Бездна, полная звёзд (СИ) - Иванова Инесса - Страница 58

 — Я сказала Дэниель, что будут проблемы с твоим возвращением в прошлое.

 — Ну, спасибо тебе.  — Я был потрясён. И вроде, это не убийство, совесть эллионцев чиста.  — Зачем ты мне всё это объясняешь?

 — Потому что я не могу отправить объект назад силой.

Аллилуйя!

 — Но и здесь ты не останешься. Ты знаешь о программе, обо мне, о зоне ноль. Чтобы не говорили, подобные тебе слишком опасны.

 — Почему ты меня боишься, если это вполне достойное дело: работать на благо будущих поколений, так сказать?

 — Мне не ведом страх. Моральные аспекты, кстати, тоже не волнуют.

 — Как и большинство работников здесь.

 — Я не понимаю смысла твоих слов.

 — Не важно, зато я понимаю,  — решимость бороться окрепла во мне.  — Итак, каков же выход?

Джина медленно отошла к двери, становясь перед ней, словно охранник перед ночным клубом.

 — Тебе предстоит пройти ещё одно испытание, а после убедить руководителя проекта в том, что ты просто необходим здесь. Больше я ничего не могу сообщить.

 — Один вопрос. Почему ты являлась мне сначала на Оке, перед отравлением, потом в парке?

 — Ты мне интересен, как испытуемый объект. Я хотела посмотреть на твою реакцию на ситуацию, угрожающую жизни, и дать шанс завершить миссию, помочь в рамках дозволенного. И лично я - за то, чтобы ты остался. Твои алгоритмы пока не понятны мне, я хочу за тобой понаблюдать.

 — Спасибо за поддержку.

 — Не за что. У меня лишь научный интерес и нет эмоций.

 — Понял. Что дальше? Выходить?

 — Я должна ввести тебе особый препарат,  — сказала Джина и проигнорировала мои немые протесты.  — Его название тебе ни о чём не скажет. Не сопротивляйся, не усложняй всё!

 — Испытание,  — понял я.

На столике справа от двери Джина взяла круглый фиолетовый предмет.

 — Оголи живот.

Я подчинился, но продолжал разговаривать:

 —  Ты способна лгать?

 — Нет. Но если не хочу отвечать, то вольна промолчать.

 — У меня есть последний вопрос, он, действительно, последний.

Взгляд её ожил, совсем как у настоящего человека.

 — Есть ли у меня шанс остаться здесь навсегда?

Джина молчала, словно просчитывала ответ. Её рука с кругляшом замерла на полпути к моему телу.

 — Расслабься, сейчас ты почувствуешь лёгкий укол, потом появится металлический привкус во рту, и всё.

Я смотрел в её холодные глаза. Страх поднимался из глубины, хотелось убежать, но я стиснул зубы и приказал ему заткнуться. Глупо: куда я побегу, если даже не знаю, где Ева? Да и не заодно ли она с ними? Нет, я не хочу, быть может, в последние минуты жизни, думать о ней плохо. Укола я не почувствовал, а Джина молчала. Уж и привкус во рту исчез, а она все смотрела, так же безучастно, усевшись на прежнее место.

 —Помоги мне, – повторил я изменившимся голосом. Фигура азиатки расплывалась, и я не мог сфокусировать взгляд.

 — Не сходи с тропы,  — впервые подобие улыбки мелькнуло в её глазах.

Я подумал, что неправильно понял или не расслышал. Переспросить бы, но пелена перед глазами рассеялась: я был один, я был в джунглях!

Глава 4

Я очнулся на берегу реки, может, озера, в шортах из мадраса! Я сидел на поваленной коряге, нагретой от солнца, проникающего сквозь густую листву крон деревьев. Перед моим лицом свисала пальмовая ветвь с тонкими, как лезвия листьями: каждый величиной с руку от предплечья до кончиков пальцев. Воздух был удушающе влажный, глаза быстро привыкли к густой тени. Солнечный свет падал лишь на середину зелёной мутной воды, выхватывая из тени плавающий кусок дерева. На другом берегу вырисовывался непроходимый лес.

Капельки пота стекали по моей обнажённой спине, по лбу, заливая глаза. Назойливо жужжали насекомые, слишком громко, чтобы не беспокоиться об их размерах и количествах. Руки коснулись шершавой поверхности дерева, кора врезалась в ладони и больно уколола. Рядм кричали и болтали на разные лады птицы.

Несмотря на неудобства, было приятно просто сидеть и созерцать текущую мимо жизнь. Я был дома и чувствовал себя счастливым. Взгляд шарил по земле, в поле зрения попали собственные ноги в носках и кожаных мокасинах.

Я понимал, что надо встать и идти, но куда? И откуда я это знаю? А главный вопрос всех времён и народов - зачем? Кажется, я не голоден. Сейчас бы лечь на прогретую землю и заснуть на часок - другой. Может, вспомню, кто я и почему мне надо идти?

Внутренний зов гнал вперёд, заставляя раздвинуть заросли, обогнуть озеро. Ноги сами вывели на еле заметную тропинку. К счастью, та была прямой и не имела ответвлений, иначе я стоял бы на перепутье, словно Буриданов осёл перед стогами сена. Ноги не чувствовали усталости, несмотря на рюкзак, висящий на плече и на изнуряющую жару. Через некоторое время проснулась жажда. Порывшись в недрах вещмешка, я обнаружил металлическую фляжку с водой, на металлической поверхности совсем не  было надписи. На дне вещмешка нашлись моток новой верёвки, три коробка спичек, средство от москитов, фонарик, секундомер с таймером, соломенная шляпа с широкими полями, складной ножик с зазубренным лезвием, небольшое полотенце и футболка салатового цвета, аккуратно уложенная в самый низ в виде рулона. Кто бы ни собирал меня в путь, предусмотрел он всё. Значит, погибели моей не хочет.

Шляпу и футболку надел тут же. Щёлкнул фонариком - работает. Не отходя от тропинки, подобрал пару булыжников, заострённых с одного конца. Да, был нож, но вдруг - затупится, потеряется или рука не нащупает в критичный момент!

Все это заняло у меня несколько минут. Первый вывод - я здесь давно и знаком с некоторыми правилами выживания!

Привал был окончен. Внутреннее чувство толкало меня вперёд, как злой погонщик своих верблюдов. Главное - не сходить с тропы! Окружающий пейзаж вокруг одинокого путника тянулся без изменений: те же заросли справа и слева. Полдень давно миновал, но духота не уменьшалась. Я вытирал стекающий пот: сначала руками, после того, как он всё-таки попал в глаза, полотенцем из рюкзака.

Продвижение вперёд замедлилось. На листьях раскидистых пальм сидели огромные мохнатые пауки, то и дело, вылезая из своих гнёзд. Вскоре и фонарик пригодился, поскольку в густой чаще наступили безвременные сумерки. Как только я чувствовал голод, то лакомился насекомыми: благо, термитников вдоль тропинки было видимо-невидимо! На вкус они были, как лимонные конфетки. Пробовал ли я конфеты??

Джунгли посетила ночь: будто кто-то сверху выключил светильник, и каждый куст приобрёл таинственное очертание, любой шорох настораживал, воображение превращало его в топот бегущих носорогов. Звуки стали громче и чаще. Где-то пронзительно кричала о беде птица или чудище, судя по громкости, предупреждало потенциальную жертву о грядущей встрече. Вековые деревья с могучими стволами, такими, что их не обхватить и втроём казались ногами великанов, а свисающие толстые лианы - жирными питонами.

Луна походила на белую головку сыра, помещённую на небо. Я сошёл с тропинки вправо, совсем чуть-чуть, ножом нарезал ветки с деревьев и кустарников, те долго не сохли, но маленький костёр всё же получился. Вышло так ловко, что я опять уверился: это - мой дом. Я нисколько не устал, разве что, чуть–чуть приятно ныли стопы.

Пора было и отдохнуть. Забравшись на дерево с ловкостью обезьяны, я устроился на ночлег, мысленно сказав спасибо тому, кто положил верёвку. В качестве одеяла я использовал прихваченный ранее пальмовый лист.

«Не сходи с тропы!»  — убаюкивая меня, шумели джунгли.

***

Я не знал, сколько дней прошло с тех пор, как начал идти по тропе, никогда не сворачивающей в сторону. Поддерживать силы оказалось делом нетрудным, только вот, для чего мне идти по тропинке? Иногда где-то в глубине леса были слышны рыки больших кошек. Гепарды, леопарды, тигры? Их никогда не было видно, да это и к лучшему: я не горел желанием узнать рычащих существ поближе. Я забирался на ближайшее дерево, чтобы затаиться. И так повторялось много раз за всё время.