава рода встретил нас весьма прохладно. Словно не его дочь тряпичной куклой лежала в моих руках. Зато мать, едва увидев, вмиг запричитала, давая волю слезам, граничащим с истерикой. Я же практически ничего вокруг не замечал, отвечая на сыплющиеся на меня вопросы короткими, резкими фразами. Сосредоточенно вслушиваясь в удары собственного сердца, пытался успокоиться.

Когда Скай переместилась с моих онемевших объятий на каменный алтарь Рода, ее отец совершенно бесцеремонно приказал оставить их наедине. Следуя к выходу, я все время оборачивался, в надежде заметить хотя бы слабое движение тонких пальчиков или трепет длинных ресниц. Больше всего волновало не то, удастся ли вернуть ей магию, а то, справится ли она в случае неудачи.

Ведь и представить не мог, как невыносимо тяжело будет девушке. С самого раннего детства она привыкла чувствовать в своих руках силу волшебства. И вдруг разом может лишиться этого.

♡ Глава 28 ♡

Думала, что самое ужасное со мной уже произошло, но нет. То, что действительно выбило из равновесия и ввергло в жуткую депрессию, случилось именно сейчас. Кто я теперь, без магии? Почему в противостояние древнему ритуалу, которому подверг меня Верховный колдун, не вступилась драконья кровь? Разве она беззащитна против могущественных чар?