Дочь теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 8

Айлет посмотрела в брешь между деревьев, заметила обветшалую башню, высшую точку заставы Гилланлуок. Свет в окне говорил, что венатрикс была дома, ждала свою ученицу. Айлет скривилась от вида и приготовилась. Она и не думала, что успеет вернуться раньше, чем Холлис…

— Проклятье! — охнула Айлет, сжав кулак на поводьях, другая ладонь поднялась ко лбу. Что-то задело ее разум — Холлис точно потянулась своей тенью, Призраком. Она ощутила прибытие Айлет и проверяла, была ли ее бывшая ученица в порядке. Айлет поежилась, ненавидя ощущение тени в своем сознании. Холлис обычно не использовала силы тени на Айлет, уважая ее личное пространство. Но в этот миг она не винила наставницу.

С трепетом тень отступила, и Айлет выдохнула с облегчением, ее пальцы расслабились. Худшее ждало впереди — встреча с Холлис. Слишком скоро узкая дорога привела ее к заставе. Врата широко открылись, и в бреши стоял силуэт.

Холлис, венатрикс ди Тельдри, выглядела как кукла, сплетенная из прутьев, низкая и тонкая, конечности, казалось, могли сломаться от малейшего давления. Но это впечатление было ложным. Ни одна венатрикс в Перриньоне не была такой крепкой, как эта женщина. Холлис провела ранние годы службы в Ордене, борясь с захваченными тенью армиями Жуткой Одиль в Ведьминых войнах. Хотя многие венаторы и венатрикс потеряли жизни в те кровавые годы, Холлис выжила и забрала поселение Дроваль под свою охрану. Тут она прослужила почти двадцать лет, защищая жителей от многочисленных теней, охотясь на все слухи о магии с предельным вниманием, и это подарило ей опасную репутацию.

Холлис молчала, пока Айлет ехала на Честиборе к вратам. Когда Айлет остановила коня, венатрикс просто отошла и махнула ей проезжать. Сглотнув, Айлет послушалась. Телега громыхнула на пороге ворот и проехала во двор заставы.

Все в Гилланлуоке было на грани разрушения, от деревянной ограды высотой в десять футов, что окружала заставу, и ворот, что склонялись внутрь, до самого каменного дома. Здание сжималось над покосившейся лестницей, словно стыдилось, черепица слетала с каждым порывом ветра, башня в три этажа шаталась, как гнилое дерево. Его построили века назад, задолго до Ведьминых войн. Но за двести лет правления Жуткой Одиль в Перриньоне оно оказалось в ужасном состоянии, и из-за опеки над целым поселением Холлис и Айлет не успевали ничего починить. После большой бури им пришлось трудиться, чтобы исправить худший ущерб, но в остальном они лишь боролись со сквозняками и протекающей крышей.

Жизнь венатрикс и не сулила роскоши.

Айлет остановила Честибора посреди двора и спешилась. Холлис подошла к телеге, лицо было маской без эмоций. Айлет едва могла смотреть на нее, но следила за наставницей из-за приятной большой спины Честибора, видела, как та заглянула в телегу. На миг, такой короткий, что Айлет могло привидеться, она заметила вспышку удивления на лице Холлис. Ее впечатлил размер собаки? Трофей с охоты Айлет?

Не говоря, Холлис потянулась в телегу, отодвинула одеяла, которыми Айлет обернула собаку, как саваном, и осмотрела труп. Айлет поняла, что она искала рану, что убила собаку. Искала след, что неопытная охотница прибегла к жестокой смерти в бою с таким врагом. Она чуть улыбнулась, зная, что наставница такого не найдет.

Холлис посмотрела на Айлет, все еще не говоря.

Айлет сглотнула, в горле пересохло.

— Призрак, — сказала она, слова подрагивали от напряжения. — Я применила паралич и добавила Нежную смерть.

Холлис моргнула. Раз. Медленно. А потом развернулась и зашагала к дому, бросив через плечо:

— Отнеси труп в трупный дом. А потом внутрь для оценки.

Айлет вдохнула, радуясь, что наставница перестала разглядывать ее, хотя бы пока что. Она пережила первую встречу. Может, Холлис и не порвет ее на клочки.

Слушаясь приказа венатрикс, она оттянула тело собаки в трупный дом, который стоял слева от основного здания. Труп был тяжелым, но она смогла сама, не призывая силу тени.

Трупный дом был чуть опрятнее сарая, в котором Холлис хранила тела захваченных тенью, которых приносила домой с охоты. Тут она готовила и добывала их кости, сухожилия, органы и прочие части, которые могли посчитать полезными эвандерианцы из каструма Брекар. Раз в два месяца мужчина из каструма прибывал в Гилланлуок, принося еду и необходимые вещи, пополняя яды Холлис. В ответ Холлис присылала бочки останков захваченных тенями вместе с журналами с описанием каждой охоты. Подношение каструму и доказательство их трудов в Дровале.

Айлет взвалила тело собаки на широкий окровавленный стол, который использовался для вскрытия. После оценки она вернется и начнет грязную работу, проверяя, какие части трупа были все еще хорошими, а какие пострадали от тени слишком сильно. Ночь будет долгой, но она не была против. Это будет ее первый раз, когда она отправит добычу в каструм Брекар.

Перед тем, как отправиться к наставнице, она увела Честибора в его загон на ночь напротив серого коня Холлис. Она задерживалась, сколько могла, а потом потерла нос коня и шепнула:

— Пожелаешь мне удачи?

Он коснулся губами ее пальцев, а потом повернулся к еде. Он был щедрым конем во всем, кроме моральной поддержки. Вздохнув, Айлет вышла из теплой конюшни, миновала холодный двор и прошла в дом.

Теплый свет из камина заливал главную комнату. Балки поддерживали низкий потолок, с крючков на них свисали разные травы, инструменты, оружие, утварь для готовки, и беспорядок в них был понятен только двум венатрикс. Под всем этим стоял длинный стол, который занимал почти всю комнату. На одной стороне лежала дюжина вырезанных вручную дротиками, недавно получившими перья и ждущими наконечники с ядом. Горы музыкальных свитков лежали в центре, разные чаропесни для вокоса и детрудоса, которые Айлет и ее наставница все время изучали, чтобы улучшить навыки.

В конце стола, у света камина, Холлис сидела с открытым дневником, описывала свою недавнюю охоту.

Айлет закрыла дверь, сняла капюшон и повесила плащ на крючок рядом с плащом Холлис, повернулась вовремя, заметив, как наставница оторвала взгляд от дневника, отложила перо и отклонилась на стуле. Холлис молчала, но ее взгляд на миг опустился на стул напротив нее за столом.

Айлет села туда, спина была прямой, плечи — расправлены, ладони лежали на коленях. Она ровно дышала, не показывала дрожь напряженных нервов. Холлис долго удерживала взгляд Айлет, пленив ее в этой жуткой тишине. Огонь в камине потрескивал жаром, но не от этого пот выступил на лбу Айлет.

— Отчет, — сказала, наконец, Холлис.

Айлет не сразу отыскала голос.

— Гонец из Флоры прибыл пять дней назад, говоря о магии в их деревне и вокруг нее. Собака, захваченная тенью, обвинялась в убийстве фермера Малгера.

Холлис кивнула без слов, и Айлет описала разговоры с приставом и мельником Рохом. Она рассказала, как исследовала место смерти Малгера, а потом описала саму охоту. Она четко рассказала, какие силы призывала из своей тени, и как она использовала вокос, чтобы приказывать ей.

Когда она дошла до части, где Призрак в собаке напал на ее разум, она сделала паузу. Ей не хотелось признаваться, что она чуть не погибла. Но Холлис учуяла бы ложь, и она рассказывала все полностью, не пытаясь оправдать свои действия. Что сделано, то сделано, и Холлис посчитает ее решения или правильными, или нет. Так или иначе, тень была изгнана в Прибежище, значит, охота прошла успешно.

Холлис задавала уточняющие вопросы по пути. Ничто не могло пройти мимо нее. Ее лицо было деревянным, нечитаемым. Хоть она была крохотной — когда она стояла, ее голова была ниже подбородка Айлет — она кипела своей силой, даже не учитывая отточенные силы тени, которую она носила внутри.

Айлет дошла до конца истории и ждала еще вопросы. Холлис молчала. Она не сводила взгляда с Айлет, и хотя Айлет отчаянно хотела отвести взгляд, она не позволяла себе такую роскошь. Наконец, она не смогла терпеть, набралась смелости и спросила:

— Ну?

— Что, ну?