Честная сделка (СИ) - Леола Кристина - Страница 29

С Рэйнером же… все было иначе. И не потому, что мне не пришлось самой на него бросаться, просто даже не свершившийся поцелуй отзывался в груди таким спектром эмоций, что при одной мысли о нем я готова была молить Тильду об очередном холодном душе. Как она там сказала? Тушить во мне непотребные страсти?

Что, кстати, тоже вызывало немало вопросов, ведь восемь лет назад именно она стремилась подложить меня чуть ли не под первого встречного. Да и вчера призраки продемонстрировали поразительное единодушие в желании создать для нас романтическую атмосферу. Зачем им это — страшно было даже предположить, но я и так давно подозревала, что мои мертвые сожители что-то задумали. Оставалось выяснить, что.

Скатившись наконец с кровати, я решила, что можно совместить полезное с… полезным. Если кому-то приспичило свести нас с Рэйнером, значит Рэйнера надо избегать любой ценой. Так и моя гордость не пострадает, и не придется разбираться с чувствами, которые он вызывает, или в очередной раз убеждаться в собственной трусости.

— Избегай его, — напутствовала я свое помятое отражение в зеркале и растянула искусанные губы в улыбке. — Проще простого. Дом-то большой…

Вот только не я одна привыкла добиваться поставленных целей…

***

Я думала, что все три дня, оставшиеся до явления столичного заклинателя, Рэйнер будет занят изучением записей некроманта, а сама я смогу посвятить время запертому в сейфе гримуару, который мне уже даже снился и притягивал с необъяснимой силой. И что пересекаться мы не будем в принципе, даже за обеденным столом, если повести себя по-умному.

Уверена, Рэйнер думал так же или как минимум тоже не стремился к тесному общению, ибо, когда утром мы все же столкнулись перед кабинетом, меня лишь удостоили сдержанным кивком, а затем гордо удалились.

Я не расстроилась, отнюдь. Ведь сама же стремилась к раздельному существованию — каждый в своей зоне комфорта. И понимала, что мое вчерашнее бегство можно расценить как личное оскорбление… в конце концов, мэйн не сделал ничего такого, чтобы вызвать мое недоверие. Потому нет, я не расстроилась. Зато расстроился кое-кто другой.

Или сделал выводы и решил действовать.

В кабинете я минут пять гипнотизировала идеально чистый стол с ровной стопкой бумаги и рядом блестящих перьев, и только потом выдохнула и шагнула к сейфу. Однако когда открыла первую дверцу, долгие годы смиренно изображавшую картину, и потянулась ко второй, то схватилась вовсе не за жесткую круглую ручку, а за… мягкий человеческий нос.

Мэйн Рэйнер сидел, уставившись на исписанные листы в руках, и я чьими-то стараниями очутилась прямо перед ним. Нервно осмотрелась, узнала выбранную им спальню, застеленную бежевым покрывалом кровать под мэйновской задницей, и пока он медленно поднимал ко мне лицо, попыталась разжать одеревеневшие пальцы. Слушались они плохо, и когда я таки сумела отлепиться от его носа, Рэйнер уже дышал через рот и смотрел на меня как на говорящую лошадь — с неописуемым изумлением.

— П-простите, — пробормотала я, пятясь к двери. — Я не… это не…

Вертевшиеся на языке оправдания казались нелепыми, потому я умолкла, тряхнула головой и, развернувшись, вылетела прочь.

— Не смешно, — шипела я, спускаясь по лестнице обратно в кабинет. — Вы б меня еще к нему в купальню засунули!

Наверное, зря подала идею…

Кабинет оказался заперт, и пока я безуспешно дергала за ручку, из двери выплыла хмурая физиономия Тильды.

— Ты забыла кулон, — упрекнула она.

— Не забыла, а не взяла.

Мне и собственных мыслей было многовато, не хватало еще чужих…

— Ну и ладно. — Тильда фыркнула и скрылась в кабинете.

— Эй! — Я ударила ладонью по двери. — Открой сейчас же!

В ответ не раздалось ни звука. Я всего-то хотела забрать гримуар и отсидеться с ним в лаборатории, но, похоже, придется найти себе другое занятие.

— У меня есть Шанталь, — буркнула я, все же направляясь в библиотеку. — Буду решать ее проблемы.

Однако и здесь ждал сюрприз. Шкаф, за коим таился вход в лабораторию, был от пола до потолка перекрыт стопками книг. Они кренились, шатались и грозили вот- вот обрушиться на чью-нибудь непутевую голову, но бдительная Лорэлея парила вокруг и то и дело поправляла ту или иную литературную кучу.

— Думаешь, это меня остановит? — прищурилась я.

— От вызова не в силах отказаться я — У нас в разгаре инвентаризация, — пропела Лорэлея.

— Мэйн запретил тебе мне мешать, — напомнила я.

— Запретно применять к тебе мой дар. Пора точнее быть в приказах, господа.

Зараза.

Я сдвинула брови, поджала губы и упрямо шагнула вперед, намереваясь разрушить эту книжную крепость, но уперлась прямо в чей-то шейный платок.

Хотя почему «чей-то»… выбор был невелик.

Отпрянув, я вскинула глаза на Рэйнера — лицо его оставалось серьезным, но уголки губ чуть подрагивали — и быстро огляделась.

Столовая. Отлично.

— Не подскажете, который час? — отступая, деловито уточнила я.

— Почти два, — в том же тоне отозвался Рэйнер. — Я только что пообедал.

Проклятые призраки съедали мою жизнь кусками в несколько часов и, кажется, не испытывали по этому поводу никаких угрызений совести.

— Не велите ли и для меня накрыть? — попросила я, чувствуя, как желудок сводит от голода — я ведь и завтрак пропустила.

— Разумеется, — кивнул мэйн.

— Правильно, поешь, женщина! — проорали из гостиной часы. — А то совсем отощаешь, никто замуж не возьмет.

Я вспыхнула и поспешно уселась за стол, а Рэйнер с легким кивком удалился.

— Предатели, — бормотала я несколькими минутами позже, остервенело разделывая отбивную на тарелке. — Зачем он вам сдался? Зачем все это?

Ответить мне, естественно, никто не удосужился. Но хоть пообедать спокойно дали, очевидно, опасаясь переносить меня к мэйну с ножом в руках.

Столовую я покидала сытая и недовольная, беспрестанно оглядываясь, прислушиваясь и замирая после каждого шага. Дом затих, и это пугало. Обычно местные любили похлопать дверями и пошуршать занавесками, но сегодня даже свет нигде не мигал, рассеивая заоконные сумерки равномерным сиянием.

Я застыла как вкопанная, а через несколько секунд уже отодвигала тяжелую портьеру в гостиной. Точно, сумерки.

— Вы издеваетесь? — прорычала, резко обернувшись. — Может, сразу лет на пятьдесят меня состарите?

— Чаю? — чопорно предложил Аццо, материализуя перед моим лицом белую перчатку с подносом.

Я яростно взмахнула руками, надеясь опрокинуть этот треклятый чай, но коснуться успела лишь прозрачной дымки, в которой испарился дворецкий.

— Это жестоко! — крикнула в пустоту, и голос эхом уплыл в недра дома. — Жестоко, — повторила я гораздо тише, потирая виски.

Меня вынуждали обратиться к Рэйнеру… говорить с ним, смотреть в глаза, просить о помощи. Я сомневалась, что осилю даже один из этих пунктов, и с каждым мигом злилась все сильнее.

Да еще и тело ломило от усталости. Я никогда не задумывалась, что происходит с человеком, для которого Катрин сокращает время, но по ощущениям словно весь день на ногах провела. И опять проголодалась, хотя только что вышла из столовой. Наверное, так и простояла несколько часов столбом в коридоре, а Рэйнер ходил мимо, занимаясь своими делами.

Нет, это вряд ли. Скорее, даже не интересовался, где я, и все это время просидел в лаборатории над бумагами старика Гантрама. Иначе бы меня к нему уже раз двадцать переместили.

Значит, разговора не избежать. И просьбы. И взгляда пронзительных глаз, под которым я теряюсь и не знаю, куда девать руки.

Тяжело вздохнув, я шагнула было в сторону библиотеки, но мир подернулся дымкой, и нога моя опустилась уже на ковер в мэйновской спальне.

— О нет.

Я слышала плеск воды из-за двери в другом конце комнаты. И детский смешок за своей спиной. Развернувшись, я ринулась в коридор, но, распахнув дверь, увидела перед собой все ту же спальню.

— Прекратите, — прошептала, отступая назад.