Пешка (ЛП) - Линч Карен - Страница 65

Я завернула недоеденную часть в салфетку и положила в карман куртки. Покормлю его попозже. Было слишком холодно спокойно стоять на месте, так что я продолжила шагать по камере.

— В каких таких местах хуже этого ты побывала? — спросил Фарис.

— Несколько недель назад я провела ночь на острове Норт-Бротер, после того как чуть не утонула. О, и там были келпи. — Я рассказала ему о той ночи, опустив несколько определённых моментов, о том кто нашёл меня следующим утром. Я понятия не имела, кто ещё мог слышать это, и я не хотела подвергать Лукаса опасности после всего, что он сделал для меня. — На свою голову, я подхватила простуду, и кто-то другой сорвал гонорар.

— Аедна присматривала за тобой той ночью, — нежно произнёс он.

— Наверное.

Я подумала о камне, спрятанном в моих волосах. Я его снимала как минимум десяток раз, но в итоге сдалась. Если это был камень богини, и богиня благословила меня, как говорил Лукас, тогда я, должно быть, делала что-то не так. Прямо сейчас мне бы очень не помешало какое-нибудь божественное вмешательство.

— Расскажи мне больше своих охотничьих историй.

— Хорошо, но у меня их не так много.

Я рассказала ему, как стала охотницей и о задачах, которые недавно выполняла. После того, как я рассказала ему все свои охотничьи байки, он спросил меня о семье и моей жизни. Я вела рассказ несколько часов, но когда спросила его о семье, он затих. Я не стала давить на него, поскольку видела, как сильно это расстроило его.

— Ты должна попробовать поспать, — сказал он, когда я зевнула уже в третий раз.

Я потёрла свои замёрзшие руки.

— Лежать слишком холодно.

Они могли быть дать нам хотя бы одеяла, но что можно было ожидать от людей, которые истязали подобным образом фейри.

Я уже засыпала на ногах, как вдруг раздался требовательный резкий голос:

— Что это такое?

Я перепугались, поскольку не слышала, чтобы кто-то входил в помещение, и посмотрела на мужчину-эльфа, стоящего снаружи камеры. Его волосы были убраны назад в конский хвост, и на нём были чёрные брюки и тёмно-зелёная шёлковая рубашка. Он сжал губы в суровую линию, а его глаза смотрели на меня, словно я была грязью под его дорогими мокасинами.

Он развернулся и отошёл к лестнице, откуда криком позвал Барри и Глена. В мгновение ока двое мужчин поспешно спустились в подвал.

— Вы хоть что-то можете сделать правильно? — заорал эльф. Он указал на Фариса. — Сколько раз мне надо сказать, что к нему никого не подпускать? Выведите её оттуда.

Барри вытащил ключ из кармана и отпер дверь камеры. Его взгляд метнулся с моих свободных рук на пластиковый жгут, валявшийся на полу, но он промолчал и, схватив моё запястье в болезненную хватку, потащил меня из камеры.

Он потянул меня мимо раздражённого эльфа в тёмную часть подвала. Мы миновали несколько маленьких пустых камер, пока не дошли до камеры в самом конце. Камера была такого же размера, как и у Фариса. Но в ней была кромешная тьма. Я совершенно не видела, что ждало меня внутри.

Барри открыл дверь и швырнул меня внутрь со злобным ликованием, но на этот раз я смогла поймать равновесие до того, как упала на пол. В этой камере не было замка, поэтому Глен обвил длинной цепью прутья и застегнул их навесным замком.

Как только они оставили меня, я вжалась лицом в прутья и попыталась рассмотреть, что происходило с Фарисом на другом конце подвала. Я смогла лишь разглядеть движение теней.

— Надеюсь, тебе понравилась твоя маленькая гостья, — поддразнил Фариса эльф.

Я расслышала улыбку в голосе Фариса, когда он ответил:

— Ты говоришь о моём ангеле.

Барри расхохотался.

— Он спятил. Рано или поздно это должно было случиться.

А вот эльф не рассмеялся вместе с ним.

— Пошли, — рявкнул он. — Нам многое надо приготовить к завтрашнему дню.

Они затопали вверх по лестнице, и на подвал вновь опустилась тишина. Если я раньше считала, что всё плохо, то остаться одной в темноте оказалась в десятки раз хуже. Я отчасти боялась увидеть, что ждёт меня в камере на этот раз.

— Ангел? — сипло позвал Фарис.

— Я тут.

Я не стала поправлять его. Он мог звать меня как пожелает, если это делало его счастливым.

Его снова одолел кашель, и я схватилась за прутья, чувствуя себя совершенно беспомощно. Я даже не могла подать ему воды.

— Ты в порядке? — умудрился прохрипеть он после приступа кашля.

— Да, — соврала я. — Если ты побывал в одной клетке, ты побывал уже во всех.

Он усмехнулся.

— Твой дух соответствует твоим волосам.

— Он у меня от мамы. Вот бы ты познакомился…

Я замерла.

Со мной в камере что-то было.

Я медленно повернулась и прижалась спиной к прутьям. Прищурившись, я стала усиленно всматриваться в густые тени в задней части камеры. Теперь, когда мои глаза привыкли, было не так темно, но я всё равно с трудом разглядела фигуру на полу.

И тогда-то я снова услышала звук — едва уловимый стон. И единственное нашёптанное слово.

— Джесси.

Моё сердце готово было вырваться из груди, и я рухнула на колени рядом с мужчиной, который лежал спрятанным под грязным шерстяным одеялом. В горле встал ком, стоило мне увидеть его. Его лицо было очень исхудавшим и покрытым скудной бородой, но я бы ни с кем его не спутала.

— Папа, — я потрясла его, но он лишь безучастно посмотрел в потолок. Я бросилась ему на грудь, вцепившись в него словно мне снова было пять лет. — Папочка. 

ГЛАВА 19

Я крепко обняла папу, и впервые за свою жизнь он не заключил меня в ответ в своё сильное, покровительственное объятие. Это было подобно удару в живот, но в тоже время меня обуяла радость. Я снова ощущала его. Я прижалась лицом к его груди, почувствовав сильное и уверенное сердцебиение. Он потерял вес и запах у него был соответствующий — он же месяц уже не мылся — но он был жив.

Я встала на колени и пробежалась рукой вниз от его лба к подбородку. Он вовсе не отреагировал на моё прикосновение, и он продолжил смотреть в потолок со странной улыбкой на лице.

— Папа, это я, Джесси. Ты слышишь меня? — я нежно потрясла его в попытке растрясти его. — Где мама?

Он не ответил, и я перевела взгляд с него на кучу грязных одеял в углу камеры. Я переползла через него и схватилась за одно из дурно пахнущих одеял.

— Боже, пожалуйста.

Мои колени едва не подкосились, когда я откинула одеяло. Мама лежала на боку, и у неё играла такая же жуткая улыбка на лице. Она, как и папа, смотрела прямо сквозь меня. Она тоже была грязной и худой, но быстро проверив её жизненные показатели, я убедилась, что она была жива.

Я села на холодный пол и положила её голову на свои колени, накрыв её тело ветхими одеялами. Поглаживая её грязные волосы, я прошептала:

— Я здесь, мама.

Понятия не имею, как долго я так просидела, прежде чем осознала, что меня зовёт Фарис.

— Ангел… Джесси, поговори со мной.

Я подняла голову.

— Я здесь. Я нашла маму с папой. Они живы, но с ними что-то не так. Они словно в каком-то трансе.

— Это называется экстаз, — произнёс мягкий женский голос.

Я оцепенела, когда миниатюрная женщина появилась на другой стороне камеры. Она подошла к дальней стене и щёлкнула выключателем. Загорелась лампочка над головой.

Я моргнула от внезапной яркости и уставилась на эльфийку. На ней было простое зелёное платье и балетки. Длинные платиновые волосы были заплетены в толстую косу.

Я аккуратно убрала мамину голову с колен и встала.

— Что такое экстаз? Это тип гламура?

— Это состояние, в которое впадают люди после приёма горена, — объяснила она, направившись к камере.

— Мои родители никогда бы не стали принимать наркотики, — рьяно заявила я. Я уставилась на эльфийку, когда она подошла ближе. — Эй, я уже видела тебя раньше… на кладбище. С тобой была маленькая девочка.

Она кивнула и приложила палец к губам.

— Пожалуйста, говори тише. Они не знают, что я здесь.