Дочь теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 4

Айлет закрыла глаза и сосредоточилась, пока играла, но не на смертном мире вокруг нее, а на мире духов. Мире ее разума. Там не было полей, домика фермера. В этом царстве были высокие темные сосны, бросали длинные тени от ярких лучей солнца.

Песнь Призыва окружала ее, а потом понеслась по лесу в разуме. В ответ на зов тени сосен извивались, становились плотнее, превратились в фигуру с густым полночным мехом. Красные глаза глядели на Айлет, вспыхивая, как недавно зажженные угли.

«Пусти меня. Пусти меня охотиться», — потребовал рычащий голос.

— Ты поохотишься, Ларанта, — ответила Айлет духом, пока смертный рот играл на флейте. — Но ты будешь меня слушаться.

Существо приблизилось по лесу, встало перед Айлет. Его голова была почти на уровне с ее, шерсть на загривке стояла дыбом, когти впивались в землю.

Ларанта. Ее ближайшая спутница. Ее величайший враг.

Это была правда за ее навыками. Это была правда всех, кто посвятил жизни Ордену святого Эвандера. Как венатрикс, Айлет билась с тенями: силами из Прибежища, которые проникли в этот мир и мучили смертных. Но она не могла бороться с тенями, если не была сама захвачена тенью.

У Айлет был этот дух, который давал ей огромную силу… и угрожал ее жизни и душе каждую минуту каждый день.

В смертном мире пальцы Айлет изменили мелодию Призыва в Песнь приказа. Чары в музыке обрушились на опасный дух.

Ларанта сжалась.

«Зачем ты вредишь мне? Я хочу помочь. Я хочу охотиться».

Айлет не слушала протесты. Она должна была удерживать тень послушной, управлять ею осторожно. Это была ее первая сольная охота, и она не могла ошибиться.

— Ищи запах, Ларанта, — сказала она в мире духов. — Ищи след.

Она играла новую мелодию, направляя фокус чар, и ее тень полилась из ее разума темным потоком магии и злобы, стала перед ней в физическом мире большим черным волком. Это была лишь иллюзия — у духов не было физических тел — но для Айлет облик был убедительным. Она видела все волоски ее шерсти, двигающиеся под шкурой мышцы. И острые зубы в оскалившейся пасти.

Слушаясь ее приказа, тень-волк опустила голову и стала нюхать. Айлет в это время доиграла мелодию и опустила флейту. Она смотрела, как Ларанта, насторожив уши, прижав нос к земле, двигается от места, где лежало тело Малгера.

Вдруг тень вскинула голову, радостно зарычала.

«Есть, — и она бросилась вперед, вопя. — Охота! Охота!».

Тень в своем рвении потянула Айлет на несколько шагов за собой за духовную связь между ними.

— Стой, — приказала она, вернув контроль. Ее тень упала на живот, слушаясь приказа госпожи.

Айлет закрыла флейту и убрала инструмент в ножны. Она не могла носить красный плащ на охоте. Это был символ ее Ордена, известный в этих краях. Она не могла дать добыче заметить ее издалека и узнать, так что убрала плащ, вытащила скорпиону из крепежа на бедре. Она с отточенной легкостью прицепила маленький арбалет к щитку на правой руке и зарядила его дротиком с ядом.

— Хорошо, Ларанта, — она повернулась к своей тени-волку. — Ищи тень. Иди!

С хищным рыком Ларанта вскочила и устремилась по полю за следом темного духа. Айлет побежала за тенью, ее сердце радовалось первой настоящей охоте.

ГЛАВА 2

Ей много раз говорили, что ее звали Айлет ди Фероса, но она была уверена, что это была ложь.

Холлис говорила, что народ Айлет, ди Феросы, были из северного королевства, и что она была сиротой, которую местный житель принес в Орден святого Эвандера.

— Север посылал многих в Перриньон в Ведьмины войны, — объяснила Холлис, когда она стала задавать вопросы в детстве. — Жуткая Одиль бросила свое королевство таким истерзанным, что не хватало наемников. Пришлось брать из других четырех королевств. И тебя прислали ко мне.

Это была хорошая история, и было невозможно доказать ее или опровергнуть. Айлет так и не смогла побывать на севере и проверить, жили ли там ди Феросы. Но она осторожно искала в разуме и не могла ничего вспомнить о времени до того, как попала на заставу Гилланлуок к низкой молчаливой женщине, ставшей ее наставницей.

— Орден отдал тебя мне на обучение, — сказала ей Холлис. — На этом обучении твоя жизнь начинается и заканчивается. Твоего прошлого нет. Твое будущее — охота. Всегда и только охота.

Но Айлет попала к Холлис в семь лет. Она должна была хоть смутно помнить жизнь до этого. Если не семью, то хоть каструм, где она жила с другими избранными Орденом. Она точно должна была помнить венаторов и венатрикс, которые заботились о ней, управляющего каструмом, общежитие, где она спала, обучение, молитвы, церемонии индоктринации. Что-то. Хоть что-нибудь.

Она помнила только Холлис. И когда пыталась заглянуть дальше, было лишь…

Айлет быстро тряхнула головой и вернулась в настоящее, сосредоточилась на тени-волке перед собой. Ларанта шла по следу, который не замечали смертные ощущения. Порой Айлет гадала, насколько сильно ее тени хотелось преследовать других своего вида. Но тени обычно не переживали за другие тени, и Ларанта существовала, чтобы охотиться на всякую добычу.

Вскоре они покинули поля и попали в глушь за фермерскими угодьями. Тут плодородные поля сменились холмами у гор Скада, камни выпирали из земли, деревья были высокими, а подлеска почти не было. Айлет следовала за своей тенью, ее поступь невольно подражала легким широким шагам волчицы — не бег, но шаг, который она могла выдерживать долго, не уставая. Сила тени текла по ее конечностям, добавляя скорость и ловкость. Это все было для нее естественным. Она не помнила времени до Одержимости, не могла представить такую жизнь — без доступа к магии.

Когда связь между ними натянулась, Айлет поспешила догнать тень. Она хотела бы своей флейтой дать Ларанте еще больше свободы, но так не делали в Ордене.

— Твоя тень — всегда твой худший враг, — говорила ей Холлис бесчисленное количество раз. — Это духовные существа, полные злобы и хаоса. Нельзя думать иначе. Сила в тебе — оружие, которое можно использовать в войне с существами из Прибежища, но это оружие может вмиг обратиться против тебя, если расслабишься.

Как любая другая тень, Ларанта использовала бы любую возможность захватить власть над телом. Если ее тень станет сильнее, она сможет прогнать душу Айлет, и ее дух будет бродить в этом мире, пока не растает в забвении, не поднявшись к богине.

Но та судьба была лучше, чем проклятия; и только проклятие ждало душу, чье тело погибло, оставаясь захваченным тенью. Отделенный от физического тела, злой дух-тень стремился в Прибежище, тянул за собой дух, что был в теле… пока венатор или венатрикс не исполняли нужную чаропесню, чтобы разделить две души.

В нынешней охоте Айлет знала, что ей не нужно было переживать о спасении душ. Душа собаки не считалась достаточно важной, чтобы применять сложные чары разделения. Она должна была просто найти зверя, захваченного тенью, убить его тихо и прогнать душу с тенью в Прибежище. Судьба души собаки была не ее проблемой.

Подъем стал отвесным, и Айлет руками и ногами взбиралась по склону, хотя Ларанта легко двигалась перед ней, ее тяжелое тело словно парило над камнями. Айлет забралась на выпирающий утес и обрадовалась, увидев впереди ровную землю. Ее острый слух уловил журчание воды.

Ларанта вдруг напряглась. Восторг пробежал по их духовной связи.

— Что такое? — осведомилась Айлет. — Что ты учуяла?

«Тень! Близко!» — тень-волк была в восторге, но не бросилась вперед, а стала просто тенью, скрывшись под деревьями.

Айлет пригнулась и кралась за тенью. Она уже вооружилась скорпионой с дротиком, покрытым ядом, что звался в Ордене мордер. Айлет чаще слышала, что яд называли Нежной смертью. Если повезет, она попадет по добыче раньше, чем та ее заметит. Один укус Нежной смерти, и захваченный тенью уснет и мирно умрет. Одержимый дух будет лишен жизни тут, и прогнать его в Прибежище будет проще.

Если она промажет, и собака нападет на нее — если ей придется убивать жестоко — тень, усиленная жестокостью, вырвется из павшего тела с такой силой, что она не сможет поймать и подавить ее. А тень сбежит и, скорее всего, найдет новое тело во многих милях от этого места, и охоту придется начинать сначала.