Наши клинки остры! (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 74

Дороги, поля, еда, одежда — все раскисло. Весь мир стал серым, сырым и неприветливым. Всадники уныло горбились в седлах и мечтали поскорее добраться до цели.

Лайтфут временами вздыхал так красноречиво, что мог бы разжалобить и гранитный валун. Еще бы ему не скорбеть, коли при такой сырости ржавчина плотно ляжет на кольчуги, на оружие и на различные металлические детали упряжи. А чистить и приводить их в идеальный вид придется оруженосцу.

И когда мрачный Харренхол показался впереди, все невольно обрадовались.

— Наконец-то, — буркнул сир Вилис. Вода стекала по его лысине, лицу и мощному носу, превратив длинные усы в две обвисшие тряпки.

— Десять лет жизни отдам за теплую ванну! — раздался голос Русе. — Боги, как я хочу забраться в кипяток!

— А я сначала выпью горячего, с корицей и гвоздикой, вина, — хмыкнул Тор. — По такой погоде разве может что-то быть лучше?

— Ежели только две девицы с двух сторон и просторная кровать, — отозвался Бенфред Фрей.

На воротах их встречали.

— Рады видеть вас, сир! — Орвик Лайтфут, командующий стражей, вышел вперед и подошел к коню Болтона. — Как добрались?

— Так себе, — буркнул парень. К отцу своего оруженосца он относился хорошо, просто говорить и задерживаться не хотелось.

— Ничего, сейчас обсохнете и подкрепитесь, — понимающе усмехнулся мужчина, переводя взгляд на сына. — Мы вас заждались.

Вечером в Зале Тысячи Очагов состоялся общий ужин. Но прежде, в течение целого часа, Домерик докладывал отцу о поездке и положении дел в Риверране.

Лорда Болтона интересовало многое — как изменился король Робб, как он общается с другими лордами и как они к нему относятся? Каковы потери в войсках и каково общее настроение? Что говорят Фреи и что они намерены делать дальше? Как он нашел леди Кейтилин и вообще, как прошел разговор?

Сам он каким-то невероятным образом сумел убедить всех тех Фреев, что находились в его войске, не покидать Харренхолла после того, как король нарушил свою клятву. Если бы Робб Старк умел так общаться с людьми, то он мог бы избежать немало проблем.

— Большой Джон, лорд Гловер, леди Мормонт и старший Карстарк выступали против того, чтобы ты женился на леди Хорнвуд, отец, — рассказывал Домерик. — Они всеми силами мешали королю принять благоприятное для нас решение.

— Подобного стоило ожидать, — хозяин Дредфорта откинулся на спинку кресла, обитого черной кожей, и перевел взгляд на ревущий в очаге огонь. От него шло приятное тепло, и Домерик со скрипом пододвинул свой стул поближе. Как же приятно находиться в сухой и чистой одежде под надежной крышей! — А что Мандерли?

— После разрешения на строительство Монетного двора они полностью довольны жизнью!

— Верно, у них появились основания для подобной радости. Белая Гавань и так является торговым окном для всего Севера на восточном побережье, но теперь деньги потекут рекой.

— Удачно получилось с моей помолвкой, да? — спросил Домерик.

— Да, пожалуй, что и удачно, — негромко согласился лорд Болтон.

Дни шли за днями. В Харренхолле, как оказалось, делать было нечего. Война протекала вяло и ничем особенным пока не поражала.

Красные Клинки совершили небольшой трехдневный рейд, пройдясь по окрестностям, и благополучно вернулись обратно.

К возмущению и негодованию Рика, им «посчастливилось» наткнуться на деревни, где успели побывать Кровавые Скоморохи. После них живых практически не оставалось, а некогда цветущие места напоминали Седьмое Пекло. Трупы с распоротыми животами и глотками валялись на земле или висели, подвешенные в самых разнообразных позах. Было видно, что большую часть из них перед смертью пытали. Дома, как правило, сжигались. От них оставались лишь жалкие остатки с печами и каменными вытяжками очагов. Различных собак и кошек и тех, кого не принято засовывать в котел, когда есть другая еда, Скоморохи так же не щадили. Хотя зачем убивать беззащитных и неопасных тварей, Болтон не понимал.

Большая часть простых дредфортцев относилась к таким картинам вполне спокойно. Тор и Русе ворчали, что надо знать меру. Бенфред Фрей открыто возмущался и считал, что так действовать нельзя. Возможно, он говорил так не случайно и не по велению сердца. Ходили слухи, что король Робб собирается передать Харренхолл и его земли одному из Фреев.

Сам Домерик твердо знал, что такая бессмысленная жестокость приносит мало пользы. В самом начале войны — возможно. Но затем от нее одни беды.

Если не хочешь, чтобы тебя убили как бешеного пса, не веди себя как он, — как-то раз сказал отец. И Рик запомнил. В его глазах Кровавые Скоморохи весьма сильно напоминали бешеных собак, а с такими разговор короткий.

Когда Красные Клинки вернулись в Харренхолл, Рик заскучал окончательно. И даже друзья, их компания и шутки не сильно помогали. Он все сильнее хотел обратно, на родной Север. Да и предстоящая свадьба с Винафрид Мандерли часто вставала перед его мысленным взором.

У нас, слава Богам, все хорошо. Я читаю книги, подпеваю сестре и вышиваю тебе новый плащ, — писала ему девушка в очередном письме. — Время тянется так медленно! Когда же мы, наконец, увидимся? Я так по тебе скучаю, Рик! Я мечтаю о свадьбе, и не только о ней…

От этих строк на сердце становилось теплее. Он не сомневался, что не просто нравится Вине. Нет, в такой долгой разлуке девушка успела его полюбить! Не зря же она так откровенна!

Она признавалась, что он ей снится и обещала, что покажет весь замок и всю Белую Гавань. А потом мы отправимся в твой Дредфорт, — мечтала девушка.

Такие сладкие весточки помогали ему побороть скуку, и он с улыбкой писал ответное письмо. Болтон уже давно не помнил, какое оно по счету.

Прилетел ворон от Микеля Редфорта. Его отцу, лорду Хортону, надоели любовные подвиги сына, и он решил женить его на Изилле Ройс. Свадьбу назначили через две недели. Домерик огорчился, что не сможет на нее попасть.

Наконец-то из Цитадели прислали мейстера. Им оказался невысокий и щуплый мужчина двадцати пяти лет по имени Бенджен. Он коротко стриг волосы и, как и все прочие мейстеры, носил длинное и широкое одеяние с просторными рукавами.

— Расскажи про себя, — велел ему Домерик, разворачивая рекомендательное письмо из Цитадели. Там стояло несколько печатей, а сам текст подтверждал, что конклав Архимейстеров, изучив прошение сира Домерика Болтона, направляет к нему соответствующего человека. Разговор происходил в одной из комнат башни Страха, где рыцарь жил последнее время.

— Я из Королевских земель, сир. Из Камнепляса, если вы знаете, где это.

— Знаю, не сомневайся, — ответил Болтон, откладывая письмо в сторону. — Замок принадлежит дому Масси.

— Так и есть. Но я не из этого дома, и не их бастард. Просто там, на побережье, живет наша семья. Мы — рыбаки. А я пятый ребенок. Когда я малость подрос, отец сказал, что всех нас прокормить не так-то и просто, и велел отправляться в Цитадель.

— Понятно, — протянул Болтон, еще раз осматривая молодого мейстера. Конечно, не совсем хорошо, что он из Королевских земель, с которыми Север как раз сейчас воюет. С другой стороны, все мейстеры служат не своей родине, а тому замку или месту, куда их направят. И повода усомниться в их верности пока еще ни у кого не появлялось. А то, что он из простолюдинов, его и вовсе не волновало. Среди мейстеров такое положение дел в порядке вещей. — Расскажи про свою цепь.

— Месяц назад я принял все обеты и отстоял ночное бдение в склепе. И когда пришло письмо, что на Север требуется новый мейстер, меня отправили к вам. Ведь я правильно понимаю, что со временем вы намерены вернуться в Дредфорт?

— Так и есть. Но я спрашивал про цепь, — напомнил Рик.

— Я как раз хотел о ней сказать… — Бен поддел пальцем внушительное украшение на шее и оттянул его в сторону. — Вот серебряное звено, которое доказывает, что я преуспел в медицине и лечении ран. Это — чугун. Он обозначает, что я умею обращаться с воронами. Еще есть медь, отвечающая за познание в истории, свинец, олово, платина и бронза.