Жених из моих снов (СИ) - Гейбатова Мила - Страница 29

— Провиант, — мой суровый водитель возвращается с упаковкой чипсов, двумя бутылками жутко вредной газировки и, о чудо, с двумя сэндвичами.

Я уж думала, что мы будем питаться чипсами, не скажу, что голодна, поели ведь, но нервы берут свое, и хочется заесть стресс. Мужественно, взяв один из сэндвичей, с осторожностью откусываю его.

— Ммм, надо же, свежий.

— А ты думала я прошлогодний для тебя возьму? — и снова этот убийственный взгляд.

— Нет, но к еде на заправках у меня доверия нет.

— У меня, как ни странно, тоже. Там ларек с фаст-фудом стоит.

— Ааа, ясно.

На этом наш диалог исчерпывает свое, и снова дальше двигаемся в тишине. Я лишь однажды затаиваю дыхание, когда мой начальник сворачивает не туда. Фух, вроде не понял, едет с таким же каменным лицом.

— А чего ты собственно приехал? Дождался бы окончания моего отпуска, да и поговорили бы потом, — все же лучше попробовать наладить диалог до того, как он поймет, что я немного схитрила.

— А ты бы вернулась? — скептически отзывается Эдуард.

— Э, хороший вопрос, — тут же мнусь я.

— Вот и я о том же.

— Нет, ну ты не прав. По началу признаюсь, у меня не было в планах возвращаться, но постепенно я же успокаиваюсь, оттаиваю, — хочется хоть как-то себя оправдать.

— О, и как успехи? Сидение только не намочи, когда оттаешь до конца.

Я обиженно надуваю губы. Вот что за человек? Только собралась извиняться, душу вываливать перед ним, а он грубить сразу. Все желание пропало.

— Что за? Что значит, вы приехали к месту назначения?

Упс.

— Эдуард, прости меня! — я хватаю мужчину за руку, стремясь отвлечь того от навигатора. — Да посмотри же на меня! Я извиниться хочу.

— За что? — изогнутая бровь, куча скепсиса, но тем не менее внимание переключается на мою скромную персону.

— За все, — пафосно начинаю свой трагический монолог. — Что уехала, что психанула, не поговорила, трубку бросила, не выслушала и так далее. Да, у меня было оправдание, я посчитала, что у нас с тобой неравноценное представление о не совсем запланированном витке наших взаимоотношений, но это твое право, и я не должна была в любом случае так остро реагировать, было и было в конце концов.

Молчание. Минута, две, пять. Мне становится крайне неуютно, хочется снова психануть и послать его куда подальше.

— Твоя работа? — спокойно интересуется Эдуард, показывая взглядом на навигатор.

— Моя, — горестно вздыхаю и виновато опускаю глазки.

— Нормальная гостиница? Или наобум адрес вбила?

— Что? Какая гостиница? А эта, да, нормальная, были здесь как-то.

— Ну пошли тогда.

— Куда?

— Как куда? В гостиницу, конечно.

— Так я на море тебя звала покупаться, — лепечу растерянно.

— Потом и до моря дойдут руки, не переживай.

Эдуард решительно выходит из машины, обходит ее и буквально вытаскивает меня наружу. Все время, что нас регистрируют и заселяют, с моего лица не сходит идиотское выражение загнанного кролика.

— Было и было, значит, говоришь, — произносит задумчиво мой спутник, закрывая дверь на ключ.

Мама. Что сейчас будет.

— Не совсем, мне бы не хотелось воспринимать случившееся, как одноразовый акт, но если тебе так проще, я не могу настаивать, ведь нам не по восемнадцать лет, к чему все это, — несу какую-то откровенную ахинею.

Эдуард резко сокращает расстояние между нами, хватает меня за талию, притягивает к себе и сминает мой рот своими губами.

— Не по восемнадцать, верно. Но ведем себя так, словно и того меньше, — говорит он, оторвавшись от меня.

Что? О чем он? Мой разум затуманен, не сразу понимаю суть, да и вообще зачем прерывать столь приятное действие.

— Одноразовый акт, значит? — мужчина хищно улыбается мне. — Надо срочно его превращать в двухразовый, а лучше многоразовый с дальнейшим выходом на пожизненный.

Я снова глупо хлопаю ресницами, приоткрываю рот, но прежде чем мой мозг найдет, что сказать, оказываюсь в горизонтальном положении на имеющейся в номере единственной двуспальной кровати. Эдуард явно настроен решительно и не на пустые разговоры. А я, что я. Я с удовольствием млею в мужских руках и совершенно не против одноразовый акт превратить как минимум в трехразовый прямо сейчас.

Из номера мы выходим уже поздно вечером, и то только потому что очень хочется поесть. Доставка в отеле традиционно дорогая и невкусная, и мы решаем прогуляться до уютной кафешки на берегу моря. Раз уж не искупались сегодня, так хотя бы подышим и полюбуемся. Отпуск у меня еще есть, у Эдуарда тоже, успеем побыть туристами, много ли нам надо.

— Гм, мне бы не хотелось менять работу, раз уж я передумала уезжать, квартиру надо оплачивать, учебу, да и работа неплохая.

— А я думал, ты без ума от начальника и его длинных пальцев, — отвечает мне тот низким голосом.

Я смущенно вспыхиваю от воспоминаний.

— И квартиру тебе не надо оплачивать уже точно.

— Почему это? Ты что ль оплачивать будешь?

— Нет, зачем. Переедешь ко мне, смысл держать две квартиры на этаже. А с учебой помогу, конечно, я ведь не жлоб какой-то.

— Я подумаю, — хмыкаю недоверчиво.

— Да и работу не нужно менять, что мы с тобой, не сработаемся что ли? До этого находили общий язык и довольно неплохо, а теперь вообще отлично знаем, какой он у кого на вкус, — снова ухмыляется мужчина.

— Тебе лишь бы перевести все в горизонтальную плоскость! — возмущенно фыркаю я.

— Почему бы и нет? А то ты слишком серьезная, смеется надо мной Эдуард. — Ладно, не обижайся. Ну правда, к чему такие крайности, если будем много ругаться вдруг, тогда и будем искать выход из ситуации, только чур не как в этот раз! Больше я за тобой гоняться не буду.

— Договорились, — скромно улыбаюсь, пряча глаза. — Ммм, а что ты там такое говорил про многоразовый акт с переходом в пожизненный?

— А ты сначала переедь ко мне, а то подумает она.

— Ладно, перееду, умеешь ты уговаривать. Все равно проверку моими родственниками прошел уже, а хуже быть не может.

— А мне показалась твоя семья очень милой, особенно мама, — добавляет не без сарказма в голосе Эдуард.

— Да, особенно мама, — соглашаюсь я, ничуть не обижаясь.

Вечер прекрасен. Море шумит, дует легкий ветерок, тепло, хорошо. А мы сидим с любимым человеком, потягиваем неспешно вино за ужином. Признания в чувствах я так и не услышала сегодня, но общение в номере и предложение съехаться говорит само за себя. Не буду снова нагнетать, скажет, когда будет готов, потому что я уже вляпалась по уши в него, и никуда не денусь, как бы не хотелось. Но ему об этом знать совсем необязательно.

Эпилог

Элиза

После той памятной необычной ночи Эдварда словно подменили, теперь это не мой законный супруг, а обходительный сверх меры джентльмен. Я не знаю, радоваться мне или нет. С одной стороны сердце и душа ликуют, говорят наслаждаться счастьем, даже если оно не вечно, а с другой стороны разум советует быть постоянно начеку, уверяет, что дело здесь нечисто, не может вечно занятый несколько грубоватый и невнимательный муж воспылать вдруг столь откровенной любовью к собственной жене. А если даже и может, все это недолговечно, и вскоре ему надоест, и он вернется к предыдущему непочтительному времяпровождению.

В общем в голове моей поселилась сплошная каша. И помочь разобраться во всем может лишь один человек — Эдвард.

Несколько раз я порываюсь начать животрепещущий разговор за ужином, да-да, ужины мы теперь проводим тоже вместе, но в последний момент пасую. Слишком большая вероятность того, что заикнись я о своих сомнениях, и следующий ужин у меня будет проходить в полном одиночестве. Да, я такая жалкая. Стоило моей безответной любви проявить толику вежливого интереса, как собственная гордость благополучно ушла на второй план, впрочем, как и всегда.

Все меняется спустя несколько месяцев. Нет, Эдвард меня не покидает, наоборот, находится рядом с удвоенной нежностью и вниманием, но меняются обстоятельства — я забеременела.