Последний из Легиона (СИ) - Ежов Михаил - Страница 28

Керли уставился на протянутую ладонь, не веря собственным глазам.

— Ну, же! — поторопил Хейши.

Хейши по кличке «Людоед»!

Мальчишка ухватился за сухую, крепкую, как дерево, ладонь и через миг оказался на ногах. И почувствовал боль во всём теле. Его словно мутузили мешками с песком. Ноги подкосились, и Керли стоило немалого труда не упасть. Он оглядел себя. Мокрая, грязная одежда облепила его, стягивая кожу. Кое-где она была порвана. Руки покрывали ссадины.

— И что дальше? — недовольно засопел Ронисер, глядя на мальчишку, как на кусок дерьма. — Может, в банду его примем?

— Да, — помедлив, отозвался голубоглазый. — Так и сделаем. Я вижу в парнишке потенциал. Он станет отличным воином.

— Что?! — взревел, выпучив глаза, толстяк. — Да ты, верно, шутишь?!

Главарь резко повернул голову и уставился на бандита так, что тот мигом запнулся и даже отступил на шаг.

— Мальчонка с того берега, — медленно проговорил Хейши. — Скоро уровень воды в реке спадёт, и мы сможем, наконец, перебраться через неё, Рони. Думаю, будет вежливо, если мы доставим бедолагу его родителям в Годуре. Понимаешь?

Толстяк дважды моргнул, а затем его губы тронула улыбка.

— Ага, — сказал он. — Ага-ага. Да, смекнул. Конечно, надо помочь парню. Мы ж не звери какие.

— Именно, — кивнул Хейши. Он опустил глаза на Керли. — Ждут тебя в Годуре родители-то?

— Наверное, — проговорил мальчишка, борясь с головокружением.

— Вот и славно. Возьмём тебя с собой и отвезём к ним. Я, кстати, слыхал, в городе объявились стригои. Это верно?

Керли кивнул. Снизу подкатила тошнота, а в затылке рос какой-то ком, грозивший заполонить весь череп.

— Жуть, — сказал Хейши, опускаясь на корточки так, чтобы оказаться на одном уровне с парнишкой. — Наверное, многих ваших перебили, твари поганые?

— Угу, — промычал Керли. — Целую кучу.

— А сколько осталось в городе народу-то? Хватает, чтобы упырям противостоять?

Мальчишка пожал плечами. Он чувствовал, как его уносит чёрная река, мутная и горячая.

— Сотни четыре? — продолжал спрашивать бандит. — Или меньше? А стадо старины Спиллиана цело? Его надёжно укрыли?

— Вампиры не нападают на животных, — пробормотал заплетающимся языком Керли.

— Да-да, верно, — блеснули в улыбке белые зубы Людоеда. — Как же это я позабыл? А где его держат? Стадо-то. Знаешь?

— В… — пищевод содрогнулся в сильном спазме, помешав Керли договорить.

Парень согнулся пополам и исторг тёмно-зелёную вонючую жижу.

Хейши едва успел отскочить, так что сапоги ему не забрызгало. Бандит разразился ругательствами. Керли слышал его голос, словно сквозь толщу воды. Земля завертелась, он ощутил удар в плечо и понял, что упал.

— Так, берите пацана и кладите поперёк седла, — донеслось до мальчишки, прежде чем он окончательно вырубился. — Поговорим с ним потом, когда оклемается. И смотрите, чтоб не захлебнулся, если опять блевать начнёт. Внимательно, чёрт бы вас побрал, следите!

Глава 30

Не нужно было быть вундеркиндом, чтобы знать, что возле реки обитают жуткие твари, некоторые из которых походили на людей — правда, весьма отдалённо. Рассказы о них блуждали по городам, раскиданным по территории Пустоши, превращаясь то в легенды, то в сказки, то в страшилки. Вот только существа эти не были выдумкой — они существовали на самом деле. Поговаривали, будто они явились с востока, а потому называли их на зитский манер — каппами.

Именно один из этих демонов и схватил Мирду. Девочка сразу сообразила, к кому в лапы угодила: жёсткий черепаший панцирь, на который закинуло её, словно тюк, существо, не мог принадлежать никому иному. А зеленоватые, в разводах, руки с пальцами, соединёнными перепонками, чёрные гладкие волосы, обрамлявшие выемку на темечке, заполненную гнилой водой, утвердили бы в догадке кого угодно, так что сомнений у Мирды не было: её несут в потайную пещеру, чтобы расчленить и сожрать. Не то чтобы человечина была любимым блюдом капп. Считалось даже, что когда-то эти чудища питались исключительно рыбой, фруктами и огурцами, но то были другие каппы, не настоящие, выдуманные зитами. Та же, которая унесла Мирду, жаждала мяса, ибо была порождением Чёрной крови.

Ветви хлестали девочку по ногам, рукам и лицу, больно дёргали за волосы, но всё это было ничто по сравнению с пониманием того, что ждало бедняжку. Мирда пыталась вырываться, звала на помощь, но отлично знала, что у неё не было ни шанса на спасение. Каппы были сильнее любого человека, да и кто явился бы освободить девочку здесь и сейчас? Нет, это был конец — её недолгая жизнь должна была в ближайшее время оборваться в вонючей, тёмной пещере чудовища.

Мирда не знала, сколько длился бег каппы, ей показалось, что недолго — может, минут пять или десять. Наконец, монстр пригнулся, прополз под густо разросшимися кустами и нырнул в проход, образованный поваленными бурей или им самим деревьями. Пригнувшись, он шёл по нему, сопя и отфыркиваясь, время от времени отодвигая свободной рукой торчавшие ветки. Мирда перестала кричать и вырываться. Она просто плакала, понимая, что живёт последние минуты. Сейчас её разорвут и съедят. Хоть бы смерть пришла быстро, а то говорили, что каппы иногда отделяют части тела своих жертв по очереди, наблюдая за мучениями добычи. Правда, недолго: от потери крови те погибают в считанные секунды.

Наконец, монстр забрался в пещеру. Пахло рыбой, тиной, воздух был очень влажным. Каппа завалил вход плоским камнем и сбросил Мирду на земляной пол. Не обращая на неё внимания, он направился в «угол» и завозился с чем-то. Спустя полминуты в его руках вспыхнула прозрачная сфера, заполненная зеленоватыми личинками, испускавшими свет. Пещера озарилась призрачным, слегка мерцающим сиянием. Чудище аккуратно установило шар на деревянную подставку и повернулось к Мирде.

Девочка впервые видела каппу вживую. Теперь она могла рассмотреть согбенную фигуру и лицо: плоское, с раскосыми жёлтыми глазами, клыками, торчавшими между толстыми губами, почти безносое, покрытое сморщенной кожей. Она попятилась в выходу и упёрлась спиной в камень. Ловушка захлопнулась! Каппа ухмыльнулся и протянул лапу к плетёной корзине, из которой извлёк здоровенную помятую сковороду. Затем он достал толстые ветки, которые уложил посреди пещеры. Обмакнув пальцы в маленький чёрный пузырёк, монстр потёр их друг о друга, и в его руке вспыхнул пурпурный огонёк. Каппа поднёс его к веткам, и спустя минуту те занялись. Всё это происходило в молчании, если не считать фырканья, которое издавало чудище. Мирда уже не плакала. Она следила за каждым движением похитителя, как парализованная. По телу разлился сковывающий холод, и она не могла пошевелиться. В голову даже пришло, не использовал ли монстр какую-нибудь магию.

Каппа выволок железную решётку на коротких ножках и установил её над огнём. Сверху поставил сковороду и выдавил в неё что-то мутное и сильно пахнущее. Время от времени его жёлтые глаза останавливались на Мирде, и от этого голодного взгляда девочка сжималась. Ей хотелось кричать, но горло будто перехватило спазмом.

Самым странным ей казалось, что у чудища были вещи, и вело оно себя почти как человек, хотя походило на него разве что в самых общих чертах. Мирда была всегда уверена, что каппы вроде животных, свирепых хищников, которые просто разрывают жертв и пожирают сырыми, а монстр, в пещере которого она очутилась, намеревался приготовить жаркое. Он доставал из корзины фрукты, разламывал и бросал на разогревающуюся сковороду. В воздухе разливался сладковатый аромат. Каппа запустил лапу в большую склянку и достал из неё красноватые специи. Равномерно распределив их по сковороде, отряхнул пальцы и повернулся к Мирде. Она поняла, что пришло время ей стать пищей. Монстр подошёл к ней, присел на корточки и схватил девочку за правую лодыжку. Мирда вздрогнула от прикосновения ледяной влажной ладони всем телом, и оцепенение мигом слетело. Заверещав, девочка изо всей силы ударила левой пяткой каппу в плоскую морду. Монстр издал возмущённый хрип, качнулся назад, выпустил лодыжку и взмахнул лапами, стараясь удержать равновесие. Голова его дёрнулась, и из выемки в темени выплеснулась часть жидкости. С шипением она мгновенно испарилась — словно попала на раскалённый лист железа. Каппа вскрикнул и опёрся ладонями о землю позади себя, едва не угодив в огонь.