Дочь теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 33

— Н-не может быть…

Лоза полетела к лицу ведьмы, но пробила пустой воздух, ведь ведьма уже исчезла. Айлет охнула и повернулась, все еще вися за обе руки. Лоза, сжимавшая ее левую руку, порвалась, и весь вес Айлет теперь пришелся на правую руку, плечо болело. Она закричала, била ногами по воздуху, размахивала свободной рукой, пытаясь приблизиться к одной из веток неподалеку.

Последняя лоза не выдержала. Айлет рухнула с десяти футов на землю, ударилась и на миг была оглушена. Сила Ларанты бурлила в ее теле, и она вскочила на ноги, готовая биться или бежать, скаля зубы, подобно волку.

Что-то ударило ее сзади, и она упала на колени. Движения были такими быстрыми, что Айлет перестала дышать, что-то обвило ее руки и прижало их к телу. Сначала она подумала, что это были лозы. Но эти путы были странными, Айлет такого еще не ощущала. Она опустила взгляд… и ничего не увидела. Но она не могла это разорвать. Казалось, воздух стал твердым, стал веревкой из ветра.

Рывок, и Айлет развернулась на коленях, пока пыталась встать. Она с ревом вскочила.

И увидела ведьму с татуировкой.

Женщина тянула руки, хваталась за пустоту, словно за конец веревки. Сила тени текла по ее рукам из ее души, и Айлет поняла, что оковы ветра были от самой ведьмы.

Кривясь, Айлет уперлась ногами. Ветер был сильнее лоз, но ее наполняла мощь Ларанты. Она ощущала, как оковы ослабевают, а потом они сломались, и ее руки освободились, она подняла кулаки.

Глаза ведьмы расширились.

— Что… ты? — выдохнула она хрипло, словно голос царапал ее сухое горло.

Айлет невольно потянулась к колчанам дротиков на груди. Но они были давно сломаны и разбиты на земле Ведьминого леса. И она сжала кулаки, посмотрела на ведьму и бросилась.

Она промазала, влетела в одно из деревьев. Зараженная кровь окатила ее ладони и руки. Ее желудок сжался с отвращением, она отпрянула.

Боль вспыхнула в груди. Она задыхалась, воздух вылетал изо рта и ноздрей. Легкие сжимались, она царапала горло, грудь, повернулась и упала на колени.

Ведьма стояла над ней, подняв ладони и согнув пальцы, чуть вертя запястьями. Она тянула воздух изо рта Айлет и скручивала как невидимую нить в своей хватке. Тьма появилась на краях зрения Айлет.

И она рухнула без чувств к ногам врага.

* * *

Земля дышала.

Террин ощущал это — земля поднималась и опускалась, и это ощущалось все сильнее, чем дальше в лес он заходил. Он не видел толком, как это происходило, как бы ни приглядывался к земле и высоким деревьям. Но от этого ощущение не пропадало.

Он не опускал правую руку, пальцы пылали белым светом, служили факелом во тьме. Его атака пробила путь на четверть мили в лес, но он вскоре добрался до конца тропы, лозы там были еще гуще. Они не мешали ему идти, ведь опасались теперь его силы.

Он быстрым отточенным тренировками взглядом отметил следы, что что-то тащили по земле. Он видел, где ладонь впивалась во влажную почву, где тело согнуло и сломало ветки по пути. Террин сосредоточился на этих деталях и осторожно шел дальше, следя за лозами, собирающимися по краям.

Его рука горела от необходимости выстрелить снова. Но это было опасно. Он не мог использовать магию по своей прихоти, приберегал ее для самых важных моментов. У него было около трех залпов, судя по количеству магии, которое он забрал. Один он уже использовал. Еще один заберет больше магии, которую он не осторожно взял, а импульсивно забрал. Это ослабит подавления, сдерживающие тень, а то и разобьет их.

Он искал теневым зрением признаки другого захваченного тенью, но ничего не было. Он видел только гадкий лес. Террин мог лишь догадываться, как хоть кто-то, даже захваченный тенью, мог жить в такой атмосфере. Хватило бы ядовитого обливиса в воздухе, чтобы их убить. Может, они все умерли за годы.

Лес снова вдохнул под ним. И глубже он ощущал пульс, как от огромного сердца.

— Что это за проклятие? — прошептал он. Фендрель учил его, что Ведьмин лес вырос от последних слов Жуткой Одиль за миг до того, как Избранный король отрубил ей голову. Но это не ощущалось как проклятие.

Лес был слишком… живым.

Фендрель обманывал его все эти годы? Или венатор-доминус не понимал до конца, что сдерживали чары его Барьера?

Террин шел по следу, оставленному венатрикс. Он уже отошел на милю от края леса. Как глубоко ее утащили? Он покачал головой, ощущая ужасное желание оглянуться. Посмотреть сквозь ветки, сумрак и лозы, поискать взглядом Великий барьер за спиной. Он сделал еще несколько шагов, желание в нем росло. Он почти дрожал от необходимости обернуться.

Наконец, выдохнув почти молитву, Террин развернулся, вытянув руку, чуть не выпустив свет. Он сжал кулак, подавляя залп.

Деревья сомкнулись за ним. Густые, как покрывало, лозы сплелись и мешали видеть. Весь лес изменился, поймав его.

Террин не мог дышать. Он скривился, готовый выпустить залп света. Но неужели он хотел использовать всю доступную силу, только чтобы проложить путь к безопасности? Не найдя венатрикс? Он бросит ее в этом ядовитом лесу? Хотя она могла быть мертва…

Но если она жива, и он отвернется от нее, он обречет ее на гибель.

Он с трудом сглотнул, горло сжалось и пересохло. А потом повернулся туда, где были следы венатрикс.

Лес закрылся и с той стороны. Он моргнул, увидел, как земля вздымается и опадает, как при глубоком дыхании. Деревья подползали ближе, кровь и заражение лились из их ран, лозы тянулись с их веток.

Он был в ловушке.

ГЛАВА 20

Айлет стала ощущать тьму. Не такую, как во сне или ночью. Это была знакомая тьма за ее веками. Она проснулась или почти проснулась, и ее сознание медленно возвращалось туда, где находилось ее смертное тело.

Она попыталась открыть глаза. Но не смогла. Веки были слишком тяжелыми, не слушались. И затылок болел. Она не позволила этому встревожить ее. Пока что. Айлет глубоко вдохнула, медленно выдохнула и снова попыталась открыть глаза. Опять не вышло, так что она попыталась поднять ладонь и потереть лицо.

Но она не ощущала руки. Она… ничего не ощущала.

— Ларанта? — позвала она в голове. Ответа не было. Она поискала на глубине, но там было мутно. Она снова попробовала пошевелиться, но конечности не слушались. Хоть Айлет ощущала тяжесть смертного тела, дух носил его как тяжелое свинцовое одеяние.

Ее отравили.

Кто-то дал ей парализующий яд, тот самый, которым она охотилась бы на захваченного Дикарем. Она была парализована и беспомощна.

Хоть паралич не давал телу двигаться, а глазам — открыться, другие ощущения возвращались. Она слышала знакомый стук, звук дождя на крыше. Она была хотя бы в доме. Айлет сосредоточилась как можно лучше, подумала, что лежала на твердой неудобной поверхности. Не кровать, а стол, наверное. И пахло неприятно. Гнилью.

— Нужно ее убить.

Сердце Айлет вздрогнуло от голоса — пронзительного мужского голоса, который прервался на кашель, не закончив говорить. Кашель длился какое-то время, почти заглушил звуки дождя. Когда кашель унялся, голос снова заговорил:

— Не вижу причины сохранять ей жизнь. Мы сможем собрать ее кровь.

— Мы не сможем сохранить ее свежей, — ответил шепот. — Кровь должна быть свежей. У нас нет сосудов из облидита. Они все в Кро Уэлх, если те проклятые венаторы их еще не уничтожили. Нет… она может быть нашим последним шансом. Нельзя так рисковать.

— Но и живой ее оставлять рискованно, — ответил мужчина. Послышались нетерпеливые глухие шаги. — Она может принести нам и конец, и спасение. И… Оромор ее хочет. Нельзя отдать ее.

— Зарк, Зарк, — шепчущий голос был полон мучительного терпения. — Ты всегда был недальновидным. Убиваешь, а потом думаешь. И вот, куда это тебя привело.

— Не лучше тебя, Зилла, — ответил с мрачным смехом мужской голос. — Мы во многом схожи. И без меня Оромор давно проглотил бы тебя.

Их голоса звучали, произнося горькие слова. Сердце Айлет гремело в ушах, и она их едва слышала. Имена, которые она услышала, кружились в притупленной ядом голове. Зарк. Зилла.