Академия Юрского периода (СИ) - Титова Светлана - Страница 27

Он склонил голову, не удержав улыбки, и негромко хрюкнул.

— Что не так? Аккуратные хвостики. Караш видел и ничего не сказал, — я провела рукой по прическе.

— Чем так обидели своего флангового, Кутько? Отказом? — он провел пальцами по губам, которые еще десять минут назад целовала.

Вспомнив все и осознав масштаб содеянного, я немного струхнула. Я себе много позволила, даже переборщила и не слегка. Но дракон словно забыл про поцелуй. Похоже, моя прическа его интересовала много больше.

Да что там не так с треклятыми хвостами? Я уже нервничаю!

— Я никому не отказывала! — возмутилась предположением ректора.

Глядя как полезли вверх его брови, поняла, что брякнула двусмысленность и поправилась:

— Я замыкающая, а он фланговый из одной кварты и только. Между нами ничего не было и не предполагалось.

Бриш заставлял оправдываться, а это раздражало. Почувствовала, что начала заводиться. Надоели эти полунамеки. Хочешь сказать — скажи прямо, а не ходи вокруг да около. Недобро сощурилась и повторила жест ректора, закрываясь. Нутром чувствовала, ничего хорошего не услышу от него.

— Вот у него и спросите, что скажет ваша прическа любому дракону, — он отлепился от стены, развернулся и спокойно пошагал на звук студенческой попойки, сверкая прорехой.

Вот только мне совсем не хотелось смеяться. Гядя ему в след, едва не скрипела зубами.

Вот ведь драконище поганое! Раздраконил любопытство, оставил в полном раздрае чувств и смылся. Если он и в постели такой… недодел, то…

— Заканчивайте, Кутько. Что значит ваше «то…»? — Бриш остановился, ждал не поворачиваясь.

Я молчала, кусала от досады губы, понимая, что ляпнула вслух.

— Ничего такого не имела… Это от досады, — промямлила, глядя в широкую спину.

— Вот сначала поимейте, а потом делайте выводы….Ваша прическа значит, что вы готовы к отношениям. Хвостов у вас наверчено… м-да… четыре. Соответственно, ищете четырех партнеров, — сказав, не оборачиваясь, продолжил путь.

От услышанного моя челюсть рухнула, и, подскакивая, закатилась куда-то. Поверить не могла в услышанное. Опозориться по всем статьям. Бедный Лосик! Он же прическу увидел и… а я его «дланью правосудия»… насмерть. А что другие драконы подумали обо мне! Мама дорогая! Наделала делов! Это еще ректор про пайцзу не знает…

Память услужливо подсунула ухмыляющееся лицо Караша. Все знал и ничего не сказал! Вот же гад чешуйчатый! Устроил себе развлечение за мой счет. Я тоже себе устрою. Ну, держись драконище!

— Убью гада, — прошептала я, — все чешуйки по одной повыдергиваю. И это только начало мести…

Уже развернулась бежать в портальную, когда локоть перехватили чужие пальцы, останавливая яростный порыв немедленной мести.

— Куда собралась? — прошипел ректор, обдавая ухо дыханием.

Я рванула от дракона, опасаясь его новой вспышки ярости. Целовать его снова мне не хотелось. Да и вряд ли поцелуй помог бы.

— Отомщу и страшно, — шипела в ответ, пытаясь вырвать зажатый намертво локоть из чужих пальцев. — Знаете, сок гриба полоцерута склеивает в момент, и если обмазать им презерватив Караша то…

Ректор резко развернул к себе, и я заметила, как у него нервно дернулся глаз. Перестала выдергиваться, понимая, что ничего этим не добьюсь. Дракон во сто раз сильнее меня. Надо хитрить.

Я стискивала кулаки, ожидая момент, когда он потеряет бдительность и разожмет пальцы.

— Ты же не в серьез, Дана? — с надеждой заглянул он мне в глаза, не веря услышанному.

— Конечно, нет, — по акульи улыбнулась, пытаясь усыпить его бдительность, — его девушка не виновата, что кто-то мудак. Лучше презерватив изнутри обработать слюной Йорика. Караш наденет, и контрацептив с содержимым упадет на землю… горсткой пепла…

Дракон побелел и покосился на мою кое-как забинтованную руку. Представив рожу Караша, разглядывающую «пепелище его любви», и уловив испуганный взгляд другого дракона, не сдержалась и зловещее расхохоталась.

— Членовредительство в академии запрещено, — ректор разжал пальцы, выпрямился и сделал пару торопливых шагов назад, явно испугавшись размаха моей мести.

— Не льстите чешуйчатому гаду. Чтобы называть месть членовредительством, для начала неплохо ему этот самый член заиметь, — фыркнула я, поправляя повязку.

— И все же… — настоял на своем Бриш, качая головой, — это твоя кварта, Дана, вы должны уметь договариваться. Как в каждой семье.

Я вспыхнула и вскинулась на него.

Вот ведь заботливый какой! Все их пресловутая мужская дружба. Драконища плешивые, покрывают друг друга… заступаются…

— Четыре хвостика, ректор! Четыре здоровенных мужика! — напомнила ему провинность Караша, пытаясь достучаться. — У меня даже отверстий…

Задохнулась от нахлынувших эмоций, едва сдерживая подступающие слезы. Сжала кулаки и тихонько всхлипывала.

Довели, блин!

И обиднее всего было, что ректор на стороне насмешника Караша. Прям жег душу этот факт.

— Я понял, — мрачно буркнул Бриш. — Согласен с вашим негодованием, но вынужден настаивать на альтернативе. Дана, отомсти ему так же… как он тебе. Тем же способом. Это гораздо эффективнее, поверь.

Я подняла на него глаза, в которых стояли не пролитые слезы и недоумение. Он улыбнулся и осторожно провел пальцами по щеке.

Альтернатива! И тут меня осенило…

Глава 24

— Ректор Бриш, подпишите мне разрешение на посещение закрытой секции библиотеки, — сделала лицо примерной ученицы.

— Зачем Кутько? — недоверчиво сощурился дракон.

— Про ориентацию прочитать?

— Чью? Твою? — дракон оглядел меня с ног до головы. Злосчастные хвостики я уже распустила. — И какая у тебя ориентация?

— А вы для себя интересуетесь или как?

— Или как…

— Тогда по обстоятельствам, — уловив его удивленный взгляд пояснила:- В смысле мужчины нынче такие, что после общения с некоторыми особенно продвинутыми… в смысле сдвинутыми на моде… в своей ориентации начинаешь сомневаться.

Ректор неопределенно хмыкнул, но свое мнение оставил при себе.

— Мне про ориентацию драконов хотелось бы что-нибудь почитать, — не стала врать, все равно ректор проверит, — которая сексуальная.

— Про сексуальную — это про мою? — не логично поинтересовался ректор, видать тоже надышался алкоголем.

— Не-е-ет, в общем, — уклончиво ответила я, отводя глаза в сторону. — А что, в себе есть сомнения?

Дракон брезгливо скривился, злобно зыркнул на меня, выдохнул струйку дыма через ноздри. Я слегка попятилась назад.

Ректору больше не наливать. Какой-то он сверхагрессивный становиться.

Подтверждая мои мысли, мужчина сжал пальцы в кулак и тут же расслабил, взглянув в мои, слегка окосевшие от крепкого алкогольного духа, честные глаза.

— Кадет Кутько, не забывайтесь! — рявкнул Бриш, резко развернулся и гордо понес свое драконье эго в сторону основной попойки, а я смотрела и смотрела и никак не могла оторвать взгляд. — Разрешение возьмете у саро Люлика.

М-да, лучше бы нитки и иголку с собой носил… А то ходит, попой водит, на меня тоску наводит. О, опять стихи! И чем вдохновилась-то?! Сказать стыдно. Срамота! Эх, Дана, Дана, совсем ты с этими нелюдями озверела. Надо Арвена навестить. Пайцзу ему показать. Вот у кого воспитание в крови. И по Йорику соскучилась. Но сначала библиотека.

— Как она выглядит, повторите, пожалуйста, саро Брутал, — я уже полчаса умоляла старого, безбрового, с отвратительным бельмом на глазу нага показать мне нужную книгу.

И что за родители назвали этого дохлого червя Бруталом? Надежда дело хорошее, но краше папы он не получиться.

— Я же говорил, деточка, — похожий на Люлика старый мерзавец, мерзко улыбался беззубым ртом, повторяя какую-то галиматью. — Толстый. Очень толстый.

— Ну…

— Кожаный, — он погладил сморщенными пальцами мою ладонь, лежащую на стопке формуляров, прикрывая мечтательно глаза лысыми веками.

Я брезгливо одернула руку и незаметно оттерла о брюки. Наг заметил мой жест, обиженно поджал губы. Редкие кустики пегих волос на голове возмущенно топорщились. Сальную улыбочку как ветром сдуло.