Нет смысла без тебя (СИ) - Любимая Татьяна - Страница 18

Кстати, об отделе кадров. Я набрал номер кадровика и в бешенстве прорычал:

— Это Донцов. Олеся уволена. Мне нужен новый секретарь. Отбор теперь я буду делать сам, лично! Все резюме мне на стол.

Не слушая ничего в ответ, бросил трубку. Кофе пить расхотелось, даже его запах казался пошлым и отвратным. Брезгливо отодвинул кружку на край стола.

— Опять бушуешь?

В кабинет ввалился Мишка. За последние годы друг возмужал, каштановые вьющиеся волосы превратились в короткую стрижку из-за появившейся на затылке проплешины, которая не портила Миху, а наоборот, делала его брутальным мужчиной. Улыбка была такой же обаятельной, как и в юности. Ну и за фигурами мы с Мишкой следили, как и прежде, регулярно посещая наш собственный тренажерный зал и нередко соревнуясь в ширине плеч и количестве кубиков на прессе.

Несколько лет назад, как только мы вернулись в Россию, Мишка встретил свою вторую половинку в виде хрупкой симпатичной девушки Юли. Юля сразу очаровала моего друга своей искренностью и полной отдачей ему себя. И он, убежденный холостяк, часто твердивший, что семейная жизнь его не привлекает и что прежде надо пожить вместе хотя бы пару лет, женился через три месяца после знакомства, а после этого я еще ни разу не слышал, чтобы Мишка пожалел о своем скоропалительном решении. Вскоре у них родилась Аленка, как две капли воды похожая на Мишку, а еще через пару лет — Артемка — мамина копия.

Мне нравилась их семья. Они были веселыми, красивыми, милыми. Я был крестным у Артемки и частенько баловал детей игрушками. Эта семья была моей отдушиной. Только с ними я мог улыбаться.

Мишка был счастливым семьянином, моим лучшим другом и компаньоном в бизнесе. Стажировка в Америке дала нам огромный опыт. На данный момент у нас была крупнейшая строительная фирма в Москве и несколько филиалов за ее пределами.

Мишка с Юлей, так же, как и мои родители, мечтали меня женить. Только я сопротивлялся. Много лет назад я потерял свою любовь, другая не могла ее заменить, да я и не хотел.

— Достали! — в сердцах пожаловался я Мишке. — Все поголовно ведут себя как продажные девки.

— Ну, ты же завидный жених, Егор. Красавчик, богач. Чем эта-то не устроила? Красивая, образованная.

- Ага, и слишком… приторная, что ли, — меня передернуло как от судороги от воспоминаний об Олесе.

— Да, брат. Не завидую тебе….

Миха задумался, а потом, понизив голос, сочувственно спросил:

— А что Андрей? Ищет?

— Ищет, — мрачно ответил я, тоже погрузившись в раздумья. — Только глухо все. Мне вообще кажется, что не было ничего. Сон, наваждение… Но ты же ее видел, Миш? Помнишь?

— Помню, Егор. — Мишка опять замолчал, задумался, а может тоже вспоминал мою Ингу…

По прибытию в Нью-Йорк с нами случился такой казус, что кому расскажи — не поверит. У нас с Мишкой украли наши чемоданы. Прямо в центре города, посреди белого дня, на улице. Пока мы, задрав головы, рассматривали высотки мегаполиса. А в них, наших чемоданах, помимо вещей, были и паспорта, и деньги, и телефоны. А в моем телефоне — фотографии моей Инги…

Как два олуха стоим посреди улицы и не знаем, что нам делать. Когда в себя немного пришли, обратились в полицию, обрисовали ситуацию. Времени прошло непомерно много, пока нас оформили, пока вызвали представителей фирмы, в которую мы направлялись, пока восстанавливали документы. Мы даже долго позвонить родителям не могли. Я боялся представить, как там Инга, одна, без меня, еще и без связи со мной, а ведь я обещал, что будем созваниваться ежедневно. При первой же возможности попросил телефон, набрал по памяти номер Инги… А абонент не абонент. Ушам свои не поверил. Может, какую цифру в номере не так запомнил?..

Только спустя пару недель удалось позвонить родителям. Я обрисовал ситуацию, рассказал, наконец, о девушке, что живет в моей квартире, и попросил отца съездить к ней, успокоить и дать мой номер телефона, взять ее номер, потому что на память свою я уже не надеялся.

Отец позвонил на следующий день. Инги в квартире не оказалось. Как и ее вещей. И вообще, на взгляд отца там никакой девушки и в помине не было, никаких следов пребывания постороннего человека. Только ключи на столе и банковская карточка.

Я не мог представить, что случилось, и куда делась моя любимая. Не мог поверить в то, что она меня бросила. Я страдал. Никакой стажировки уже не надо было. Что делать — не знал. Начал пить. И только Мишка тащил меня из болота, в которое я погружался. Если бы не он, не знаю, до чего бы я докатился.

Неожиданно заявилась моя бывшая. Марина что-то несла про то, что она беременна от меня, махала какими-то справкой, фотографией якобы моего ребенка в ее утробе. Я был зол на нее. Какие права она предъявляла мне, человеку, который ее не любил? Даже если она и беременна, в чем я сомневался, потому что всегда был осторожен, жениться не собирался — не мой она человек. Не моя жена. У меня есть уже любимая! Лучше бы Инга приехала ко мне. Не знаю как, но приехала! Лучше бы она была беременна, да хоть двойней, хоть тройней. Только с ней я был бы счастлив!

А с Мариной… Первым делом потащил ее в больницу, чтобы при мне делали все анализы и УЗИ и что там еще требуется в таких случаях. Марина была в бешенстве, когда вскрылась ее ложь. Она что-то кричала, что уже отомстила за все, но месть ее отца еще меня постигнет. Я уже ее не слушал. Мне было неинтересно.

Без возможности хоть что-то узнать об Инге или как-то изменить ситуацию я полностью погрузился в работу, дав себе обещание наверстать все, когда вернусь на родину. При любой возможности летал в Россию, заходил в свою квартиру, убеждался, что никто там не появлялся за это время и уходил оттуда. Не мог находиться в ней без моей Инги. Жил у родителей, бродил по улицам, ходил на набережную в надежде все же встретить мою пропажу. Опустошенный и выжженный изнутри улетал снова в чужую страну. И так до тех пор, пока стажировка не кончилась и мы с Мишкой не вернулись на родину.

Только на родине ничего не получалось с поисками. Где и как искать Ингу, не представлял. Я не знал, откуда она приехала, из какого города. Знал только, что у нее есть младшая сестра Лена, мама, и училась она в пединституте. Обошел все институты, но информацию о студентке тех лет мне не дали. Обратился к старому знакомому. Андрей обещал помочь. Только прошло уже много лет, а сыщик ничего не нашел. Как будто не было девушки совсем. Не существовала.

И не было у меня даже фотографии моей Инги. Может быть с ней поиски были бы успешнее. Только память бережно хранила ее лицо, ее фигуру, ее запах.

А я снова все силы бросил в работу. Мишка был рядом. Без него ничего бы не получилось. Только радости у меня в жизни не было. Время текло, я матерел, серел, становился злым, жестким и богатым. Вся моя жизнь видится в черно-белых цветах, как в старом телевизоре.

Мишка же частенько передает мне, что сотрудники жалуются на меня за скверный характер. А я по-другому не могу. И не хочу.

— Ладно, давай по делу, — воспоминания разъедали изнутри, жги душу, и так почти пустую.

— Значит, по делу…

26. Егор

Последние два года я живу в собственной просторной квартире, которая находится на двадцать первом этаже тридцатиэтажного одноподъездного дома, построенного в жилом комплексе нашей с Мишкой компанией. Лифт открывает двери в двухэтажную квартиру. На этом же лифте можно спуститься на цокольный этаж, где располагаются тренажерный зал, зал для борьбы, фитнеса, а также сауна и бассейн. Еще ниже лифт спускается в подземный гараж на охраняемую парковку. Первый этаж занимают несколько магазинов, а все, что выше первого — жилые квартиры. Все здание принадлежит нашей с Мишкой фирме.

Сегодня после работы у меня по плану тренировка в зале. Сменив офисный костюм на спортивную одежду, я спустился в тренажерку. Мишка должен был подъехать позже.

Уличный свет попадает в зал через узкие окна, располагающиеся под потолком зала. Снаружи освещенный зал хорошо просматривается, что является своеобразной рекламой тренажерке. Желающих заниматься здесь много, особенно молодых парней. Несколько толковых тренеров всегда находятся в зале, чтобы следить за порядком и консультировать, тренировать, направлять, если требуется.