Дочь теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 26

Нейну, венатору ду Винсенту,

С сожалением сообщаю, что образец, который вы послали для проверки, был подтвержден. Ребенок, которого вы нашли, как вы и подозревали, был рожден. Совет дает разрешение делать то, что нужно. Соберите и подготовьте прах, как вас учили, и отправьте в следующей поставке.

Там была подпись: Эзабель, фасматрикс ди Конрадин. Домина каструма Брекар

Желудок Айлет неприятно сжался. Она прочла слова снова, надеясь, что ошиблась, что не так поняла. Но нет. Ошибки не было, слова были четко записаны рукой фасматрикс: ребенок был рожденным.

— Нет, — прошептала Айлет. — Прошу, богиня, только не это.

За годы обучения у Холлис она не слышала, чтобы наставница упоминала охоту на рожденного — смертного, который родился у захваченной тенью матери или отца. Но она знала о них из книг. В таких случаях душа-тень росла вместе с новой смертной душой не рожденного ребенка. Эти две души были связаны так, что не распутать, и было сложно различить их, даже опытному венатору. Многие рожденные таким образом раскрывались, только когда подрастали, а то и становились взрослыми.

Как с захваченными тенью, только смерть могла дать шанс разделить две души. Но, в отличие от обычных захваченных тенью, жестокая и болезненная смерть требовалась, чтобы отделить рожденного от его тени. Им не даровалась Нежная смерть.

Ребенок? Айлет поежилась. Она знала закон. Она знала учения святого. Она знала, что было лучше пострадать немного в этом мире, чем вечно мучиться в следующем. Но…

Она замотала головой, отодвинула документ. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, а потом медленно выдохнула, пока сердце не перестало колотиться. Она проверила послание из каструма, дата была почти шесть недель назад. Близко ко времени, когда Нейн пропал.

Охота на того ребенка была связана с его исчезновением? Возможно. Но письмо домины не указывало ни на имя ребенка, ни на семью, ни на район, где он жил. Нейн точно записал это в дневник, но дневник был с ним во время его пропажи.

Ей нужно было понять, как отыскать Нейна. Если она найдет его след и пустит Ларанту по его запаху… Должно быть просто тут, на его заставе, если она придумает, как лучше это провернуть.

— Проклятия, — прошептала она. Раздражение горело в груди. Как она могла быть такой недальновидной? — Можно было отследить его с помощью проклятия!

Нити проклятия были потрепанными, но Ларанта могла за нитью последовать к тому, кто его создал. Не в подавленном состоянии, но если Айлет даст тени больше свободы, расслабив духовную связь, насколько осмелится, это было возможно. Но она сломала тут все проклятия, не подумав.

— На заставе должно быть еще одно проклятие, — задумчиво пробормотала она. — Венатор Нейн окружил себя ими.

Она отклонилась на стуле, потерла лицо, убрала пряди темных волос с глаз. Пятна солнечного света двигались по комнате. Ей нужно было отправляться, если она хотела продвинуться в этой охоте сегодня.

Айлет вдруг нахмурилась, оглянулась на пустую комнату. Где был этот соня Террин?

Она склонила голову, слушая, двигался ли он сверху. Ничего. Это было странно. Он не казался ей тем, кто спал допоздна в первый день, ведь он отчаянно хотел проявить себя и доказать, что она была недостойна. Он мог выбраться тайком и забрать свою лошадь, пока она рылась в бумагах? Нет, она бы заметила его у двери.

Она с любопытством нахмурилась, встала и прошла к лестнице.

— Венатор ду Балафр? — позвала она. Ответа не было, и она поднялась на площадку. Дверь в его комнату была закрыта. Она постучала. — Венатор? Венатор ду Балафр?

Все еще ничего.

Она прижалась ухом к двери, усилив слух тенью. Она слышала тихий храп? Засов поддался, когда она надавила, и она осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

— О, богиня! — закричала Айлет. И рассмеялась.

Террин лежал на кровати венатора Нейна, пойманный в путы проклятого сна.

ГЛАВА 15

Нить проклятия была прицеплена к подушке Нейна. Само проклятие было потрепанным и без гармонии, как все другие, но оставалось сильным. Нейн точно умел творить эти свои проклятия.

Айлет стояла у кровати, скрестив руки, и думала. Ей придется разрушить его, конечно, и освободить венатора. Но сначала она хотела проверить, вела ли нить к Нейну?

— Попробовать стоит, — шепнула она и вытащила вокос. Она заиграла Песнь распутывания. Она медленно и осторожно оживляла мелодию, начала добавлять слои сложности песне. Песнь распутывания занимала годы для обучения, и ее нужно было играть очень осторожно, чтобы не убрать все подавления.

Закрыв глаза, она проникла в лес своего разума. Ларанта стояла перед ней, темная и сильная, облик волка не сдерживал ее полностью. В этом мира Айлет видела мерцающие путы Песни сковывания на шее ее тени. Она осторожно флейтой ослабляла те путы, сначала понемногу, потом все больше.

Ларанта вскинула голову и радостно зарычала, ощущая неожиданную свободу. Она стала двигаться, уходить.

— Стой, — Айлет быстро сменила мелодию в вариацию Песни приказа. — Там другое проклятие. Мне нужно, чтобы ты нашла нить, которая приведет к его создателю.

Айлет открыла глаза и с новым витком песни направила свою тень-волка появиться в комнате перед ней. Комната была тесной для Ларанты, но она была духом, так что исказила реальность пространства под себя. Большая и мрачная, она прошла к кровати и понюхала проклятие.

Она отпрянула с недовольным видом.

«Кислое. Распадается», — сказала она.

— Знаю, — ответила Айлет. Она сама видела, как плохо выглядело проклятие, слышала нескладный шум того, как оно расплеталось. Ей нужно было вырвать Террина из его хватки, или оно рассеется полностью, оставив его в беспробудном сне. — Я дала тебе твою голову, Ларанта. Найди нить проклятия. Ищи след.

Ларанта послушно сосредоточилась на магии. Айлет смотрела, как ее тень-волк возится с узлом магии и звука. Наконец, с довольным рычанием Ларанта поймала что-то зубами и отошла от узла проклятия.

Айлет посмотрела теневым зрением, заметила нить проклятия, тусклую, но видимую, попавшую в хватку ее тени.

— Умница, — сказала она. — Теперь крепко держи ее. Я разорву проклятие, но нам нужно пойти за этой нитью к ее источнику. Ты сможешь сделать это?

Ларанта склонила большую голову, словно пожала плечами.

«Я попробую».

Айлет не могла просить о большем. Она доиграла и убрала вокос в ножны. Вернув смертное зрение, она посмотрела на спящего венатора на кровати Нейна.

На нем не было рубахи. Его форма лежала на стульчике под окном, аккуратно сложенная, ждущая утра. На нем было хоть что-то под одеялом? Вопрос появился в ее голове, хоть она пыталась его подавить. Щеки Айлет вспыхнули. У нее было мало опыта с юношами, и ей точно не хотелось разрывать проклятие на обнаженном мужчине, который был ей почти врагом. И все же она шагнула ближе.

Он был высоким и худым, но плечи были мускулистыми, как и рука над его головой на подушке. Его кожа казалась еще темнее на фоне светлой ткани, и во сне он выглядел странно мирно. Даже невинно. Черные волосы обрамляли лицо, кудри упали на его лоб. Но эффект портил жуткий круглый шрам на правой щеке.

Откуда у него взялся этот шрам? Точно не из боя. Он был слишком ровным. Он сам вырезал его себе там?

Айлет отпрянула на шаг, мрачнея, заметив то, что не поняла раньше. Венатор Террин уж очень напоминал…

— Принца Герарда, — прошептала она, имя невольно сорвалось с ее губ.

Разница в их цвете была достаточно большой, чтобы скрыть сходство, но теперь она разглядела его и не могла притвориться, что его не было. Казалось, их делал один скульптор, вдохновленный одной идеей. Террин был первой, не очень удачной попыткой, его рот был грубее, челюсть и скулы — острее, а Герард был отполированным, завершенным, изящным и красивым. Из одного вдохновения родились две разные статуи.

Айлет вспомнила ледяные глаза королевы Лероны на портрете. Странно знакомые глаза…