Зил-2 (СИ) - Поляков Эдуард Николаевич - Страница 51

Танцы, кулачные бои, спор кто больше выпьет, езда на свиньях и, мать его, прорва медовухи, в которой можно утопить прожженного прапорщика! В общем, на утро Ярослав проснулся счастливый, а я изрядно помятый с головой наполненной не демонами, а ведром болтов.

— Как ты? — участливо поинтересовался Ярослав, вернувшийся в своё тело. Нежить улыбался, и вопреки самочувствию, я улыбнулся в ответ.

— Ща бы квасу… — мечтательно протянул я.

Вместо ответа, в мой лоб уткнулась холодная кружка, которую держала Златовласка.

— Держи, — произнесла она и ничуть не смущаясь короткой сорочки, из-под которой выглядывал упругий зад, скрылась в соседней комнате.

Мать моя, святая женщина!!! Разве ещё полгода назад я мог подумать о том, что буду, без зазрения совести, пялиться на задницу Бабы Яги и получать эстетическое удовольствие? Богиня смерти, как-никак!

— А где Пуговка? — поинтересовался я, понимая, что окончание вечера не помню, от слова — совсем.

— Не отвлекай девчонку, — прокричала Ясноглазка из соседней комнаты. — У девчонки первые романтические отношения.

Я поперхнулся от услышанного. За последний месяц слишком уж прикипел к этой курносой бестии и относился к ней… Не знаю. Как к дочери, что ли.

— Чего мля? — подскакиваю на кровати и вытираю пошедший носом квас. Терпкая, ядреная штука. И с градусом!

— Ничего, — твердо ответил брат. — Не меряй всех мужиков по себе и не ломай девчонке момент. Она тебе этого не простит.

— Ты сдурел что ли? Ей всего двенадцать! — парировал я, борясь с головокружением. Вчера Ярослав серьёзно перебрал с алкоголем, и до сих пор он не выветрился окончательно.

— Тринадцать, — поправил меня брат. — Ее день рождения был неделю назад. Ты не знал? — произнес он, прекрасно зная, что в такие подробности я не вдавался.

— Третьяк хороший парень, — добавил Копилка. Вот серьёзно, я едва не упал, услышав рокот здоровяка из окошка. Как оказалось, тролль всё это время был рядом и слушал наш разговор. — Да и Пуговка себя в обиду не даст.

— Кстати, что по поводу неё? — спросил я у Златоглазки, когда она вышла в комнату в своём обезоруживающий образе богини. — Вроде как ларец мы принесли, теперь за тобой дело.

— Такие дела не обсуждают днём, — серьезно произнесла Морана. — Вечером. Баюн ищет способ вам помочь, но я не уверена что что-то получится.

— То есть? — неожиданно меня начала переполнять злость. Это получается что, Яга решила нас кинуть, и сейчас плавно готовит к неутешительным новостям?

Видимо в моём облике что-то изменилось, потому как сорокакилограммовый кот, что сидел на печи, вдруг ощетинился, а в глазах Златоглазки промелькнул нехороший огонёк.

— То есть, я не уверена, что Пуговке вообще нужно меняться, — произнесла она, подтверждая мои опасения.

— Мы об этом с тобой договаривались, — говорю я, поднимаясь на ноги. Сам того не заметил, как на моих руках оказались кастеты. Что ж, вовремя.

Понимая к чему идет дело, Ярослав вырос между нами.

— Заканчивайте! — приказал он мне и богине.

— Я перешла Калинов мост еще до того, как вы, русские, отвергли своих богов! — холодно произнесла Златовласка. — Так что, не забывайся с кем разговариваешь!

— Да я и не забываюсь, — зло произнес я. — Ты — властная сука, из-за которой мы впустую потратили два месяца!

Очевидно, такое заявление стало для богини смерти последней каплей. Пол под нашими ногами скакнул, словно от землетрясения, раздался звон посуды и кажется даже небо за окном потемнело от гнева хозяйки дома на куриных ножках.

— Ты, — Златоглазка схватила меня за волосы. — Смеешь так разговаривать со мно… — тут она осеклась что-то увидев в моих глазах. — Ну да! Точно!

Перекачиваюсь в силу и что есть мочи пыталюсь вывернуть её руку. Вот только рука этой хрупкой девушки оказалась чересчур сильной, и мне удалось вырваться только потеряв клок волос.

— Марфа! — крикнула девушка, и посреди комнаты появился низенький… Эм-м-м… Гном? Да нет, не похож. Рост около метра, льняная рубаха, которая смотрелось на нём, как длинное платье, и ёршик рыжих волос.

Мать твою, да это ведь домовой! Вернее домовая, учитывая, что под просторной рубахой виднелись увесистые такие сиськи.

— Да, госпожа, — произнесла коротышка в поклоне.

— Истопи баню и отмой этого молодца, — она кивком указала в мою сторону. — Если будет сопротивляться, бей!

— Коли бока намять можно, так это мы запросто! — засучив рукава улыбнулась домовая.

— Я с женщинами не дерусь, тем более с карлицами! — не сдерживаюсь я и начинаю смеяться. — Златоглазка, осади свою женскую версию Паспорту, пока я ее не замочил.

— Дерзкий, однако. Если ты кого и за мочишь, малец, так это свои портки! — сжимает кулаки домовая и… Начинает расти?

Серьёзно, за пару секунд эта рыжая табуретка в наволочке превратилась в коренастую реслершу, чья макушка и подпирала потолок. Я так был заворожен происходящим, что пропустил момент, когда домовая с незамысловатым именем Марфа, смазалась в рывке и вынесла меня в распахнутую дверь.

— Не дергайся, малец, — прогудела она, держа меня вверх тормашками. — Я ведь ненароком и раздавить могу! Тогда убираться придется. А коли ты стесняешься, как это зазря!

Видя как обижают батьку, Копилка решил не оставаться в стороне. Четырехтонный здоровяк, с грацией самосвала, попытался врубиться в домовую, которая теперь не уступала ему размерами. Вот только это у него не вышло. Марфа, держа меня в одной руке, как тряпичную куклу, ловко задрала подол своего платья и… Нет, она даже не остановила скального тролля, который был в десять раз сильнее положенного. Она просто отправила его в полет, и здоровяк, ломая вековые сосны, скрылся в лесной чаще.

Вот тут я понял, принял и осознал, что рыпаться не стоит. Нужно бежать!

Складываю глифы, чтобы уйти портал пустоты, но магия почему-то не срабатывает.

— Эвона, какой живчик! — усмехается домовая. — Это у тебя не получится! Кстати, — вдруг меняет тему моя пленительная. — А как звать того храбреца, что решил отбить тебя у домовой рядом с ее очагом?

— Копилка, — рычу от бессилия я.

— Справный молодец, — игриво замечает она, перехватив меня его имение поудобнее. — Познакомишь?

***

Увы, увидеть окончание своей помывки мне не дали. Во время очередной попытки сбежать, Марфа, которая не отличалась легкой рукой, приложила меня деревянным ковшом, отправив в безмятежный сон.

Зато стоило мне открыть глаза, как вместе с головной болью я ощитил приступ паники. Она была не лично моя. Будто наведенный страх, от какого-то ментального заклинания, заставил открыть глаза, от чего мне только поплохело.

Первое, что удалось не увидеть, был камень, к которому меня приковали при помощи уже знакомых двимеритовых наручников. Причём, камень был мокрый, и подняв голову я увидел от чего. Ещё не высохшая на границе краска пропитала мою рубашку, причём это было непросто мокрая краска, а рисунок в виде замысловатой пентаграммы. Вот тут мне стало окончательно страшно.

Вишенкой на торте стало появление Пуговки. Мелкая пигалица стояла в свете костра, причём в её руке явственно виднелся нож. Да твою же мать!

Демоны внутри моей головы верещали о том, что нужно что-то сделать. И как ни странно я был с ними полностью согласен!

— Пуговка, ты чего? — спросил я не скрывая дрожью в голосе.

Вот только за неё ответила Златоглазка, до сего момента прятавшееся в тени.

— Расслабься, ты не умрёшь, — произнесла она. — Наверное. Все что мы хотим сделать — так это вынуть демонов из твоей головы. Эмма начинай, Баюн помоги ей, если девочка не справится.

Только сейчас я заметил пушистого кота, который всё это время сидел возле моей головы.

— Пуговка, не смей! Не смей, твою мать! — покричал я, видя как мелкая точит ритуальный нож.

— Нет, — произнесла она. — Смирись ЗИЛ, так нужно.

Но не успела она подойти к моей распятой на камне тушке, как по ушам ударил громогласный рев. Копилка! Мой миньон и Тотем в одном флаконе сейчас ревел не от ярости или боевого куража, он звал на помощь!