Наши клинки остры! (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 102

Все, кто слышал, засмеялись. Даже лорд Болтон усмехнулся краем губы. Они с женой сидели рядом с хозяином Белой Гавани и его сыновьями. Русе по привычке вина не пил — лишь травяной взвар приготовленный мейстером по специальному рецепту.

— Давайте на спор, кто больше выпьет! — предложил Фрей. Рик, понимая, чем все закончится, отказался.

— Ну, ты и зануда, — Русе просиял, услышав предложение. Не мешкая, друзья вернулись к себе и принялись обговаривать детали спора.

Офицеры Красных Клинков гуляли за средним столом, среди прочих рыцарей и всадников. С ними пил Хокк Локк. Простые воины разместились у самых дверей.

— Эй, я с вами! — раздался голос Тириона. Он, Красный Змей и Элария Сенд сидели с другой стороны Домерика. Мартелл чувствовал себя непринужденно, как у себя дома, а Бес выглядел задумчивым. Многие северяне, особенно те, что постарше, относились к нему если и не враждебно, то с отчетливой подозрительностью. Ему не верили и считали, что как пленник, он бы мог принести куда больше пользы.

Тириона терпели ради Оберина Мартелла. По примеру Домерика молодые рыцари и всадники относились к нему неплохо. Бес все прекрасно видел и понимал.

— Ого! С нами милорд Ланнистер! — удивился Русе. — Говорят, вы пьете за троих!

— За двоих. За себя и за Джейме. Ну, на что спорим, что я всех вас уделаю? — Тирион хохотнул.

Самым прославленным арфистом из всех присутствующих считался Ланги Лис. Мандерли сумели его где-то отыскать и пригласить на свадьбу. Последний раз Лис пел на свадьбе короля Джоффри и Маргери.

Он исполнил пять песен: «Пляска драконов» на валирийском; озорную «Бесса из харчевни», трогательную «Два сердца бьются как одно», грустную «Опавшие листья» и всем известную «Дай мне испить красы твоей».

Из-за обильной выпивки многие не поняли некоторых слов, но все равно Ланги наградили громким свистом и довольным ревом. Ему вручили дорогую арфу и усадили за стол.

Улыбаясь, Домерик наблюдал, как Тирион и друзья хлещут вино. В таком поединке Бес выглядел как настоящий богатырь. В их компании царило веселье. В другой раз он бы не отказался к ним присоединиться.

Братья сир Вилис и сир Вендел с таким же упорством уничтожали подносимые явства. Эти двое стоили друг друга и соревновались не только в том, кто больше выпьет, но и в том, кто больше съест.

— Как думаешь, кто кого одолеет? — он почувствовал жаркое дыхание Вины на щеке. — Мой батюшка или дядя?

— Сложно сказать. Мне кажется, прежде чем они выяснят, в Белой Гавани еда закончится.

Винафрид хихикнула и попросила налить еще вина. Домерик выполнил просьбу и оглядел зал. Все порядочно упились. Несколько человек уже свалилось под стол. Болтон понял, что пора ему сдержать обещание и подарить Вине, всем прочим Мандерли и северянам песню. Рыцарь нашел взглядом Ланги Лиса и щелкнул пальцами, привлекая внимание.

Арфист кивнул, отёр уста и вылез из-за стола, прихватив арфу.

— Песня называется «Невеста». Её сочинил сир Домерик Болтон, — арфист поклонился. Шум начал стихать, хотя не все захотели и смогли прислушаться. Часть гостей была настолько невменяемой, что не обращала никакого внимания на происходящее. — Он посвящает ее своей жене, прекрасной леди Винафрид!

Во сне увидел я тебя, во сне

Ты мне явилась по весне.

По небу месяц плыл, и он

Шепнул, что я теперь влюблён.

В руках держала ты листок.

И платья шелк, в косе цветок.

Я понял — ты моя судьба.

Невеста, что предрешена.

Тебя искал я много дней.

Прошел я тысячу путей.

И в Белой Гавани узрел.

Ту, что мечтал, о кой горел…

— Спасибо, Рик! — голос девушки звучал растрогано. На них смотрели. Лорд Виман довольно крякнул и пристукнул по столу ладонью. Рик понимал, что песни до шедевра далековато. Но все же он надеялся, что её хоть изредка будут петь на различных свадьбах и просто так.

— За рыцаря и барда! — сир Вилис не поленился и поднялся на ноги. Болтон видел, что он хочет и удовлетворил его просьбу — вылез из-за стола, подошел и обнялся с тестем. Люди Белой Гавани довольно зашумели. Дредфортцы не отстали.

Музыканты на хорах заиграли «Песню о благородном Сервине зеркальном Щите», а сразу после неё — «Снял король корону, королева — башмачок». Даже самые пьяные и невменяемые оживились. Послышались радостные крики. Приближалась самое интересное.

— Тише, тише! — принялся орать сир Вилис, успокаивая гостей. — Дайте слова моему лорду-отцу.

— Что ж, дорогие гости, настало время проводить наших новобрачных в постель. Моря без берега не бывает. Воздух и вода каждый день ласкают друг друга. Ночь соединяет жениха и невесту. Правильно я говорю, лорд Болтон?

— Так и есть! — согласился хозяин Дредфорта. — Пора отправлять новобрачных в их покой!

Его слова послужили сигналом. Зал взревел и все, кто мог стоять на ногах, бросились к молодым. Друзья, товарищи и рыцари окружили Вину, принявшись ее раздевать.

Многочисленные девушки буквально облепили самого Рика, стянув с него дублет, колет и штаны. Миг, и он уже почти полностью голый. Великодушные дамы позволили ему оставить лишь брэ. Все сопровождалось шуточками и прибауточками про «заснувшую рыбку», «маленького червячка», «замерзшего в снегах коня» и прочими пошлостями.

Оберин Мартелл остался на месте. Он поймал его взгляд, отсалютовал полным бокалом и еле заметно подмигнул.

— Что такое первая брачная ночь по сравнению с первой внебрачной? — донеслась шутка Тириона. Дорнийцам она понравилась и их смех раскатился под сводами зала.

Вину раздели до миленьких панталончиков с бантиками и шубы, прикрывающей плечи и грудь. Карстарк и Рисвелл, растолкав прочих, подняли ее на руках и понесли в глубину замка. Слуги со светильниками показывали дорогу. Многочисленная толпа ревела. Бенафрид Фрей дул в рог.

Самого Рика девушки и женщины на руки поднимать не стали. Они просто потащили его следом, хохоча и давая бесчисленное множество советов.

— Не затупился ли ваш клинок, сир Красный Клинок? Заставь ее кричать! Не вздумай уснуть, сир. Покажи жене всю свою доблесть. Не робей. Не отлынивай, — советы сыпались как горох.

Музыка и теснота огромного Чертога остался за спиной, но сопровождающие пели и вопили и за себя, и за тех, кто там остался. По сторонам мелькали проходы, двери, лестничные марши. Их вели на вершину одной из башен замка Мандерли.

Их притащили в брачный покой и буквально забросили на широкое ложе. Надавав еще целую кучу бесполезных, но смешных советов, гости начали расходиться.

Двери захлопнулись. Шум за ними затихал — люди вернулись в зал. Они остались вдвоем. Лишь внушительный напольный канделябр с десятью толстыми свечами разгонял ночной сумрак. Тяжелые шторы закрывали окно. В камине рдели угли. Дубовая кровать с пологом занимала внушительную часть покоя. Винафрид неожиданно замолчала.

Рик шагнул к столику и наполнил два тяжелых кубка. Он подошел к ней, протянул один из них, и молча смотря в глаза, выпил. Она с немного скованной улыбкой последовала его примеру. Струйка потекла по ее щеке, по шее, и по груди. Он допил кубок, не глядя отбросил его в сторону и приник губами к розовому соску девушки. Его руки принялись уверенно и умело ласкать ее тело, добираясь до самых потаенных уголков.

— Ох, как же я ждала этой ночи, — она приподнялась на мысочках, обняла его за шею и вытянулась в струнку. Он подхватил её и поднял. А потом, не прерывая поцелуя, перенес на ложе. В ту ночь они так и не уснули.

— Не нравится мне, как все складывается, — лорд Русе стоял на пристани и смотрел, как дредфортцы грузятся на паром, переправляясь на западный берег Белого Ножа. В его холодных глазах застыло непонятное выражение. Армия северян, та ее часть, что отдыхала в Белой Гавани, вновь уходила в поход. Лорд Рендилл Тарли разбил небольшой отряд речных лордов недалеко от Каменного Оплота, откинул их и осадил Риверран. Замок защищал лорд Талли, Черная Рыба, множество известных рыцарей, а так же сильный и сытый гарнизон. Но кроме всего прочего, в Риверране находился Цареубийца и, что самое важное, леди Джейн, жена короля Робба Старка. Она послала мужу отчаянное письмо с просьбой быстрее прийти на помощь.