Обворожительно жестокий (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 42

— Нет, — холодно отвечаю я. — Спасибо за ужин. Было чудесно.

— Всегда пожалуйста.

У меня такое чувство, что он изо всех сил старается не демонстрировать своего веселья. Что еще сильнее меня злит.

— Лиам?

— Да, девочка?

— Ты плохо влияешь на мое кровяное давление.

В его темных глазах пляшут веселые искорки. Он встает, бросает салфетку на стол и протягивает мне руку.

— Пошли. Можешь швырнуть в меня еще несколько туфель, когда мы вернемся домой.

Я смотрю на его ладонь, испытывая искушение ударить по ней. Но, в конце концов, я беру его за руку и позволяю ему отвести меня к машине, чтобы поехать обратно в его небоскреб.

Полагаю, что мы отправимся туда.

* * *

Когда мы возвращаемся в квартиру, Лиам первым делом включает музыку.

— Что это? — Я следую за ним в гостиную, где он возится с пультом дистанционного управления.

— Парижская группа Gotan Project, но стиль музыки — аргентинское электротанго.

— Электротанго? Я и не знала, что такое бывает.

— Смесь электронной танцевальной музыки и традиционного танго. — Он кладет пульт на кофейный столик и наблюдает, как я прислушиваюсь к мотиву, заинтригованная знойным, низкочастотным ритмом.

— Возбуждающе, — выношу вердикт я, и Лиам улыбается.

— Так и есть. Кстати, музыка — не единственная сексуальная вещь в Аргентине.

Я кривлю губы.

— Ты говоришь о женщинах.

— Я говорю об атмосфере. Культуре. Погоде. О том, как аргентинцы живут. Они невероятно страстные люди.

— Жил там?

Он позволяет своему взгляду задержаться на мне, скользя вниз от моего лица к бедрам.

— Да. Ты выбрала отличную страну для путешествий. Там можно затеряться, но радоваться тому, что потерялся.

Он поднимает свои ресницы, и наши взгляды встречаются. Могу сказать, что он знает кое-что о том, что значит быть потерянным.

Глядя ему в глаза, я начинаю думать, что и сама потеряна.

Мое тело, словно приливной волной, накрывают эмоции. Мне то жарко, то холодно, сама я в панике, не зная, стоит ли мне стоять на месте или бежать.

— Пожалуй, пойду еще немного позанимаюсь.

Лиам кивает, закрыв глаза, а затем отворачивается в сторону хозяйской спальни, куда идет, ослабляя по дороге галстук.

Когда он исчезает за углом, я выдыхаю. По ощущениям, я нахожусь в дырявой лодке далеко в море, и на меня надвигается шторм. О чем мне известно.

Собственно, шторм уже начался. Теперь остается только смотреть, утону я или всплыву.

В библиотеке на столе рядом с ноутбуком я обнаруживаю свою сумочку. Достаю оттуда свой телефон и снимаю блокировку. Увидев пятнадцать пропущенных звонков от Диего, а также несколько панических сообщений, глубоко выдыхаю. Последнее смс заглавными буквами:

«ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙ МНЕ ЗНАТЬ, ЧТО С ТОБОЙ ВСЕ НОРМ!!!»

Я решаю ему позвонить, опасаясь, что он натворит глупостей, если не получит от меня ответа.

— Тру! — моментально отвечает он. — Слава богу! С тобой все в порядке?

— Я в полном порядке, честное слово. Все в порядке.

После небольшой паузы он тяжело выдыхает.

— Боже. Я тут с ума схожу от страха.

— Прости за вчерашнее. Я и понятия не имела, что он...

— Не смей извиняться за этого сукина сына! — Когда я молчу, будучи пораженной злобностью его тона, Диего смущенно откашливается. — Дерьмо. Прости. Не хотел на тебя кричать. Я просто очень волновался. А когда ты не вышла сегодня на работу, я подумал... — он затихает на мгновение, а потом говорит уже тише. — Я подумал, что он обидел тебя.

— Он не причинит мне вреда, — уверенно говорю я.

— Тру, — мягко шепчет Диего, — не будь наивной. Мы говорим о человеке, который казнил десятки своих врагов. Он причиняет людям боль, потому что ему это нравится.

Или может, потому, что они этого заслужили.

Меня так удивляет эта мысль, что я продолжаю молчать. Я даже не собираюсь обдумывать, что это значит, и уж тем более позволять этой фразе вырваться из моего рта.

— Послушай, я знаю, что ты не много о нем знаешь...

— Я знаю достаточно.

Теперь настала очередь Диего удивленно замолчать.

— Хочешь сказать, ты осведомлена, что он глава ирландской мафии?

— Теперь да.

— Но до вчерашнего вечера не знала?

— Нет.

— Значит, раньше он лгал тебе о том, кто он такой.

— Он пытался меня уберечь.

Диего смеется жестко и недоверчиво.

— Ты слишком умная, чтобы поверить в подобное.

Гнев медленно разворачивается в моем нутре, как кобра раздвигает грудные ребра, образуя подобие капюшона.

— Тебе как-то навредили?

Неохотная пауза, затем:

— Нет.

— А знаешь, почему?

— Потому что ты попросила его, — сквозь стиснутые зубы шипит Диего.

— Правильно. И если ты думаешь, что я беспомощная жертва, то ты ошибаешься.

— Может, ты и не беспомощна, но все равно остаешься его жертвой!

Жар ползет вверх к моим щекам, отчего мои уши и лицо начинают гореть.

— Я никогда в жизни не была жертвой, и уж точно не стану ею сейчас.

Наступает долгое, напряженное молчание.

— Он подслушивает, да? Стоит у тебя за спиной, приставив пистолет к твоей голове, и нашептывает тебе, как отвечать.

— Н-е-т, — медленно, по буквам говорю я. — Никто меня не подслушивает. И рядом нет пистолетов. А еще он никогда не позволял себе указывать мне, что говорить.

— Я тебе не верю.

— Я ничего не могу с этим поделать, но я сказала правду.

— Ты себя слышишь? — визжит он. — Ты же его защищаешь! Он же гангстер, Тру! Бандит!

Я стараюсь говорить ровным голосом, хотя мои руки трясутся, а живот сжимается.

— Насколько я помню, ты сам когда-то был бандитом.

— Это было десять лет назад! Кроме того, я был далеко не тем, кем является Лиам Блэк!

— Мне нужно, чтобы ты перестал кричать, или разговор окончен.

По его тяжелому и неровному дыханию, я понимаю, что он в бешенстве.

— Так ты теперь его девушка или что-то в этом роде?

Или что-то. Слабая улыбка приподнимает уголки моих губ.

Интересно, кем меня это делает? Женщиной, которая находит юмор в собственной кончине? Человеком, способным держать в уме противоречивые мысли, но продолжать функционировать?

Мысль первая: Лиам — преступник.

Мысль вторая: Лиам — молодец.

Я не знаю, как, почему или когда я стала человеком, способным простить плохие вещи, если, по моему мнению, добра это принесло больше. Я знаю только, что верю в Лиама — во всю его тьму и прекрасный свет — и мне кажется, что все происходящее имеет смысл, даже если это напоминает безумие.

— Слушай, я позвонила, чтобы сообщить тебе, что со мной все в порядке, и узнать, как у тебя дела.

Он фыркает.

— Ты могла бы позвонить раньше, чтобы поинтересоваться, все ли мои конечности на месте. Ты же сама видела, как он заставил того парня вышвырнуть меня из ресторана. Я мог сейчас лежать в переулке с пулей в голове!

— Я знаю, что ты меня не поймешь и, вероятно, не поверишь, но когда Лиам сказал, что не причинит тебе вреда, это было обещание.

— Когда я сказал тебе, что не нуждаюсь в твоей защите, это тоже было обещанием.

Я хмурюсь.

— И что это должно означать?

— Это значит, что у меня есть возможности защитить себя. Лиам Блэк — не единственный, у кого есть связи. И он точно не единственный, кто знает, как заставить людей исчезнуть.

Волоски на руках от этого заявления встают дыбом.

— Диего, пожалуйста, не делай глупостей. Нет никакой необходимости нагнетать ситуацию. Никто не пострадал...

— Пока не пострадал, — мрачно вставляет он. — Ты обманываешь сама себя, если думаешь, что общение с подобными личностями не заканчивается кровью.

И он отключается.

Я смотрю на телефон в своей руке, расстроившись настолько, что не могу нормально думать. Затем поворачиваюсь и выхожу из библиотеки, чтобы по длинному коридору добраться до спальни.

— Почему почти все в этом городе знают, кто ты такой, но я ничего не могу найти о тебе в интернете? — с порога спрашиваю я.