Сумеречные сказки (СИ) - "Shmebyulok" - Страница 32

Магнус не выдержал первым, резко соединяя их губы, тут же проникая языком внутрь, желая все и сразу до искр в голове и сладкой боли под сердцем.

— Магнус… — ухватил частичку воздуха Лайтвуд, когда Бейн на долю секунды оторвался от его губ, чтобы в то же мгновение снова к ним прижаться. Магнус сжал пальцы на его талии, не давая отодвинуться, вылизывая, целуя, кусая его губы. Оторваться не было сил.

— Прости, прости, малыш, не могу… Ты слишком чувствительный, слишком прекрасный… — Магнус, рвано дыша, переместился на синяк на шее, втягивая в себя кожу и вызывая этим долгий стон парня.

— Хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Только мой… — руки беспорядочно ласкали голое тело, а губы прикусили бусинку соска, мягко оттягивая. С губ Алека снова сорвался такой робкий и одновременно пошлый стон.

— Магнус, — у Лайтвуда опять ничего не получилось произнести, кроме его имени. Надрывно и умоляюще. Так что у Бейна прошла волна мурашек по позвоночнику.

— Мой маленький, — нежно прошептал Магнус, поглаживая его бледные бедра и тут же заглатывая на всю длину, так что Лайтвуд вскрикнул и вцепился в простынь под собой.

Магнус двигался быстро, умело, доставляя самое сильное блаженство. Он упирался до самого горла, массируя нежную головку. Облизывал и сосал так круто, что Алек неосознанно начинал сам подаваться навстречу. Это было мило. Невероятно мило. И у Магнуса от этого что-то взрывалось и растекалось на сердце.

Долго Лайтвуд не продержался, тихо проскулил, как котёнок, и кончил Бейну в горло, падая спиной на простыни, часто и глубоко дыша.

Магнус подтащил его на подушки, нависая сверху и ласково целуя приоткрытые и покрасневшие губы.

— А ты? — робко спросил Алек, заливаясь потрясающим румянцем. Лежать под Магнусом было так приятно. Словно он щит. Купол, который закроет и защитит его от всего мира. Лайтвуд бы пролежал так всю жизнь.

— Если ты не будешь против… — дернул вверх чёрную бровь Магнус, садясь на колени и расстегивая пуговицы рубашки. Затем, все-таки не сдержавшись, стащил её через голову и, чёрт, — это самое сексуальное, что Алек видел в своей жизни. Затем поднялся и стянул джинсы, полностью раздеваясь.

Глаза Алека расширились, а в горле резко пересохло. Страх поднялся от самой груди, громко трезвоня в голове, затем скатился в самые пятки, отдавая жаром. Алек больно сглотнул, уже передумав.

Магнус вздохнул, видя, как затрясся Лайтвуд.

— Ты боишься меня, и это очевидно. Я же хочу, чтобы ты любил меня. Любил так, как никого и никогда, — Бейн снова навис над ним, расставляя руки по обе стороны от головы, целуя в губы, а затем широко проводя языком по шее на месте синяка, так что Алек задрожал, но уже не от страха. Его член снова поднялся, пачкая живот липкой каплей.

Магнус прижался к нему всем телом, начиная двигаться, имитируя толчки, при этом притираясь своим членом о подрагивающий член Алека. Лайтвуд заерзал, не зная, куда деть руки, и в итоге сжал ими твердые плечи Бейна. Ощущения переполняли и, казалось, могли разорвать его в любой момент, выплескиваясь наружу разноцветными искрами.

— Хочу, чтобы ты понял, что хочешь этого… — тяжело дышал Магнус, продолжая двигаться, вызывая сладостную дрожь по телам обоих. — Хочу, чтобы ты хотел только меня.

Его язык вылизывал его горло, особое внимание уделяя кадыку, что нервно дергался каждый раз, стоило Магнусу к нему прикоснуться. А Лайтвуд стонал и извивался, схватившись за Бейна, надейсь, что он поможет пережить эту напирающую волну, которая сносит, смывает все без остатка.

— Сейчас, малыш. Сейчас будет хорошо. Потерпи… — шептал Магнус, все ускоряясь и ускоряясь. — Совсем чуть-чуть, милый…

Но Алек не хотел, чтобы эти приятные ощущения когда-нибудь заканчивались. Хотел, чтобы наслаждение длилось вечно, растекалось, обволакивало, пульсировало… Взрывалось…

***

— Неплохая попытка, — усмехнулся Магнус, глядя сверху вниз на лежащего перед ним на полу тренировочного зала Лайтвуда. — Но лучше не пытайся одолеть врага силой. Этот прием не для тебя, и не стоит его применять к тому, кто сильнее или тяжелее тебя. Ты легкий и подвижный, используй это. Вставай и попробуй еще раз.

Алек покраснел от злости. Затем отряхнулся и пробормотал под нос что-то нецензурное.

— Смотри внимательно, — улыбался Бейн, повторяя прием в замедленном темпе. — Уходишь от удара, потом толчок и подсечка, чтобы противник потерял равновесие.

— А дальше? — спросил Алек, повторяя движения на невидимом противнике.

— А дальше бежишь или добиваешь. Смотря по ситуации. Хотя тебе лучше сразу бежать, — Магнус не прекращал улыбаться, что дико бесило Лайтвуда. Он начинал чувствовать себя глупым ребёнком, который учится ходить и постоянно или спотыкается, или падает.

— Так и будешь с воздухом сражаться, или уже попробуешь на живом человеке, — раставив руки в приглащающем жесте, спросил Бейн.

— Ты опять меня завалишь, а мне, между прочим, пальцы беречь надо, — вспоминая, что сегодня вечером придёт учитель по скрипке, возмутился Алек.

— Обещаю, что буду предельно осторожен, куколка моя, — его лицо светилось. Давно он так не развлекался. С появлением Лайтвуда в его жизни улыбка на лице стала появляться все чаще и чаще. Иногда Магнус задумывался, как же он раньше вообще жил без этого мальчишки?

Лайтвуд обреченно вздохнул, наступая в сторону Магнуса, готовясь атаковать, но не успел он приблизиться к Бейну, как тот ловко скрутил его, прижимая спиной к своей груди, крепко держа запястья и не позволяя вырваться.

— Ты же обеща-ал, — прохныкал Алек, безуспешно вырываясь, под пронзительный хохот Магнуса.

— Обманул, — губы Бейна опустились на незащищённый одеждой участок шеи, ощутимо целуя. Алек резко перестал вырываться, замерев.

— Мне надо уже готовиться к занятию по скрипке, — робко проговорил Алек, стараясь не дергаться, боясь спровоцировать Магнуса.

— Ну так иди, — согласился Бейн, не расслабляя объятий.

— Отпусти, — попросил Лайтвуд, уже догадываясь, в какую игру решил играть Магнус.

— А ты заставь меня отпустить, — томно прошептал он. — Представь, что я какой-нибудь хулиган, который прижал тебя к себе в надежде урвать поцелуй, или ещё чего посерьёзнее, — одна ладонь Магнуса держала его запястья, пока другая пробралась под футболку, нежно лаская кожу.

Алек прикрыл глаза, откидывая голову ему на плечо, обнажив безащитое горло.

— Ну давай же, дай мне отпор, — шептал Магнус, обжигая дыханием покрывшуюся мурашками кожу. — Если ты прямо сейчас продолжишь так же отзываться на мои ласки, то я трахну тебя прямо на этом твердом полу, — предупредил он.

Алек наконец пришёл в себя, собирая расплывшиеся мысли в кучу. Затем резко напряг руки и дернул ими, наклоняясь вперёд и вырываясь из захвата. Потом быстро развернулся, неожиданно толкая Магнуса в грудь и ставя подсечку, так что тот свалился на пол с глухим стуком.

— Молодец, — похвалил его Бейн. — А теперь беги. Когда я досчитаю до трех, то уже не выпущу тебя отсюда, — хитро сощурил свои глаза Магнус. — Один.

Алек рванул на выход, улыбаясь, как идиот.

— Два.

Сердце долбилось как ненормальное, и хотелось улыбаться, пока бы лицо не заболело.

Цифру три он уже не услышал, несясь по длинным коридорам и стараясь сделать так, чтобы сердце не выпрыгнуло через рот.

***

Занятия по скрипке всегда проходили очень напряженно. И не потому, что Алек не мог с чем-то справиться, или ему не нравился учитель. Нет.

Потому что Магнус всегда присутствовал на этих занятиях, сидя в кресле, и с непроницаемым взглядом следил за тем, как проходят уроки.

Внимательно слушал и хитро улыбался, стоило Алеку случайно кинуть на него взгляд. А когда занятия заканчивались, то он утягивал к себе на колени Лайтвуда и долго целовал его пальцы, испачканные канифолью.

Алек бы никогда этого не признал, но с Магнусом ему было так хорошо. Было интересно и весело, когда они разговаривали или тренировались в зале. Было тепло и уютно, когда Бейн усаживался возле камина, накрывал Лайтвуда пледом и поил вкусным глинтвейном. Было волнительно и сладко, когда Магнус обнимал его под одеялом и шептал всякие пошлости.