Гарь (СИ) - Янева Вета - Страница 67

Овечка сбежала вниз, наткнулась на Грана. Наклонилась было, чтоб его растолкать, но баш пробормотал:

— Я не сплю.

И медленно сел.

— Если не спишь, то готовься к высадке на землю, сухопутная черепаха! — улыбнулась ему Овечка и убежала дальше.

В каюте, такой тёплой и сухой, Анжей и Вражка читали книги. Брат всё-таки умудрился взять у Бабы Заны какую-то беллетристику!

— Эй, готовимся сойти на берег! — крикнула им Овечка.

Бежать больше было некуда, но ей страшно хотелось хоть что-то сделать, поэтому она пошла помогать Жему. Мальчик отнесся к порыву благосклонно, указывал, что, куда и зачем, и Овечка приходила в полный восторг наблюдая, как сворачиваются паруса и шхуна сбавляет ход.

Вскоре впереди показалась узкая полоска берега, точнее, огни деревни: саму землю в темноте было плохо видно, и её друзья вышли на палубу, щурясь от ветра.

К берегу причалили тихо. Вся деревня спала, лишь одиноко лаяла собака.

— Слушайте, ребятня, — сказал Шем. — Давайте-ка вы оставайтесь сегодня спать в каюте, коль не брезгуете на полу. У вас же спальные мешки есть? Ну так вот ложитесь, а то что вы по темноте будете шастать. Я вот уже собираюсь на боковую, чего и вам советую.

Анна и Анжей переглянулись.

— Благодарю, капитан, — Анж пожал ему руку. — Это крайне любезно с вашей стороны.

— Да какие вопросы!.. Жем, а ну-ка пришвартуй Чайку по-человечески, а то проснёмся в открытом море — я тебе уши надеру, клянусь Мотыльком!

С этими словами капитан ласково погладил мачту кораблика и ушёл вниз, а уже через минуту раздался его могучий храп.

— Он хороший, — сказал брат. — Правда мне не очень нравиться быть “ребятнёй”.

— Думаю, он просто такой человек. Будь тебе декад шесть, ты бы всё равно был у него ребёнком.

— Ну, за возможность переночевать под крышей я готов им побыть, — улыбнулся Анж. — Правда я хорошо отдохнул, спать не хочется.

— Мне тоже, совсем, я только разогрелась, а ты пропустил, как я опускаю паруса!

— Ничего, я уверен, что ещё не раз это увижу… А где Вражка и Гран?

— Вон, внизу, у ящиков.

Баш сидел на полу, ведьма на коробке. Рядом горел фонарь, мягко освещая их лица.

Ведьма потирала замёрзшие руки и куталась в шрем.

— Если вы хотите хотите сидеть на палубе и мёрзнуть, то я предлагаю по крайней мере вытащить сюда спальники и чай, — предложила им Овечка.

Вражка кинула на неё взгляд, полный благодарности.

— Это замечательная идея.

Овечка кивнула, потянула за собой брата и, тихонько спустившись в каюту, стараясь не разбудить Шема (что было сложно — он сам кого хочешь разбудит своим храпом), забрала спальники и горелку с чайником. Выдала половину Анжею и вместе они принесли вещи наверх.

Анж немного помучался с горелкой: к печи он привык больше, а тут действовал с осторожностью заклинания змей. Но вскоре вспыхнул голубоватый огонёк и брат, выдохнув, поставил на него чайник.

Овечка заметила за парусом Жема и махнула рукой, приглашая присоединиться к посиделкам. Мальчик подошёл неуверенно.

— А что это вы делаете? — шмыгнул он носом.

— А я не знаю, — ответила Овечка.

— Сегодня же ночь на Красную Метель. Положено гадать, — просветила их Вражка, — я могу всем что-нибудь предсказать. У меня не осталось ни рун, ни карт, но Гран говорит, что можно гадать на чём угодно, я вот на воске хочу попробовать. Только нужна ёмкость с водой.

— По-моему, мы окружены ёмкостью с водой, — заметил Анжей.

— Точно, можно же использовать море! Можно же, да, Гран?

Баш пожал плечами.

— Почему нет.

— Отлично, тогда давайте дождёмся чая и пойдём к морю, — предложила Овечка. — Жем, пойдёшь с нами?

— Отчего нет, пойду!

Они дождались, пока закипит вода и Анжей разольёт чай по кружкам, а затем спустились на берег. Галька хрустела под ногами, море дремало, прохладный солёный ветер трепетал пламя свечи, и Вражка, кутаясь в спальник, прикрывала огонёк ладонью.

Там, где начиналась вода, было темным-темно, даже спутники прикрывались облаками, лишь иногда с любопытством поглядывая вниз.

Стояли друзья странной вереницей, белая пена старалась дотянуться до их сапог, но, терпя поражение, возвращалась назад, дожидаясь новой попытки.

В отличие от остальных, Гран как всегда был без куртки или шрема, но если холода он не чувствовал, то ветер доставлял ему неудобств. Ажей протянул ему собственный спальник.

— Мне всё равно не холодно.

Гран накинул мешок на плечи: выглядел презабавно — словно ребёнок, в шутку решивший нарядиться королём.

Вражка вышла вперёд, неуверенно повернулась на них.

— Не знаю, ещё ни разу не гадала на море. Гран, что делать дальше?

— Гадай.

— Нет, ну это-то я поняла… Как именно?

— Я не знаю, я никогда так не делал.

Овечка фыркнула.

— Ты потрясающий учитель.

Баш не ответил, всучил Анжею назад спальник, вышел к Вражке, на ходу скинул ботинки и вошёл в воду. Протянул ей руку. Овечка аж дрогнула при мысли о том, как там холодно.

— Придётся довериться морю, маленькая ведьма, — сказал бывший король. — Иначе волны унесут судьбу, и ты ничего не узнаешь.

Вражка неуверенно стояла на берегу, дрожащий огонь освещал неуверенность на её лице.

— Вражка, ты заболеешь, — сказал Анжей.

— Ничего, не заболею, если потом согреюсь быстро! Так… Помоги мне, надо снять ботинки.

Опираясь на Анжея, ведьма скинула сапоги, заправила юбку за пояс и вошла в воду. Волны тут же накинулись на её голые ноги и девушка взвизгнула.

— О, как холодно…

— Безумная, да у тебя бабочки в голове! — крикнула ей Овечка. — Возвращайся, лучше у нас будет здоровая подруга, чем больные гадания.

Но ведьма лишь покачала головой, перехватила руку Грана и вместе они прошли в дальше в море. Две фигуры в темноте и горячая искра в ладонях.

Жем дёрнул Овечку за рукав, хотел что-то спросить, но передумал и уставился на странную парочку. Овечка видела, как ведьма наклонилась к воде: длинная юбка всё же промокла и концы светлых волос окунулись в волны. Море загудело, словно пело им свою особую песнь.

Ведьма вылила воск на тёмную гладь. Потом ещё. И ещё. Всего пять раз.

После этого разогнулась и быстро пошла назад, к берегу. Вся мокрая, промёрзшая до костей, но глаза сияли. Гран, идущий прямо за ней, выглядел чуть менее воодушевлённым.

На берегу Овечка бросилась помогать подруге надевать обувь и выжимать юбку. Гран от помощи отказался, хотя был немногим суше: штаны промокли до бёдер. Анжей накинул ему на плечи спальник.

— Так, всё, пойдёмте обратно на палубу. Надеюсь, ваши гадания того стоили.

— Стоили! — улыбалась Вражка. — Думаю, что стоили.

Они снова взошли на борт “Чайки” и, укутав потерпевших до ушей в тёплые и сухие спальники (даже Гран не особо сопротивлялся), принялись за ещё неостывший чай. Вражка крутила в ладонях огарок гадальной свечи.

— Так что тебе там море сказало? — нетерпеливо спросила Овечка.

— О, сейчас, — ведьма сделала глоток чая. — Какой вкусный… спасибо, Анжей. Так вот. Прости, я запямятовала… Жем, да? Море нарисовало… я думаю, это был дубовый жёлудь. Это значит благополучие, которое тебя скоро ждёт.

— Ух ты! Хорошо бы, — улыбнулся мальчик.

— Вот и я подумала так! Жаль, ты не видел. По-хорошему, вас бы туда подзывать, а потом предсказывать, но что ж делать. Так вот, Овечка, у тебя появился замок.

Анна нахмурилась. Только что она стала свободной, и на тебе!

— Замок? Как на двери? Это тюрьма?

— Нет. Замок обычно означает защиту, причём то, что ты кого-то защищаешь, а не тебя, понимаешь?

— А, ну это ясно, да. С этим я обычно отлично справляюсь.

— И то верно. Так, Анжей. У тебя был тюльпан. Это обычно символ любви, но иногда и яда тоже, тут надо смотреть дальше, но дальше волны всё же унесли воск, так что…

— Я понял, — серьезно сказал брат.

Овечка хохотнула и хлопнула его по плечу.

— Так, Гран…