Гарь (СИ) - Янева Вета - Страница 53

Тут Вражка хихикнула в кулак. Да уж, клички как на подбор.

Анжей забрал кота из рук Грана. Кабачок вцепился в рубашку хозяина и посмотрел на него с осуждением.

— Других нет, — сказал баш.

— Другие были привязаны… — голос Анжея дрогнул. — Или в клетках.

Пошёл мелкий снег. Вражка поймала несколько снежинок на ладонь, и сначала ей показалось, что они не растают, но белые кристаллы превратились в лужицы.

Пока с неба не падает пепел — надежда есть.

Чёрная Овечка шумно выдохнула, подошла к ближайшей балке, положила на неё ладонь.

— Мы так любили этот дом, — сказала она. — Это Красные Псы?

— Я потушил всё. Сто раз проверил, — тихо отозвался Анжей.

— То есть… Они пришли сюда. Они пришли сюда специально, чтобы сж… сжечь наш дом. И лес. Но почему? Они пришли сюда?

Она не обращалась ни к кому, но ответил ей Гран:

— В лесу рядом с вами живут мышиные карлики… жили. Псы вырыли ямы и сожгли корни. И карликов, наверняка, тоже.

— И их не осталось? — спросила Вражка.

Про мышиных карликов она тоже знала очень мало и очень-очень жалела об этом.

— Где-то остались, их так-то много…

— Как же так получается… — начал Анжей, но затем опустил голову и отвернулся от дома.

Гран протянул к нему руку, но тут же отвернулся.

Овечка отпустила балку, вытерла лицо грязной ладонью, оставив на щеках чёрные полосы золы. Снова обняла брата со спины крепко-крепко, даже коту досталось.

— Анж, мы что-нибудь придумаем, обязательно что-нибудь придумаем.

Анжей погладил её по руке, но не ответил.

— Думаю, нам надо где-нибудь переночевать, — внесла предложение Вражка.

— Да, — кивнула Овечка. — Поехали в Чаячью Бухту. Там живёт Баб Зана, она пустит нас переночевать, может, даже не на одну ночь. А там разберемся, утром… кто, куда и зачем.

Анжей залез на сани, все остальные заняли свои привычные места.

Все, кроме Анжея смотрели, как удаляется сгоревший дом, как угли его засыпают навсегда под свежим снегом, и всё дальше и дальше оставалась надежда, что всё будет хорошо.

***

Они жили у Баб Заны второй день и вот-вот собирались уезжать.

Той страшной ночью, когда беглецы нашли сгоревший дом, Баба Зана оправдала звание всех бабушек мира и, несмотря на поздний час, приняла гостей как должно: накормила, напоила, растопила баню и выдала всем ту одежду, что оставили ей внуки. Серое платье по колено с кружевным воротом было не слишком во вкусе Вражки, но выбирать не приходилось.

Так же не приходилось им выбирать удобства: в доме была только одна гостевая комната, с одной кроватью, но им выдали ещё два старых матраса, так что разместиться удалось.

В своей добродушной манере Баб Зана предложила им остаться хоть навсегда, если такое несчастье случилось, но они вежливо отказались, чётко назначив себе дату убытия, и предложили помочь по дому в качестве платы за доброту.

Такую валюту бабушка охотно приняла.

Вечером первого дня все четверо путников собрались за ужином (Анжей приготовил на них и на хозяйку плов) в кружок. Вражка приготовила ему отвар из ромашки — хоть он и старался не говорить об этом проишествии, но ведьма видела, что потеря дома даётся ему тяжелее, чем сестре.

Он благодарил её и вежливо принимал чай, но на диалог не шёл.

— Я думал весь день, — сказал он, помешивая сахар в чае. — У нас нет особо вариантов. Единственный наш с Анной родственник — это её мама, а она кочевница, поэтому ехать к ней — не очень разумный вариант. Значит, нам придётся искать новое место для жилья, может, небольшой городок, искать там работу и дом…

— Анж, но я не хочу оседать в городе! — возразила Овечка. — Ты же знаешь! Я терпеть не могу сидеть на месте.

— Но когда-нибудь придётся.

— Вот ты бери и ищи себе и дом, и работу!

— Я про это и говорю. Ты можешь приезжать, когда захочешь, я же не буду тебя удерживать.

Овечка, видимо, уже готовая вступить в перепалку, запыхтела и выпила свой кофе одним глотком.

— Я так и думаю сделать… — продолжал Анжей, поглаживая собаку. — Но я подумал, что смогу вас проводить до Крылатых. А там уже пойду искать себе место, Анна поедет к маме, а вы… по своим делам. Что скажете?

— Звучит замечательно, — улыбнулась Вражка. — Мне нравится.

Будущее казалось ей настолько туманным, что даже такой простой план служил опорой.

Гран сидел, уперев локти в колени, а кулаками поддерживал голову.

— Иди с нами. Что я должен говорить, если уже это сказал? — потом ухмыльнулся. — Скажи, чего ты передумал.

— Я не хочу отпускать Анну одну, а она за вами всё равно пойдёт.

— Так если с нами, разве это одна?

— Нет, но…

— Или у вас, у людей, одним только детям можно ходить, а девочка уже взрослая — и теперь её нужно провожать?

Овечка показала ему язык.

— Гран, прекрати над ним издеваться!

— Я не издеваюсь, я спрашиваю.

— Да ну! Ещё как! Сейчас договоришься: он никуда не поедет, а я две декады пыталась его куда-то вытащить! Ты вообще радоваться должен, что у тебя команда понабралась, а не вредничать.

— Прекратите так говорить словно меня тут нет, — тихо попросил покрасневший Анжей. — Я ведь и не отказывался. Просто дал себе время подумать, и вот… обстоятельства изменились.

Один из псов тихо тявкнул. В тишине было слышно, как Баб Зана напевает песню.

Овечка тряхнула кудрями.

— Ну что, тогда в путь-дорогу, да? Здорово! Я думаю продать оленей, а на эти деньги купить палатки и еду, что думаешь, Анж? О, Гран, сколько ехать до этих Крылатых?

Гран сделал ладонью неопределённое движение, на что Овечка потребовала у него карту и, получив, примерила расстояние.

— Дней пятнадцать, — сообщила она. — Сначала надо пересечь пролив там, где Гальчик, потом дойти до Ньержка, там пройти насквозь полуостров и уже плыть неведомо на чём вот сюда, на этот островок. Видишь точку? Гран говорит, что это и есть дом Крылатых. Завтра Шем в городе, я спрошу, сможет ли он нас отвезти.

— Хорошо, — кивнул Анжей. — Тогда завтра утром мы с тобой пойдём в деревню, договоримся обо всём и посмотрим, когда отплывает капитан Шем. Хорошо?

Овечка кивнула, сворачивая карту.

На утро второго дня Гран снова куда-то пропал, что было странно: по деревне он не любил ходить. Остальные гости дома исполняли гостевой долг: убирались и готовили. К полудню закончили, и брат с сестрой отправились в Чаячью Бухту, прихватив с собой собак, а Вражка поднялась в комнату.

К её удивлению, бывший король был там, сидел на кровати, пил вино (как он вообще находит, где украсть?), и мурлыкал какую-то неизвестную Вражке песню.

— Что поёшь? — участливо спросила она.

— Это баллада о последнем корабле, отплывающем на север.

— И после этого корабля оттуда никто не возвращался?

— А ты способная ученица, — хохотнул он.

— Я тебя предупреждала. Можно мне вина?

Гран услужливо протянул ей бутылку. Вражка сделала глоток: с вишнёвым оттенком, слегка кисловатое, но вкусное. Она забралась на кровать рядом, подложила под спину подушку и передала бутылку назад.

Кровать была накрыта лоскутным одеялом, точно такое же висело на стене напротив, а поверх него, почему-то, находилась картина с изображением Великого Маяка.

Вообще было видно, что обычно эта комната использовалась под склад: комод был завален всяческими сувенирами, книжный шкаф — книгами, которые никто уже не станет читать (хотя Анжей проявил к ним немалый интерес), в одном углу покоилась целая коллекция канделябров, и, когда Вражка спросила у Баб Заны откуда они взялись, старушка лишь таинственно хихикнула.

А ещё в комнате было очень пыльно, и нос Вражки постоянно чесался.

Вот и сейчас она тихо чихнула.

— Когда ты будешь учить меня магии?

— А я не учу?

— Нет. Ты только пьёшь.

Он запрокинул голову назад. Издал короткий смешок.

— Ну, может это и есть моя магия, откуда ты знаешь?