Дочь теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 40

Он ощущал волнение в ее душе? Ощущал ее нерешительность? Ее трусость? Потому что она больше всего хотела сесть в седло и ехать, ехать, ехать на скорости тени к горам Скада. Броситься к ногам Холлис и молить ее о прощении. Поклясться никогда больше не покидать Дроваль. Служить скромно вместе с венатрикс Гилланлуока.

Она больше всего хотела сдаться.

— Венатрикс?

Низкий голос у ее уха послал дрожь в живот. Айлет глубоко вдохнула и пошла снова, не оглядываясь на венатора. Одно слово с этой вопросительной интонацией решило за нее.

Она не отступит. Она не сдастся страхам. Она останется в Водехране и будет биться за свое место всем, что у нее было. И если венатор ду Балафр все равно победит, она хотя бы будет знать, что он это заслужил.

Они нашли лошадей. Ларанта отыскала Честибора недалеко от места, где Айлет оставила его. Кобылица Террина оставалась рядом с жеребцом для компании, и они неплохо выглядели, хотя весь день ждали и жевали траву.

Айлет поймала коня за поводья и приготовилась забраться в седло. Ладонь на плече остановила ее. Она оглянулась и поймала взгляд ледяных глаз венатора Террина.

Он протягивал ей свой вокос.

— Твой потерян, — сказал он. — Используй мой. Подави свою тень.

Айлет посмотрела на инструмент из кости. Отчасти ей хотелось отказаться. Ларанта была активна в ней, да, но Айлет не ощущала опасности. Во время ужасов этого дня ее тень хорошо ей послужила. Она не проявляла желания захватить тело. Она была верным товарищем в каждом бою и побеге.

Но закон Эвандера был строгим — венатрикс не могла оставлять тень активной вне боя. Ей нужно было связать дух чаропеснями, защищая себя от жестокости, что она несла внутри.

Тяжко вздохнув, Айлет взяла флейту, отвернулась от Террина и коня. Она заиграла песню Подавления. Ларанта зарычала в голове, Айлет увидела за закрытыми веками вспыхнувшие глаза во тьме.

«Почему, хозяйка? — рявкнула тень. — Почему? Почему?».

— Потому что это закон, — ответила Айлет, сплетая чаропесню.

Когда она доиграла, и гул утих в ее ушах, она поняла, что за ней игралась другая чаропесня. Она повернулась и за занавесом безжизненных низких веток увидела венатора Террина у Великого барьера, чинящего плохо залатанную часть чаропесни. Даже если ведьмы найдут это место, они не смогут пробиться. Не после стараний Террина.

Айлет повела Честибора за поводья, заняла место за Террином. Он доиграл и обернулся, опустил детрудос. Она протянула ему вокос.

— Вряд ли ты хочешь еще раз попытаться забрать тело венатора Нейна? — сухо сказала она. Его глаза расширились. Айлет поспешила добавить. — Я не серьезно. Его больше нет. И тело мы достать не можем.

Он сглотнул, кадык покачнулся. А потом он забрал у нее вокос, сунул его в чехол и пошел к лошади. Он забрался в седло, грязный плащ трепетал. Террин сжал шпорами бока лошади, еще не успев опуститься в седло.

Айлет закатила глаза от мрачности венатора. Он думал, что она издевалась над ним? Сомневалась в его верности долгу? Ей стоило промолчать, но…

Он был невозможным.

Она забралась на спину Честибора и направила коня за кобылицей по лиственному лесу. Она ощущала себя странно одиноко, пока Ларанта была подавлена. Айлет не знала, сколько времени прошло, пока они были за Барьером. Солнце указывало на день, но какой именно день? Только то, что Честибор и кобылица были близко к месту, где их оставили, указывало, что прошло лишь несколько часов.

Айлет выбралась из леса и заметила Террина далеко впереди. Ей отчасти хотелось отпустить его на заставу одного. Но еще большей части не хотелось оставаться одной с мыслями.

И она сжала бока Честибора, он помчался быстрее и вскоре догнал венатора и его кобылицу. Он бросил на нее ледяной взгляд, повернулся к горизонту впереди.

Айлет вдохнула и медленно выдохнула. Она почти ощущала, как обливис вылетает из нее. Ее голова прояснилась, часть тревог и тайн за Барьером отступила на время.

— Я должна тебя отблагодарить, — сказала она через какое-то время.

Он не посмотрел на нее. Только хмыкнул.

— За то, что пришел за мной, — продолжила Айлет. — В Ведьмином лесу. Ты должен был сбежать, конечно. Было глупо идти глубже. Но…

Ее лицо пылало. Она все портила. И она только что оскорбила его, пока благодарила? Она склонила голову, быстро натянула капюшон, отчасти скрывая румянец.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что я ценю то, что ты сделал, — тихо закончила она.

Ответа не было. Она взглянула в его сторону. Было сложно различить эмоции под слоями грязи. На лице было только каменное безразличие.

Ее губы дрогнули, и она невольно добавила:

— Если ты переживаешь, венатор ду Балафр, я не собираюсь в ближайшее время тебя снова целовать.

Мышца на его челюсти дрогнула.

Этого было мало. Но это была реакция.

Пряча улыбку под капюшоном, Айлет погнала Честибора галопом, оторвалась от венатора. Ветер бил в лицо, сдул капюшон, трепал ее длинную грязную косу. Охота не закончилась. Они нашли венатора Нейна, но все еще не знали, почему он бил убит, как и кто нанес последний удар. Им нужно было найти ответы, а потом отчитываться принцу Герарду. Им нужно было убедиться, что район был безопасен. Но пока что ее мир состоял только из осеннего ветра, бьющего в лицо, хорошего коня под ней и открытых пространств вокруг нее.

Она слушала стук своего сердца и ехала к горизонту.

ЭПИЛОГ

Сухие листья шелестели над головой Холлис, она ехала на сером жеребце по тропе в Гилланлуок. Осень подходила к концу в горной стране, зима уже обещала яростную погоду. Она не отправится в дикие регионы снова, пока не наступит весна.

Не важно. Она преуспела в недавней охоте — дикий кабан лежал в телеге за ней. Он оказался сложной добычей. Она провела в горах недели, а не дни. Но она убила его и выгнала разъяренную Дикую тень в нем в Прибежище, где и было ее место.

Ее жеребец споткнулся на тропе, и боль пронзила ногу Холлис. Бивни кабана ранили ее бедро. Ничего серьезного, но еще неделю ей придется мало шевелиться, чтобы рана зажила.

Не важно. На заставе Айлет поможет ей с раной. И она скоро вернется к работе. На службе богине было всегда много дел, пока каструм не скажет ей, что она закончила работу. В тот день она выберет венатора или венатрикс, который введет ей Нежную смерть, отделит ее душу от ее тени и отправит ее на Небеса. Но… она не верила, что проживет так много.

Айлет уже почти выросла. Время последней охоты было близко…

Холлис подняла взгляд и увидела впереди башню Гилланлуока. В окне не горел свет, хотя пора было его зажечь. Странно. Айлет обычно делала для наставницы маячок в башне.

Холлис хотелось вытащить вокос, вызвать тень и дотянуться той силой до разума Айлет. Но девочка ненавидела такие вторжения. И венатрикс не следовало без особого повода использовать силы тени. И она подъехала к вратам, спешилась, открыла их с помощью тайного замка и провела лошадь во двор.

Застава была ужасно тихой. Не было признаков жизни.

Айлет убежала на какую-то миссию?

Холлис помрачнела, оставила лошадь в пустом стойле, сняв с нее седло. Коня Айлет не было. Плохой знак. Она добралась до дома, хромая из-за раны на ноге. Она ворвалась в дверь и резко крикнула:

— Айлет? Где ты?

Но дом был пустым. Айлет не было.

— Проклятье, — пробормотала Холлис, повернувшись к двери, подумывая вернуться к лошади и поехать за глупой девчонкой. Она повернулась и заметила пергамент, прибитый к двери.

Письмо от венатора ду Тама. Письмо, сообщающее о возможной смерти Нейна. Письмо, говорящее о вакансии в Водехране.

Холлис смотрела на письмо, висящее так, что она его точно не упустила бы. Ее сердце, казалось, застряло в горле и душило ее.

— Нет, — выдохнула она, а потом громче. — Нет!

Она ударила кулаком по дверной раме. Казалось, весь дом содрогнулся, но она ударила снова. А потом, всхлипнув, она склонила голову и прижалась к стене. Слез не было — она не плакала уже много-много лет.