Честная сделка (СИ) - Леола Кристина - Страница 23

Похоже, желание собрать обо мне побольше слухов оказалось сильнее всеобщей неприязни, что трактиру только на пользу.

Чего я не ожидала, так это того, что в миг, когда я суну в рот кусочек хваленой творожной запеканки, по залу разнесется восторженное:

— Госпожа Гантрам! Какой приятный сюрприз!

И чему я так радовалась, проснувшись этим утром?

Глава 13

Глава тринадцатая, в которой зависть не красит, а от предназначения не уйти

Лена Эморри — прекрасная девушка.

К концу трапезы я была готова признать это без иронии и сарказма, без агрессии, скрытой за показной любезностью, без кавычек и скрытых смыслов.

Лена Эморри оказалась прекрасна во всем.

Мила, но не приторна, добра, но не простодушна, умна, но не надменна. Разве что болтлива, но только в минуты особой нервозности, а стоило ей успокоиться и понять, что я не самый страшный в мире зверь, как беседа потекла вполне размеренно и двусторонне. Полагаю, все это я бы разглядела еще во время чаепития в Арве-мал-Тиге, но была слишком занята наблюдением за мэйном Рэйнером: как он ей улыбнулся, как коснулся руки, как ласково посмотрел. И потому теперь я испытывала некое подобие стыда.

Лишь подобие — потому что ничего плохого я ей сделать и сказать не успела, а ворчливые мысли на полноценное покаяние не тянут. Ведь так?

К тому же, хоть Лена Эморри меня более не раздражала, но начинало раздражать то, что она… не раздражает. Всегда неприятно чувствовать себя завистливой и склочной, и прекрасная Лена оказалась белым полотном, на фоне которого проявились все мои черные пятна.

Нет, ее я не винила, но порою трудно сдержаться и не разбить зеркало, отразившее твой не самый расчудесный лик.

Я изо всех сил старалась не поддаваться пагубным и неприглядным эмоциям, не хмуриться и улыбаться в положенных местах, но нет-нет да уходила в себя, пропуская целые фразы. В такие мгновения нить беседы перехватывала Тильда, на удивление милостиво принявшая нашу нежданную сотрапезницу.

Тильда взирала на нее почти с нежностью, как на дитя родное, смеялась над действительно забавными историями о горожанах и тем самым подкидывала дров в костер моей низменной ревности.

А я… я все-таки выдержала весь наш поздний завтрак и не сказала ничего обидного или едкого.

Трактир мы покидали втроем под куда более благодушными взглядами посетителей и хозяина. Очевидно, несмотря на «проклятие» доктора Эморри, дочь его в Хамранте любили, и общение с нею несколько возвысило меня в глазах горожан. Я не горжусь мыслью о том, что с ее помощью могла бы исправить свою подмоченную репутацию, но таковая все же промелькнула. Хотя, казалось бы, зачем мне это? Я уеду. Скоро уеду…

— Чудесно, что вы решили наведаться именно к Детлефу, — улыбнулась Лена, когда мы вышли на улицу.

— А тут много вариантов? — удивилась я.

— На самом деле да. Но все наверняка ждали, что вы отправитесь в ресторацию при «Короне». Это гостиница для столичных гостей. Там значительно… — Лена мило покраснела, — роскошнее.

Мы с Тильдой переглянулись, а она продолжила:

— Но у Детлефа куда вкуснее! И ближе к народу. Вы ведь потому сюда пришли? Чтобы…

— Опровергнуть мою славу надменной суки? — ляпнула я и едва не захлопнула рот рукой.

Ну вот, все-таки сорвалась, а ведь так хорошо держалась, пытаясь соответствовать почти святой собеседнице.

Но Лена лишь искренне рассмеялась:

— Да, что-то такое я слышала, но не поверила ни на миг. Вы просто честная, что многим может прийтись не по нраву.

Я пораженно моргнула, Тильда покосилась на меня с сомнением, но смолчала, а Лена нетерпеливо взмахнула руками:

— Показать вам город?

Я задумалась. С одной стороны, бежать прочь, сверкая пятками, уже не хотелось — то ли ее заразительный энтузиазм сказался, то ли сытная трапеза. С другой, обратный путь неблизок, а мы и так дали мэтру Штанге значительную фору. Я понимала, что наверняка пропущу все самое веселое, даже если полечу домой со скоростью ветра — маг-то на дело явно не на своих двоих отправился, — но мечтала застать хотя бы финал представления. Глупо, конечно, получалось — явились в такую даль только ради запеканки и травяного чая, но кто ж знал, что я встречу ушлого мэтра и решусь на проверку…

Лена восприняла мое молчание по-своему:

— Хотя о чем это я. Вы тут столько лет живете, а я, приезжая, пытаюсь устроить нелепую экскурсию. — Она опять залилась румянцем и, вновь занервничав, затараторила: — Просто поговаривали, что вы в городе почти и не показываетесь, а тут много всего интересного появилось — на площади недавно фонтан заработал, такая красота! Вот я и…

— Нет-нет, — поспешила успокоить я, — мы бы с удовольствием прогулялись, правда. Но если честно, я не рассчитала собственные силы, отправляясь в путь, и уже валюсь с ног, а нам еще обратно возвращаться.

— Так вы… пешком? — ахнула Лена, как будто сама вчера не явилась к нам тоже пешком.

Или меня сочли такой старой, что уже не ждали подобных подвигов?

Неуместное раздражение вновь пролезло наружу, и я, сцепив зубы, засунула его поглубже. «Сама придумала, сама обиделась», — сказала бы Тильда, если б знала мои мысли. А может, она и знала. По крайней мере, посмотрела очень так… выразительно, благо хоть смолчала.

Я развела руками:

— В Арве-мал-Тиге нет конюшен.

Ибо ни одна лошадь не выдержит присутствия стольких мертвецов.

— Так я вас провожу! — воскликнула Лена. — Если вы не против, разумеется. Даже не так… я вас отвезу!

— Отвезете? — оживилась, если можно так выразиться о призраке, Тильда.

Лена кивнула:

— У нас есть своя пролетка. Папа до обеда обходит пациентов, ему она вряд ли понадобится, а я просто не вправе отпустить вас, когда могу помочь.

— Нам неловко вас утруждать. Наверное, мы можем нанять экипаж на станции.

Я сама не знала, почему противлюсь, ко ничего не могла с собой поделать. Правы хамрантцы, я та еще…

— Не получится, — помотала головой Лена, и рыжие кудряшки задорно запрыгали вокруг щек. — Там всего-то три экипажа, и на сегодня все ангажированы приезжими. В императорскую рощу, где исцелился его величество, допускают всего пару дней в месяц и небольшими группами, и…

— И нам повезло, — подытожила я.

— Простите, — привычно повинилась Лена, словно лично составляла расписание визитов в треклятую рощу.

— Тогда мы с радостью воспользуемся вашим предложением, — внезапно опять подала голос Тильда, и мне осталось только возмущенно пыхтеть.

— Превосходно! — воодушевилась Лена. — Тогда я… вы…

Она вдруг закусила губу и заозиралась.

— Подождете? Вон там великолепная гончарная мастерская, а напротив продают прелестные ленточки и бусины — сезон шляпок открыт. — Лена игриво приподняла поля собственной плетеной шляпки, украшенной тканевыми цветами. — Я быстро обернусь, моргнуть не успеете.

Пришлось любезно улыбаться, кивать и наблюдать, как она совсем по-детски и отнюдь не благородно мчится прочь, чуть приподняв подол милейшего кремового платья и успевая здороваться с местными.

— Утро, госпожа Лена!

— Не упадите, милая!

— Угощайтесь морсом, только из погреба! — неслось с обеих сторон улицы, а Лена заливисто смеялась и бежала дальше.

— Обворожительное дитя, — вздохнула рядом Тильда, и я повернулась к ней.

— Когда-то ты так говорила обо мне.

— Когда-то ты была обворожительна.

— Язва.

— Стерва.

Закончив обмен любезностями, мы синхронно развернулись и направились в упомянутую гончарную мастерскую. Не то чтобы я так уж нуждалась в чашках и плошках, но стоять и ждать посреди улицы считала излишним.

Когда снаружи донесся цокот копыт и лошадиное ржание, я как раз расплачивалась за выбранный Тильдой глиняный горшок — по виду точь-в-точь ночной. Но она так нежно прижимала его к груди и едва ли не баюкала, что я решила не ерничать и не спрашивать, зачем ей понадобилась сия драгоценность. А через минуту все вопросы и вовсе вылетели из моей головы, ибо я узрела пролетку семейства Эморри.