Честная сделка (СИ) - Леола Кристина - Страница 40

— Не понимаю. — Я устало потерла переносицу. Как же с ним все-таки сложно. — Все «почему» твоего отца мне известны. Я знаю, зачем он создавал этот дом. И если б ты не прервал ритуал…

— Я его не прерывал, — перебил Бруно.

Я застыла. Какого демона?!

— А кто тогда?

— Папа сам…

Я медленно поднялась, отошла на пару шагов от кровати и развернулась. To есть не было нарушенных потоков? Не было вмешательства великовозрастного дитятки, и Раджинманд Гантрам добровольно прервал ритуал, обрекая себя на участь пленника? Но…

— Почему? — выдавила я.

— Вот и мэйн сказал, что мотивы важны.

Глава 22

Глава двадцать вторая, в которой проясняется далеко не все, но антагонист обретает лицо

Утро я встретила в лаборатории, хотя добрые полчаса после весьма сложной, но насыщенной беседы с Бруно была полна решимости дождаться пробуждения мэйна Рэйнера под дверью его спальни. Так и стояла, стискивая кулаки и вдавливая пятки в пол, лишь бы не повернуть ручку и не войти… В общем, у досточтимого мэйна имелись все шансы поутру обнаружить на пороге меня, пустившую корни и почки в лучах рассветного солнца, но жажда действий оказалась сильнее, и, помаявшись немного, я все же поскакала вниз.

А вскоре и вовсе почти позабыла обо всех треволнениях последних часов — так увлеклась бумагами, над которыми трудился Рэйнер. Нет, я и раньше читала некромантские записи, но Раджинманд Гантрам был импульсивен, непоследователен и к тому же явно не пытался упростить жизнь возможным читателям. В отличие от Рэйнера. Он проделал огромную работу, вылавливая из потоков мыслей полубезумного старика зерна истины, которые я в свое время даже не заметила. К примеру, я не помнила, чтобы Гантрам ставил опыты на животных, но в заметках мэйна, составленных по мотивам некромантских дневников, нашлось сразу несколько упоминаний. Как и о «силе духа», с которой я уже познакомилась благодаря гримуару Вишху.

Вот этим вопросом Гантрам явно очень интересовался, но при этом опасался рассуждать о нем открыто. Даже новаторская идея умного дома и непростые семейные отношения описывались им с большей откровенностью, а вот когда речь заходила о свойствах души, некромант едва не переходил на тайные шифры. Но шифр подобно огромному амбарному замку на двери сразу бы привлек внимание к чему-то важному и ценному, потому свой интерес старик спрятал за туманными философскими рассуждениями и красочными метафорами.

Не удивительно, что я все это пропустила. Уж лучше самый заковыристый, выдуманный чокнутым экспериментатором код, лично для меня неотличимый от любого языка, чем бесконечные излияния о сознании, мышлении и духе. На этом фоне даже Вишху (при всем его занудстве) выглядел вполне здравомыслящим, прагматичным и не склонным к пустой болтовне.

Благо Рэйнер оказался куда внимательнее и ничего не упустил. Полагаю, наивные воспоминания Бруно о жизни отца тоже помогли, так что я теперь могла ознакомиться с самой сутью.

Пугающей сутью.

Когда над головой раздался протяжный выдох, я как раз читала об усиленном влиянии на кровных родственников, так что даже забыла вздрогнуть или подскочить. Лишь подняла на вошедшего наверняка круглые от потрясения глаза и прошептала:

— Думаете, он и правда все это может?

Мэйн Рэйнер ответил напряженным взглядом и не менее напряженным молчанием, и только тогда я заметила, сколь неважно он выглядит. Весь какой-то помятый, взъерошенный. Лишенный привычной сдержанности и военной невозмутимости. Как будто собирался впопыхах да пережил по пути ко мне пару ураганов.

Я нахмурилась и медленно опустила на стол листок, испещренный заметками.

— Мэйн?

— Вам полагалось отдыхать, — выдавил Рэйнер и, на секунду зажмурившись, вцепился пальцами в переносицу. — Неужели сложно хоть несколько часов никуда не… лезть?

Так, похоже, кто-то разозлился. Понять бы еще, на что.

— Мне не спалось, — осторожно откликнулась я, стараясь не злиться в ответ, хотя возмущение уже потихоньку поднимало голову где-то внутри.

— Не спалось, — опять выдохнул мэйн. Затем убрал от лица руку, прищурился и повторил с рычащими нотками: — Не спалось. И разумеется, не нашлось ни единого способа предупредить меня о том, что вместо отдыха вы ринулись на поиски очередного злобного призрака, залетного заклинателя или… или…

«Солдафона, который будет целовать мою грудь, а потом сбежит», — мысленно добавила я, но Рэйнер решил закончить список иначе:

— …или нового приключения на вашу непутевую голову! Юта, что мне было…

— Непутевую? — перебила я, все же не выдержав и вскочив. — Предупредить? Как, интересно? Наверное, через слуг, что может быть проще. Ах, да! Вы же запретили им ко мне приближаться. Или стоило оставить записку? Но, простите, я не думала, что вы станете ломиться ко мне в комнату с утра пораньше.

— Полдень на дворе, — чуть спокойнее заметил мэйн, но я уже разошлась:

— И вообще, если уж потеряли меня, вполне логично было проверить лабораторию, я же не пряталась. А еще лучше — спросить у тех самых слуг. Вам, в отличие от меня, они отвечать обязаны.

— Я спросил, — чуть смущенно хмыкнул Рэйнер. — Вы умудрились проскользнуть незамеченной, а что происходит в лаборатории, им не видно. — Я фыркнула, сдувая с глаз прядь волос, а он продолжил: — Вы правы, простите. Стоило сразу проверить лабораторию наряду с кабинетом. Я просто сам заспался, не нашел вас в комнате, Тильда сказала, что вы исчезли и… Я волновался.

— Обо мне? — озадачилась я.

— В том числе. — К мэйну почти вернулась былая невозмутимость. — Слишком много всего вокруг происходит, и я чувствую, что вот-вот грянет буря, но не представляю, как лучше ее встретить.

— Во всеоружии, — пробормотала я, устало опускаясь на стул.

Рэйнер сел напротив, и на минуту мы погрузились в гнетущее молчание.

— Нам надо обсудить вчерашнее, — наконец произнес он.

— У Гантрама теперь есть инструкция по вселению в тела, — в тот же миг выпалила я.

— Какая инструкция?

— Что именно из вчерашнего?

— To, что было после призрака и до Бруно.

— Гримуар Вишху.

— У меня болит голова, — затосковал Рэйнер. — Давайте остановимся на одной теме за раз.

— Давайте, — охотно поддержала я и сама же выбрала, ибо обсуждать «вчерашнее после призрака и до Бруно» ну совершенно не хотелось. — Гримуар пропал.

На мой вкус, сообщила я об этом излишне радостно, но мэйн будто и не заметил. Или просто не осознал сразу весь масштаб катастрофы — он-то книгу не читал, вот и не уловил, насколько не соответствует мой тон произнесенным словам.

— Гримуар Вишху. Присланный вашим мужем. Пропал, — медленно, словно пытаясь все прочувствовать, повторил Рэйнер. — Из вашей комнаты?

— Да. И… — Я закусила губу. — Он был открыт.

Он отрешенно кивнул:

— Ясно. И это плохо, потому что внутри там?..

— To, чего не доставала старому ублюдку! — Я сгребла некогда аккуратно сложенные, а теперь вконец перепутанные листки и потрясла ими в воздухе. — Потому я и спросила. Думаете… он в самом деле все это может? Он… — Я сглотнула. — Он правда влиял на Итана? Вот, вы здесь написали…

Под пристальным взглядом мэйна я зарылась в бумаги и выудила изрядно помятый листок — его я перечитала не один раз.

— …Ага… не то… вот… «Помимо воздействия на мертвых практиковал управление живыми», — процитировала я. — «Убедился в усиленном влиянии на близких родственников. Сохранил способность после смерти? Появление Юты в этом доме — чья воля? Итан Гантрам не был столь амбициозен и добился многого без всяких чтецов. Такли он нуждался в жене?» Знаете, — я подняла глаза на Рэйнера,

— вы задаете слишком много вопросов.

Губы его дрогнули, но улыбки я так и не увидела.

— Пытался рассуждать… сам с собой.

— И к какому выводу вы вдвоем пришли?

— К неутешительному. Юта… — осторожно начал мэйн, — муж… Итан не казался вам несколько противоречивым? Просто человек, поступивший с вами так бесчестно, мало похож на того, о ком я не единожды слышал исключительно хорошее.