Дочь теней (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 16

— Видите ли, сударь, если тень не остановить…

— Я это сделаю.

Айлет моргнула, уговоры умерли на языке.

— Да?

— Если тень не остановить, — сказал мужчина, закончив споры, — она точно поймает другое тело. И то может поддаться одержимости. Я не хочу быть в ответе за смерть бедняги. Или за изгнание.

Он выпрямился, провел рукой по волосам в паутине, улыбнулся Айлет, что ее удивило. Ее желудок сжался, но это было приятно.

— Скажи, — обратился мужчина, — что нужно делать, венатрикс.

ГЛАВА 9

Вызвать проклятие Приманки к жизни было сложнее, чем звучало. Нужно было использовать детрудос, который влиял на другие тени, но Айлет пыталась решить, какую песню выбрать. Не было отдельных чаропесен, чтобы возродить угасающие проклятия тени. Они все были для подавления и разрушения.

Айлет попробовала неудачно вариацию Песни призыва — ее все-таки играли на вокосе, а не детрудосе — и решила попробовать Песню раскрытия. Она думала, что так раскроет остатки проклятия и сможет вызвать его силу.

Как только она начала сложную мелодию, она поняла, что это сработает. Но было непросто найти правильную версию. Она попробовала несколько и выбрала ту, что могла вернуть блеск чар, тусклый силуэт ладони на груди мужчины.

Он тоже это ощущал, резко вдохнул и отпрянул на шаг от Айлет, пока она играла. Но он взял себя в руки, расправил плечи и стиснул зубы, больше не отступал, даже когда проклятье вдруг вспыхнуло полной силой. Ему было больно, но он не кричал. Лишь чуть вздрогнул.

— Вот, — она опустила детрудос и смотрела на отпечаток, сияющий на его коже.

Он опустил взгляд, но без теневого зрения он ничего не мог увидеть.

— Сработало? — спросил он.

— Не ощущаешь?

Мужчина медленно кивнул.

— Там… холод.

— Тогда сработало, — Айлет закрыла детрудос и убрала в ножны. — Теперь мне нужно… Ты в порядке?

Мужчина вдруг побледнел. Его рот раскрылся, глаза опустели. Он медленно повернулся, глядя на стены, колонны, статуи и витражи, которых там не было. Его губы двигались, он пытался говорить. Стон вылетел из его рта, он упал на колени.

Проклятие явно вернулось.

Айлет вдохнула.

— Верно, — пробормотала она. — Жди тут. Я буду близко, — он не слышал ее, но она ощущала себя лучше, оставив его с прощанием. Он согласился на это, уверенный, что она сможет выполнить свою роль. Она должна была оправдать его доверие.

Она выбралась из развалин, воздух мерцал светом, показывая, что чары Приманки быстро восстанавливались. Это сработает как ловушка для тени-сирены? Она верила… но это было лишь ее надеждой.

Вне развалин она ушла в лес, подальше от обломков. Если она останется слишком близко, Приманка ощутит ее и не вернется. Она не захочет рисковать встречей с Ларантой. А потом ей придется искать ее по этому странному лесу, так близко к Ведьминому лесу. Даже со способностями Ларанты на это уйдет время, и тень может навредить другим на пути. Лучше поймать ее сейчас или покончить с этим. Если возможно.

Айлет скрылась в еловой роще, прижалась к земле. Ларанта была рядом, дрожала от волнения. Но она была опытной охотницей: ждала в полной тишине приближения добычи.

Айлет утешала близость ее тени. Тень-волк всегда была с ней, в ней, но она предпочитала, чтобы Ларанта была вне ее головы, а рядом в этом облике. Если бы не было опасно оставлять тени свободу — если бы Ларанта не стала бы от этого сильнее и не решила бы захватить ее — она не подавляла бы свою тень вокосом.

Но то были еретические мысли. Она быстро отогнала их и сосредоточилась на мерцании чар Приманки, которые быстро усиливались. Тень явно была близко. Айлет проверила скорпиону, уже вооруженную парализующим дротиком. Она хотела бы осмелиться использовать сразу Нежную смерть, но знала, что не сможет подобраться близко, чтобы выстрелить ядом, не подав знака тени, что она приближается. Она уже будет настороже после столкновения с ней. Если бы не сила проклятия, оставшегося на жертве, Приманка уже ушла бы.

И вдруг… музыка. Голоса. Сотни голосов женщин пели хором, сначала шепотом на границе сознания Айлет, медленно наращивая силы.

Обратная ловушка работала.

Песня усиливалась, как и четкость иллюзии. Вместо слабого мерцания стены монастыря снова стали принимать облик на глазах Айлет, их давно утраченная роскошь возвращалась.

Айлет подбиралась вперед. Она не видела тень за яркой магией. Но она должна была верить, что тень была близко, чтобы сосредоточиться на жертве и не замечать ее приближение. В этот раз она не искала дверь монастыря, она не верила в эту часть чар. Она поднялась на ноги, подошла к сияющей стене и перебралась через развалины под иллюзией. Она вгляделась туда.

Там стоял на коленях мужчина, подняв голову к признаку в большом окне-витраже. Айлет видела, как его рот открылся, закрылся.

А потом он закричал:

— Фейлин!

Появилась тень. Большая, сияющая и сильная, иллюзия полностью укутала реальность смертного сосуда. Она прошла сквозь окно, потянулась руками с множеством сгибов к мужчине. На миг — на короткий миг — Айлет поверила, что видела не духа и не морщинистое тело. Она увидела в голубом тумане красивую девушку в порванном бальном платье, ее лицо сияло чистой любовью.

— Фейлин! — закричал снова мужчина, потянулся руками к видению, которое с опасным рвением стремилось к нему. Одно прикосновение тех рук к его сердцу убьет его в этот раз. Ни один смертный не выживет такое прикосновение дважды.

Айлет прыгнула, прицелилась и выстрелила, но не в изображение, которое не было ее истинной мишенью, но ниже, где едва могла разглядеть тело-сосуд.

Дротик попал в цель. Прямо между глаз.

Жуткий вой разбил чары, прервал поющие голоса. Призрачные стены аббатства падали камень за камнем, обрушиваясь туда, где лежали реальные обломки.

Морщинистое тело упало на колени перед мужчиной, тянулось дрожащими руками, пытаясь схватить его за прожженную рубашку. Он сжался в ужасе, глаза все еще были ошарашенными от чар. Было шоком лишиться видения красивой девушки и увидеть перед собой ужас сломленного человека.

— Нет, нет, нет! — хрипел сосуд. Его рот открылся, жуткий потусторонний свет пылал в горле. Он с бульканьем упал на бок. Мужчина быстро вскочил и попятился, а потом шагнул вперед, чтобы помочь.

— Не трогай его! — Айлет спрыгнула с обломка стены и поспешила к нему. — Мы еще не закончили.

— Что… что это такое? — спросил мужчина, отпрянув, но все еще глядя на жуткое тело, Айлет не могла описать словами гримасу на его лице.

— Там не осталось смертной души, — ответила она. Айлет приблизилась к телу, захваченному тенью, вставила Нежную смерть в скорпиону. Как только ее теневое зрение показало, что тень внутри утихла, не сопротивлялась, она выстрелила в сердце.

Тело содрогнулось, выдохнуло, словно с облегчением, и умерло. Душа тени покинула смертные останки, мерцала, рычала духовным колтуном. Как Айлет и подозревала, там не было человеческой души. Только тень.

Она быстро вытащила детрудос и заиграла Песнь изгнания. Воздух дрожал от жара и холода, Прибежище открывалось, чтобы принять тень.

Айлет закрыла глаза, отказываясь поддаваться искушению посмотреть, сосредоточившись на песне. Ее чаропесня опутала душу тени, крепко сжала и понесла в царство вечных мучений.

Прибежище захлопнулось, оттолкнул Айлет на пару шагов. Но она доиграла песню, закончила мелодию. Только когда она была завершена, Айлет опустила детрудос. Тяжело дыша, она открыла глаза….

И увидела мужчину на коленях возле трупа захваченного тенью, нежно держащего его за руку.

ГЛАВА 10

Айлет опустилась напротив мужчины с другой стороны от трупа. Дух покинул его, и она видела, что Приманка сделала с сосудом. Кожа была тонкой, как бумага, просвечивала, вены выделялись, в них текла черная испорченная кровь. Тело было полностью истощенным, грудная клетка была пещерой костей. Было видно весь скелет, следы гнили в животе. Только магия тени сохраняла жизнь телу.