Любовь на грани (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 11

— Как сала килограмм, — он жмет в ответ руку и улыбается в свои тридцать два, типа я должен оценить его шутку.

И я улыбаюсь в ответ, потому что таким, как он, невозможно не ответить. Душа компании.

— Я украду твою собеседницу на пару минут, — обращаюсь я к нему, а сам уже тяну Виту в сторону.

— Золотов, ты вообще охренел? — шипит она. — Ты у меня спросил, хочу ли я с тобой говорить?

— Витусь, ну что ты, как ежик, не злись.

На самом деле, злилась она на меня не просто так. На прошлой неделе я бросил ее дебильную подружку, которая мне весь мозг вынесла своим нытьем, ненавижу таких телок.

— Ты почему Кире не звонишь? — тут же перешла она в наступление.

— Так мы же с ней уже все порешили, — смотрю я на нее ухмыляясь. — И если ты еще раз про нее заговоришь, включу все свое обаяние и переключусь на тебя.

— Угрожаешь? — Вита вскинула брови.

Вите восемнадцать, но выглядит на пятнадцать, с ней даже стоять рядом страшно, подумают, что совращаю малолетних. Вот интересно, как она покупает сигареты? С паспортом или как?

— Но вообще я не из трусливых и ты не в моем вкусе — это так, чтобы ты знал, — закатила она глаза.

— Да ладно, крош, я шучу, — я обнял ее за плечи и наклонился к самому уху. — Мне нужна инфа вон про ту блондиночку, — и указываю в сторону дочки «золотого барона».

Она как раз в это время повернулась ко мне спиной и, отклячив попку, облокотилась на свой розовый Порше.

Вита посмотрела на меня в упор. Повела плечами, высвобождаясь, достала пачку «Parliament». Было видно, что девушка волнуется, но о чем — можно было только догадываться. Я чиркнул зажигалкой.

— Ты лучше бы с ней не связывался, Максим.

Вот это меня просто убило наповал. Вита впервые за все время общения назвала меня полным именем, мне даже нечего было ей ответить. Я лишь только смотрел все в ту же сторону, что и она — на длинноногую блондинку.

— Слухи про нее нехорошие ходят.

Но я уже не слушал ее, мое внимание было полностью поглощено этой девчонкой. А она, будто чуя на себе взгляды, расправила плечи, повернулась к нам лицом, и меня накрыло. Ее губы были припухлыми, как будто она только что с кем-то целовалась в засос, даже издалека я видел ее родинку над губой и длинные ресницы, которые веером обрамляли ее василькового цвета глаза. Аккуратный подбородок гордо, вздернутый вверх…

Я взглядом пошел блуждать по ее юному телу. Небольшая грудь взымается под майкой, хоть та ее и не обтягивает, но по ее набухшим соскам я четко понимал, что она без лифана. Бля, в штанах почувствовал дискомфорт.

— Так что ты там сказала? — обратился я к Вите, даже не смотря на нее. — Сколько ей лет? Восемнадцать?

— Максим, — она толкнула меня в бок, — я тебе ничего не говорила.

Но я уже развернулся и сделал шаг по направлению к этой крошке. Меня грубо схватили за руку и дернули со всей силы. Я этого не люблю, поэтому повернулся с искаженным от злости лицом к этому наглецу.

Вита смотрела растерянно, видимо, у меня не очень приятная была гримаса на лице.

— Как хочешь, — проговорила она и выпустила руку.

Я больше не медлил ни секунды. Пока я шел, я пожирал эту конфетку глазами, она же при этом, ни разу не смущаясь, пялилась на меня и так же нагло рассматривала, мне казалось, я горел в эти минуты.

— Ты слишком долго собирался, — услышал я ее голос, и меня обдал аромат ментола. Она улыбнулась и протянула мне руку. — Полина.

— Макс, — ответил я, пожимая ее тонкие длинные пальчики. Хоть на улице была и жира, но они оказались прохладными.

— Я надеюсь, ты не безумный? — спросила она, и ее улыбка стала шире, обнажая идеально ровные зубы.

— Смотря что ты имеешь в виду, — ответил я.

— Ты гоняешь? — не отвечая на предыдущий вопрос, задала она новый.

— А ты? — не стал отвечать и я.

— О, нет, меня сюда притащил друг.

На меня будто вылили ведро холодной воды.

— А вот как раз и он, — она махнула рукой парню, который занял мое место рядом с Витой. — Вадим, иди сюда.

Вот как оно. Значит, я тут раскатал не только губу на это прекрасное тело, но и еще одну важную часть моего организма, а тут уже давно все занято. Я смотрел, как этот Вадим еще немного поговорил с Витой, хватая ее за руки, а она отнекивалась, и по ее виду было понятно, что ей он не особо приятен. Наконец-то он отцепил свои тонкие ручонки от девушки и быстрым шагом подошел к нам.

— Да, Полин, что ты? — так же быстро и без особого интереса он мазнул по девушке взглядом и опять посмотрел на Витку, та уже курила вторую.

Не, надо бы ей сказать, что так много курить вредно.

— Да вот тут парень, — она глянула на меня и замолчала.

По ее глазам я видел, что она смеется надо мной, делает вид, что забыла мое имя.

— Безумный, — тихо проговорила она, — Максим, со мной хочет познакомится, как думаешь, можно?

Ни хера б себе новость! Что за шведский стол.

Видимо, Вадима такое заявление тоже смутило.

— Да хорош прикалываться, Полин, что за шутки? — он глянул на нее озадаченным взглядом. — Если это все, я пошел.

— Да все, — сказала разочарованно она и, вздохнув, отпустила его. — Шутка не удалась.

— Ха-ха-ха, — посмеялся я и понял, что она не дружит с головой, хоть на вид и ничего, зачетная, но вот видимо с головой неадекват полный. Я только от одной такой избавился на прошлой неделе.

Развернулся и без лишних слов собирался уйти.

— Постой, — выдохнула она, и меня снова захватил в плен запах ментола.

Теперь, когда она встала совсем близко от меня, я понял, что помимо ментола был еще и цитрусовый запах, это ее запах.

— Неудачная шутка, — просто сказала она. — Прокатимся?

После того дня мы встречались год. С каждым днем, что я находился рядом с ней, она пропитывала меня собой все больше. Я не мог дышать без нее, не мог жить без нее, всегда везде вместе, мы не существовали по отдельности, только вдвоем… Пока однажды, в лесу, нас не разлучили.

— Заводи мотор, Русь, — ворвалось в мое сознание.

Этот больной тупоголовый ублюдок повернул ключ в замке зажигания мотоцикла, а я ничего не мог поделать, в руках слабость. Только слышу, как в дверь джипа бьется моя Полинка.

— Ну что? — кривит свою улыбку второй бритоголовый ублюдок. — Гудбай, Америка.

И мотоцикл несет меня к обрыву. И я пропал, пропал в прямом смысле этого слова. С утеса мотоцикл летел уже без меня. Как я смог тогда выжить, только Богу известно, но полгода реабилитационного центра, и я смог встать на ноги. Никто не верил, думали, что останусь инвалидом, а Полина ко мне за это время ни разу так и не пришла. Я перестал дышать. Нет, не воздухом, конечно, я же не труп, но тот воздух, что я делил с девушкой, которая меня бросила, его больше не было, и вздохнуть полной грудью не получалось, и с каждым прожитым без нее днем меня становилось меньше, а потом и вовсе не осталось.

Как она однажды сказала, «Безумный Макс»? Да, теперь я безумен, безумен потому, что ее нет рядом.

— Братишка, тебе нашатыря не принести? — через плотный туман прорвался голос Альки. — А то я смотрю, ты как-то побледнел очень сильно, давай-ка пройдемся к столику.

Она потащила меня к столу, за которым сидели Диана и мать. Бл@ть, не хочу я их видеть.

— Нет, не пойду, — я остановился и попытался отцепиться от сестры. — Аля, ты что прицепилась-то ко мне?

— Макс, — она посмотрела на меня округленными глазами, — ты просто не видишь себя со стороны.

— Хочу покурить, — я пошарил по ресторану в поисках выхода на балкон, я точно помню, что в этом ресторане есть балкон для курящих.