Академия Юрского периода (СИ) - Титова Светлана - Страница 40

— Человечество придумало и создало много всего прекрасного. Вот только с вами не получается все это продемонстрировать. Ваше восприятие мира слишком приземленное, — отбрила собирающих лагерь нелюдей.

— Это только в академии так, — подал голос Натан, затаптывая костер. — У нас на острове детей обучают не только точным наукам и военной подготовке, но еще музыке, стихосложению, рисованию, танцам.

— Бесполезная трата времени, — одновременно отозвались дракон и наг.

— Ты в асах перед кратом танцевать станешь? — с насмешкой произнес Караш, садясь на ложе.

— Или хвалебную оду пропоешь? — фыркнул наг, поддерживая флангового.

Он наклонился вперед, потянувшись ладонями за пределы носков ног, поделал рывки и махи руками, проверяя подвижность тела. Легко поднялся, покрутил телом в разные стороны и удовлетворенно хмыкнул. Наклонился над своим баулом.

— Нет, он его кисточками забросает, — Караш накинул на спину запасную куртку, разыскав в рюкзаке.

Примитивное мышление и утилитарное понимание искусства. Что и требовалось доказать. Варвары-неандертальцы.

Я развела руками перед хмурым дроу, недовольным насмешливыми высказываниями парочки. Он нехорошо щурился, разглядывая нага и дракона, не на шутку обидевшись на слова бестолочей.

— Почему на тебе была обычная куртка? Где спецовка? — приступил к разносу флангового Натан. — Почему ты ее не надел, площадь поражения была бы значительно меньше?

Караш невесело усмехнулся и решительно закинул рюкзак за спину.

— Подарил, — недовольно буркнул, глядя в сторону шумящих на ветру папоротников. — Девчонке своей отдал, чтобы у нее было больше шансов сохранить жизнь. Две брони лучше, чем одна. А на мне заживает быстро.

Повисла пауза, парни с вытянутыми от изумления лицами, сверлили взглядами дракона, не находя слов для выражения эмоций. Караш сумел удивить всех. В плохом смысле.

— Дураки умирают по пятницам, — бросила прямо в лицо дракону.

— Что это значит? — не понял русского выражения нелюдь.

— Восхищаюсь твоим самопожертвованием, — мило улыбнулась, не вдаваясь в объяснения.

— Твои яйца всегда перевешивают твои мозги, — сплюнул в нежелающий потухать костер Лотусс и отошел в сторону.

— Ты ставишь под угрозу жизнь кварты, — Натан с осуждением смотрел в глаза Караша. — Мы вместе одна семья. Если для тебя кто-то важнее нас — переходи к ним. Тебя никто не держит.

Послышался рык, дракон трансформировался, темнел лицом, по которому змеилась чешуя.

Опять назревает конфликт. Надоело это. А Лотусс даже не пытается переключить их на что-то другое. Опять работать Дане, штатному миротворцу и психологу на полставки. Платили бы еще за вредность. Мне самой нужен психолог, а попадаются только психи. Еще Йорик куда-то делась.

— Давайте отдохнем еще немного. У меня время сна наступило, — я демонстративно зевнула, давая понять, что никуда не пойду, пока не посплю пару часиков.

Чего спешить, спрашивается? Болота никуда не денутся, монстры и комары тоже. Успеем умереть на радость ректору.

Я бы вообще никуда не ходила. Ректор проверять не будет. Не явились, значит, пропали без вести. Главное не забыть сообщить на кухню, чтобы больше на нас не готовили. В нежные чувства ректора не верила. А поцелуи… так это он исключительно, чтобы не забыть, как это делается.

— У нас в это время пары у ректора Бриша, — Натан бросил сверлить взглядом дракона и переключился на меня.

— Я и говорю, время обеденного сна, — не увидела никакого несоответствия в собственных словах.

Кто этого ректора слушает? Зануда и уроки у него такие же. Никакого таланта к преподаванию.

— Мы идем дальше, — Натан собрал свой рюкзак. — Это вопрос решенный. Дана, вперед. Караш, ты за ней. Мы с Лотуссом вас догоним.

Не стала спорить. После собрания, прекрасно поняла, почему отстали парни. Да и было о чем подумать. Происшествие с Карашем окончательно деморализовало нашу кварту. Топая за драконом, придумывала, как поднять боевой дух или что там у них вместо. Но ничего толкового в голову не приходило. Понемногу пейзаж сменился. Высокие древовидные папоротники сменились чахлым кустарником, а через пару километров, и он исчез. Под ботинками чавкала мутная, пузырящаяся грязной пеной вода. Исчезли мелкие ящеры. Начались ядовитые болота.

Караш указал мне еда заметную тропку, протоптанную ящерами, и мы двинулись по ней. Я вглядывалась вдаль, замечая легкое мерцание нагретого воздуха, но никакого дискомфорта не ощущала. Идущий впереди дракон все чаще останавливался и отдыхал, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Еще через пару километров он, хрипя, как астматик, сбросил рюкзак и сел сверху. Лицо его позеленело и покрылось крупными каплями пота. Он жадно пил и умывался, пытаясь облегчить свое состояние.

Я осмотрелась, разглядывая унылый пейзаж. Втянула воздух, отчетливо попахивающий тухлыми яйцами.

Терпимо пока. Прорывы канализаций на Земле реже, чем прорывы водопровода, но случаются. Земляне привыкшие. Все штатно. Хорошо, что не поела с утра.

Мы стояли на тропе, тонкой змейкой вьющейся по покрытому булькающей грязью болоту. Вокруг, сколько хватало глаз, на серой поверхности вздувались и лопались грязные пузыри. Над ними вились рои насекомых, в которых я опознала гнус. И ни души. Кроме дракона и крохотных крылатых другого гнуса здесь не наблюдалось.

Тем не менее, мы семья, и мой долг заботиться о чешуйчатом, хоть он и гнус редкий. Вон его даже не кусают. За своего приняли.

— Караш, ты как? Это ты из-за ожога такой? Может вернешься? — беспокоясь за флангового, заглянула в лицо, отдавая свою воду. — Нам еще долго топать?

Он мотнул головой, отстранив предложенное питье. Ткнул пальцем в небольшой прозрачный цветик, покачивающий венчиком у края тропы. Я догадалась, что это легендарный лирэйник, а значит мы почти на месте.

Где остальные? Или Натан решил нас слить? Я слабая, Караш ранен. Мы слабые звенья. По правилам зачет сдадут все, если хотя бы один из кварты доберется до нужного места живым. Нас двое и шанс удваивается. А всем рисковать на болотах не обязательно. Натан все верно рассчитал. Стратег, мать его.

— Как ты сама? Мы прочти на месте. Скоро начнутся лирэйники. Голова от испарений не кружиться? Не тошнит? Сознание не мутиться? — хрипел вопросы измученный дракон.

Он смотрел мутным взглядом на тропу, убегающую вперед. По состоянию Караша было ясно, что дальше он или поедет на мне, или я пойду одна. Второе предпочтительнее.

— Да нормально тут у вас…цветы опять же… Что воздух ядовитый… По запаху родная Капотня один в один, — пожала плечами. — Ты, я смотрю, совсем расклеился. Оставайся. Если парни идут следом, подберут тебя. А я пойду дальше. Какое задание нужно выполнить в квадрате?

Только бы не ловить какую-то особо мерзкую гадину…

— Нарвать букет цветов, — прохрипел и закашлялся Караш. — Ректор решил сделать предложение своей даме. Цветы нужны.

У меня перехватило дыхание, но не от запаха, от возмущения крайней степени. Использовать служебное положение в личных целях. Хочешь заполучить девицу — сам отправляйся за букетом. Я бы на месте его девицы…

— Что-о-о!!! Так это все ради самодура Бриша! Я ему это букет на могиле оставлю, только сначала засуну в ж…

Куда именно приласкаю дорогого ректора-самодура, не успела добавить, темная тень опустилась на нас с Карашем. Послышались резкие хлопки и странный клекот. Острые когти впились в плечи, и я почувствовала, что отрываюсь от земли и взлетаю.

Вон и душа отлетела в рай. Умирать не страшно и не больно. Только чешется немного вот тут в плечах.

Почесала зудящую пятую точку, разглядывая серую поверхность болот, убегающую за горизонт, и таящую тонкую ленту тропы. Подняла голову вверх, разглядывая рыжего ящера с длиной зубатой пастью, мерно парящему на широких кожистых крыльях.

Вау, настоящий птеродактиль!

— Так вот ты какая, смерть крата Альфы! А коса где?

Ящер открыл пасть и издал мерзкий, скрежещущий звук. Похоже, попросил заткнуться. Перед лицом промелькнул острый с зазубринами хвост. И погрозил мне.