Наши клинки остры! (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 100

Глава 24. Домерик и Винафрид

Глава 24. Домерик и Винафрид

С моря дул злой и промозглый ветер. Несмотря на теплую одежду, его порывы продували насквозь. Он, словно живой, вцепился в плащ Домерика Болтона, пытаясь сорвать его с плеч.

Накрапывал мелкий дождик. Воздух казался холодным и соленым. Он слегка отдавал рыбой. В многотысячной толпе, собравшейся на площади перед Снежной септой, слышались разговоры, шутки, шарканье ног и простуженный кашель.

— Надеюсь, нас тут не промочит, — поделился соображениями Русе Рисвелл, задирая голову к свинцовым небесам. — Что они тянут? Быстрее казнить ублюдка, и вся недолга.

Рик промолчал. Сжимая рукой ладонь Винафрид, он неотрывно и молча смотрел на небольшой участок, где установили помост и поставили плаху. Палач, три его помощника и еще несколько человек довершали последние приготовления.

Казнили Рамси Сноу. Народу набилось столько, что и яблоку негде упасть. Зрелище решил почтить своим присутствием сам лорд Виман Мандерли. Его привезли на повозке, и он с трудом перелез на внушительное сиденье, установленное для такого случая. Невероятно пузатого и толстого лорда-Миногу окружали близкие родственники — сир Вилис и сир Вендел со своими женами. За его спиной находились более дальние родичи, навроде сира Марлона, командира гарнизона.

Многочисленные вассалы, рыцари, стражники, простые воины и горожане Белой Гавани составляли основную массу зрителей. На их фоне затерялись Красные Клинки и лорд Русе Болтон со своей новой женой — леди Донеллой. Неизменный Железные Икры во главе гвардейцев охранял хозяина Дредфорта.

Внимание привлекал загорелый и независимый Оберин Мартелл и его любовница Элария Сенд. Они возглавляли небольшую группу дорнийцев. Смуглые южане мерзли и наверняка мечтали побыстрее вернуться в замок.

Тирион Ланнистер наблюдал за происходящим с безразличным видом. Он не показывал интереса, но Домерик знал, что его отстраненность — напускная. Карлик наверняка не только видел все, но и старательно запоминал на всякий случай. Такая уж у него привычка.

— За преступления перед Старыми Богами и Семерыми, за покушение на убийство брата по общему отцу — сира Домерика Болтона, за похищение леди Винафрид из дома Мандерли, за сеяние смуты и вражды Рамси Сноу приговорен к смертной казни через четвертование! — голос глашатая звучал чисто и сильно. Он встал на помосте в двух шагах от связанного бастарда. Выстроившиеся в цепочку стражники стерегли Рамси и не позволяли толпе приближаться вплотную. Палач в маске, по обычаю всех катов*, спокойно и деловито стоял, уперев обух в доски и положив могучие руки на топорище.

Толпа зашевелилась и подалась вперед. Сотни глаз смотрели на бастарда. Он выглядел жалко — улыбка, которая должна была показывать дерзость и презрение, вышла трусливой. Его глазки раз за разом обегали толпу, смотря то на отца, то на Домерика. Возможно, бастард до последнего надеялся на помилование. А может, на чудо. Но взгляда Болтонов он не выдерживал. И его глаза в очередной, бесчисленный раз, продолжали «ощупывать» площадь и небо. Дорога из Пентоса до Белой Гавани прошла вполне спокойно, не считая небольшого шторма, который неожиданно налетел на их галею недалеко от Малой Сестры. Он потрепал корабль, и команде пришлось потратить лишние сутки, приводя такелаж в порядок. После ничего не мешало дальнейшему плаванию.

В гавани «Дорнийскую красавицу» встречал весь город. И когда целая и невредимая Винафрид сошла на берег, и кинулась в объятья отца и матери, причал взорвался приветственными криками.

Мандерли чествовали младшего Болтона. Они не раз, и не два высказали ему свою благодарность. Сир Вилис — тот вообще малость растрогался.

Вечером был пир, превратившийся в общую попойку. Друзья устроили ему такой приём, и так радовались его возвращению, что он опешил. Они разговаривали и пили до самого утра.

На следующий день принц Оберин и Тирион принялись вести долгие беседы с лордом Мандерли и Русе Болтоном. А Домерик отправился проверять свой отряд.

Бастарда заперли в камере. Его допрашивал Хокк Локк и он выложил все, что знал о магистре Иллирио, его планах, своих друзьях и товарищах, и обо всем другом. И лишь после этого назначили день казни.

— Ты можешь помолиться Старым Богам перед смертью, — с безразличным видом предложил бастарду Хокк Локк. Он также стоял на помосте.

— Я не признаю ваш суд, — неожиданно закричал Рамси. Голос его подвел, и он дал петуха. — Отец, я же твой сын! Молю, не убивай. Я надену черное и отправлюсь на Стену! Или дай мне сразиться в поединке!

Его дикий и неожиданный крик заставил многих вздрогнуть. Домерик почувствовал, как Винафрид со всей силы сжала руку. Она неотрывно смотрела на Сноу, сжав губы и не говоря ни слова.

Русе Болтон остался таким же каменным и неподвижным. Казалось, он вовсе и не услышал бастарда. Никто не собирался дарить Рамси жизнь или поединок. Рик не имел никакого желания марать об него клинок. Особенно после Григора Клигана.

— Начинайте! — Виман Мандерли поднял пухлую руку и резко опустил её.

— А-а, — раздался дикий, полный страха и отчаяния вопль Рамси. Он спугнул голубей с крыши септы и заставил толпу закричать в ответ.

Рамси кричал так долго, что у него покраснело лицо. Помошники палача сорвали с него одежду и, схватив за волосы, уложили на плаху. Он пытался выгибать спину и мотать головой. Не помогло. Его согнули и придавили. Палач резким выдохом отрубил сначала одну руку, потом другую. Даже в таком невероятном шуме Домерик умудрился услышать, как они с глухим звуком упали на доски.

Бастард уже не орал. Он выл и пытался дергаться, как смертельно раненое животное. Кровь залила помост и стоящих на нём людей. Винафрид с силой втянула воздух и все же не выдержала, отвернулась, уткнувшись лицом в его плечо. Вила, ее младшая сестренка, уже давно стояла спиной к помосту. Сам Болтон лишь покрепче сжал челюсть. Сейчас на него смотрели тысячи человек. И он должен был показать силу и твердость своего дома.

Рамси забил ногами. Помощники палача навалились на них, заставляя выпрямить. Топор несколько раз поднимался и опускался, отсекая их по пах.

Кажется, Сноу потерял сознание. Обрубок тела пристроили на плаху. Многих мутило, а то и тошнило. И все равно, чернь с жадностью ловила мельчайшую деталь дармового зрелища.

Последней отрубили голову. Палач поднял ее за волосы, показал всей толпе и как кочан капусты кинул в огромную корзину. Туда же отправились и остальные части тела. Казнь закончилась. Слуги сразу же принялись посыпать лужи крови песком. Толпа не торопилась расходиться, но ниточка богато одетых людей потянулась в замок.

Домерик шел и придерживал за руку молчаливую Винафрид. Говорить не хотелось. Он чувствовал мрачное удовлетворение. В видениях Рамси уничтожил Болтонов, их имя и поставил Дредфорт на колени. Он не был рожден для власти и не знал того, что должен знать и уметь настоящий лорд. Да и сила его оказалось напускной, а не истинной. И когда в видениях Сноу убил его, и получил всё, о чём мечтал, то пошел вразнос, нагородив невероятное количество глупейших ошибок. Он наслаждался властью, дав волю своей необузданной жестокости и похоти. И он проиграл. А вместе с ними и все Болтоны — уже умершие и еще не родившиеся.

Бастард никогда бы не успокоился. Оставаясь живым, он бы продолжил представлять опасность и доставлять неприятности. Его надо было убрать. Жаль только, что он так затянул с этим делом.

Пошел холодный дождь. Поначалу тяжелые капли падали медленно и неохотно. Домерик поднял голову, с наслаждением чувствуя, как тоненькие струйки текут по лицу и шее. Они словно смывали прошлое и открывали двери в будущее.

Домерик укутал Винафрид семейным плащом. По преданиям, ему насчитывалось много лет. Может больше двухсот, а может и тысяча. Он был тяжелым, толстым и длинным, закрыв Вину до самого пола.