Академия Юрского периода (СИ) - Титова Светлана - Страница 49

Бриш побледнел и нервно сглотнул. Озадаченно потер подбородок. Прошел к своему столу. Споткнулся по дороге о подтекающий мешок со льдом. С трудом удержался на ногах. Глянул на меня недоверчиво и спросил:

— И такое нравиться кому-то из мужчин?

— Мужчины обожают, особенно сделанное в домашних условиях, — заверила его. — Есть еще фарш. Тоже многие любят. Но там еще на мясорубке прокручивать нужно.

— Отбитое прокручивают на мясорубке, — ректор рухнул в свое кресло и тяжко выдохнул. Поднял на меня больные глаза и без особой надежды спросил:- А как-то более традиционно можно?

Можно, конечно. В традициях нашего народа первейшее дело закуска. Самая-самая, конечно же, огурчики соленые и рассол.

— Если традиционно, то можно огурцы. Женщины их любят. Они фигуру не портят. В народе есть поговорка «Гриб и огурец в попе не жилец»- разошлась я, рассказывая ректору о традициях своего народа.

Даже фольклор вспомнила. Но по перекошенному лицу ректора поняла, что он далек от восхищения традициями и культурой землян.

Что не так? Нормальные традиции, главное вкусные.

— О последнем я догадывался, — больным голосом произнес Бриш. Он сидел, закрыв лицо руками, мне показалось, что ректор плачет. Но он молился или скорее громким шепотом вопрошал богов, за какие грехи ему в пару выбрали исчадие Тьмы и Хаоса.

На исчадие я обиделась. Поджала губы и вздернула вверх подбородок.

Мне этот Бриш и даром не сдался, но как женщине было неприятно. Можно подумать, я такое чудовище. Вечно он ко мне придирается. Что я ему такого сделала?

Долгие минуты текли, а ректор все не двигался. В тишине было слышно, как оживший Люлик протяжно и болезненно стонет и клянет на чем свет всю академию, вместе с ректором.

— Ректор Бриш, можно мне в казарму привести себя в порядок? — подала голос, нарушая тишину.

При звуке моего голоса, мужчина поднял на меня взгляд, рвано выдохнул, на что-то решаясь, и произнес:

— Теперь ты официально моя невеста. По окончании академии объявим себя парой, и ты перейдешь в мой род.

— Нет, я не согласна, — мотаю головой.

— С чем на этот раз? — недовольно рычит Бриш, подходя ближе.

— Я не собираюсь становиться вашей невестой. И в род тоже не собираюсь… — пячусь к двери спиной, стараясь смыться поскорее.

— В род придется… — прозвучало очень двусмысленно.

Дракон уже рядом и, нехорошо прищурившись, смотрит на мой рот. Морщусь, представляя, о чем сейчас думает этот недоящер.

Размечтался, извращенец чешуйчатый! Интересно, он везде чешуйчатый?

Глупо хихикаю, представляя его голым и чешуйчатым. Отступаю еще на пару шагов, и в голову приходит отличная идея. Не, не раздеть и посмотреть. Дался мне его чешуйчатый… хвост.

— Хорошо, я буду вашей невестой, парой или что там… но при условии, — складываю руки на груди и жду его реакцию.

— Что ты придумала? И давай на «ты», Богдана, — устало произносит ректор.

— Ты возьмешь мою фамилию Кутько, — гордо заявляю я, зная, что потомок древнего рода скорее удавится, чем сменит свое гордое звание Бриш-Дрищ на Кутько. — Это мое последнее слово.

От громового хохота драконьей глотки я даже присела, а в кабинет ввалился со стаканом подслушивающий под дверью Люлик и Ритана. Оба метнулись под стол, пока смеющийся Бриш их не заметил.

— Герун-Дий Кутько? Ты предлагаешь мне стать Герун-Дий Кутько? — давясь смехом, с трудом выговаривает слова дракон.

— Не-е-ет, — стану я позорить свой славный род Кутько связью с этим чокнутым на всю голову, нам своих хватает. В смысле генофонд ухудшать уже некуда. Хотя после Чернобыля чешуйчатыми детьми уже никого не удивишь, — я предлагаю разойтись, прекратив этот глупый балаган. И с выражением продекламировала:

Не вместе мы…

А почему? Какая разница…

Мы разошлись как в море корабли,

Иль как штаны у ректора на заднице.

И пока Бриш отвернулся, проверяя целостность штанов, я быстро выскользнула в приемную. Мурлыча себе под нос песенку Валерии «Не обижай меня…», быстро бежала, спеша успеть до звонка в казарму переодеться. Неожиданно от резкого толчка со стороны потеряла равновесие. Пролетев сквозь стену, не успела затормозить и ввалилась в марево портала.

Глава 42

Хотела выпрямиться и наподать «Дланью Правосудия» наглецу посмевшему распускать руки, как распласталась на твердой земле, придавленная телом… ректора Бриша.

— Вас ноги не держат? Какого черта вы толкаетесь? — кряхтела, ругалась, норовя вылезти из-под туши Бриша, который не сделал ни единой попытки, слезь с меня. — Вам там сверху видно, посмотрите, мы где? И перестаньте мне весом грудь плющить, мне с ней еще замуж выходить.

— Тебе в рифму ответить? — тихо прохрипел ректор на ухо, немного уменьшая давление.

— Ну, поздравляю, ректор Бриш, ваша мечта сбылась, — невесело пошутила я. — Мне-то за что? Я не мечтала. У меня традиционная ориентация.

Высунувшись из-под ректора на пол головы, огляделась, как могла. Заметила булыжную мостовую и кусок сложенной из дикого камня стены, у которой мы лежали. На виду, если не считать вялого пыльного папоротника, покачивающего листьями у меня над головой, вернее у ректора.

— Тише, Дана, — шикнул на меня ректор, заставив замереть, — патруль светлых. Если не будешь стонать, они нас не заметят. У нас с ними не очень хорошие отношения, если ты помнишь.

— Чего это вдруг? — наша не пойми чем занимающаяся парочка лежала почти на самом виду.

— Тебя защищает твоя магия, — прошептал на ухо ректор.

— А тебя? — перешла на «ты».

Не то чтобы я переживала, просто интересно.

— Я твоя истинная пар, и твоя магия не оставит меня без защиты.

— Никакая мы не пара, — шепотом возмутилась я, слыша, как приближаются шаги нескольких ног. — Хватит выдумывать причины затащить меня в койку.

— Ну, у меня почти получилось, — мурлыкнул на ухо Бриш. — Кровати не хватает, но и так неплохо.

— Ничего у вас не получилось, ректор. Я это делаю… — я зло сопела в ректорское ухо, — я это делаю… потому что мне вашу маму жалко. Вот!

Опешила и проглотила язык, услышав довольный выдох дракона.

— От свекрови заботишься, а говоришь, что ничего не чувствуешь, — довольно прошептал Бриш. — Связь истинных действует. Своеобразно, но это именно она.

— Нет, никаких истинных, — поерзала я под ректорской тушей. — Нет никакой связи. Ты это специально выдумал, чтобы на меня своих поклонниц и бывших любовниц натравить.

— У меня нет никаких любовниц в академии, — рыкнул Бриш.

— А где есть?

— А ты ревнуешь? — он чуть отстранился и разглядывал мое красное от возмущения лицо.

— Вот еще, — хмыкнула я и дернулась в сторону.

Тихо зашипела от боли, когда прочувствовала спиной весть рельеф дороги.

Это драконищу хорошо, улегся на мяконьком. А я страдай, устилая булыжную мостовую своей хрупкой тушкой. Мелкие камешки впивались в тело, и оно жутко зудело. Я снова поерзала, пытаясь устроиться удобнее.

— Идет еще патруль. Потерпи, Дана, — прижался ко мне сильнее дракон.

— Мне больно. Камешки в тело впиваются в поясницу, — похныкала я из-за своих проблем, не обратила внимания на сказанное ректором.

Дракон выдохнул горячим воздухом куда-то в волосы и протиснул ладонь под пятую точку.

— Так лучше, — то ли спросил, то ли утверждал чешуйчатый.

Да уж куда лучше. Одна проблема сменилась другой. Уж лучше терпеть камни, чем ректорскую пятерню. Он, правда, ничего себе не позволял, но тем не менее.

— Что? Светлые! Откуда здесь светлые? И где это здесь? И что мы здесь делаем, где они? — вгляделась в его безмятежное лицо, нависающее надо мной.

Гладкая смуглая кожа была так близко, что высунь я язык, коснулась бы кончиком. Он пах жарким летним днем и немного терпким парфюмом. Приятная смесь. Телом, я чувствовала каждую мышцу его рельефа. И не только мышцы.

— Мы выпали из портала в Сердце Лурании. Вот так пролежим, пока не наступит ночь. Если жизнь дорога — потерпишь. Потом попробуем выбраться. Судя по тому, что часто ходят патрули, мы лежим возле городской стены. Останется найти брешь или удобное место и перемахнуть. Она невысокая. Всего три моих роста.