Дань для Хана (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas" - Страница 48

— Не нужно оправданий, — безлико отрезал Хан.

— Нет, нужно! Чтобы ты меня ещё больше не стал ненавидеть!

— Не стану…

— УЖЕ! — в отчаянье взвыла. — Но, чёрт возьми, Лаврентьев не знает, что я чувствую и чего желаю на самом деле! — всё же решила выговориться. — Он решил нас с тобой поссорить, — шаг к Хану, и он был вынужден отступить, позволив двери закрыться. — И Регина ничего не знает, потому что я ней толком не успела на тот момент объясниться! Прости, что дала им повод… — Искренне винилась. — Ну же. Да, я глупая. Болтнула лишнего, промолчала, когда стоило бы говорить. Неужели нельзя обсудить проблему? Простить… Разве люди не заслуживают ещё одного шанса?

— И сколько их тебе давать? До конца жизни? Умнеть и взрослеть когда будешь?

— Я знаю, что всё делаю не так. Но я не умею правильно и хорошо, и когда стараюсь как лучше, получается ещё хуже. Мне казалось, ты уже это понял, — упавшим тоном пробормотала. — И смирился…

Хан напряжённо умолк, а потом с задумчивой грустью кивнул:

— Тогда, — тихо обронил, — лучше ничего не делай и доверься мне…

— Доверилась, но ты бездействуешь, — упрекнула, почти роняя слёзы. Я вообще не думала, что позволю себе такие разговоры с мужчиной.

— Разве? — на выдохе уточнил муж.

— Да! По крайней мере, в отношении меня! — торопливо пояснила мысль. — Ты меня сторонишься и ненавидишь!

— Это не так.

— ТАК! — как никогда остро ощутила ужас потерять ЕГО. Вскинула глаза с надеждой: — Если у меня есть шанс, если ты меня не ненавидишь… Поцелуй, — чуть не хлопнулась в обморок от собственного бесстыдства. Не собиралась, идиоткой стоять и зыркать на полуголого красивого мужика… в бисеринах воды, в одном полотенчике, которое придерживал запахом на боку, но это было сильнее меня. Я чокнутая, но мне дико хотелось его лизнуть… хоть капельку слизнуть… И наплевать, что я как нимфоманка, учуявшая член…

— П-прошу, — ещё к Хану подступила. И пока он в шоке стоял и не дышал, — а это было заметно, — в отчаянье и диком желании быть ближе, лбом уткнулась в его грудь: — Прошу. — Он вкусным был до сумасшествия. Был… и я, закрыв глаза, носом чуть провела, жадно вдыхая его запах, ну и коль уж крыша поехала, лизнула попавшуюся капельку.

— Дань, — охриплое не то рыком, не то на выдохе, даже слегка отрезвило. И может быть вернуло бы на землю, да хват за талию, почти вдавил меня в Хана и дыхание жаркое в унисон с моим сбивчивым, частым… опять сознание вели. Сердце полоумно грохотало. Трясло крупно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы застыли. Я не в силах отлепиться, муж… не отпуская, но и не делая попытки зайти дальше, чем я молила своим вопиюще наглым поступком.

Я себе уже была противна! Вешалась на него. Внимания его искала. Почти умоляла…

И это было до слёз обидно. Неужто, я такая, что совсем ему НИКАК?

Мне казалось, если женщина сводила мужчину с ума, он терял контроль и неистово хотел… По крайней мере, парни всегда говорили, что я очень красивая и вызываю желание. Но видимо, я не та женщина… и не для этого мужчины.

Чёрт! Я не для Хана?

От этого ещё тошнее стало.

— Я тебя пугаю? — шепнула, уверенна в этом на все сто процентов. — Распущенная? Теперь ты меня ещё и презираешь? — добавила, судорожно втянув ртом воздуха. Я так боялась, что он меня от себя отдерёт и выставит за дверь.

— Нет… — с надломом прозвучало над макушкой.

Я затаилась, с той же боязливостью внимала новой ласке. Приятному движению, от которого сердце забывало биться, ноги подкашивались, внизу живота уже кострище бушевало.

Хан в мои волосы уткнулся и жадно вдыхал, словно повторял мой дикий поступок. Носом вычертил узоры, позволяя и дальше воровать его запах. Тот трепет, что нас охватил… и я до дрожи кайфовала от его сильных, властных рук. Одной продолжал за талию держать, другой — по изгибу моего тела вёл. Вниз до бёдра, плавно на ягодицу:

— Мне казалось, мы поговорили… на эту тему, — прошелестел муж. — А ты провоцируешь, — его голос прошёлся интимным тембром по каждой натянутой струнке моего девичьего тела.

— Нет, не провоцирую, — на силу заставила себя хоть как-то звучать. — Хочу понять… сравнить… Хочу… тебя… попробовать, — мысли таранили одна другую, не позволяя четко пояснить желание. — Мне это нужно! Чтобы знать, подходим мы друг другу или нет. Чтобы знать, что ты мне даёшь ещё шанс, что прощаешь… — Не знаю, чего страшилась больше — что поцелует или того, что оттолкнёт. Молила о первом, но ждала второго, ведь Хан ни разу не переступил со мной черты, хотя раньше я его провоцировала дерзко и часто.

И сейчас просила не играючи, это был скорее крик души — женское нутро требовало, наконец, испробовать этого запретного плода. Женщина во мне умирала от того, как хотела амбиции на свой счёт хотя бы немного укрепить… ответом, даже если коротким. Поэтому до невозможности хотелось сравнить чувства, которые испытывала с другим и теми, что рождал во мне Хан.

Вдруг то, что думала на наш счёт неправда! Вдруг мне не понравится с ним целоваться. Вдруг возбуждение — лишь гормональный взрыв по возрасту, а не химия к этому человеку!

Наши объятия затягивались.

Су*а во мне начинала позорно скулить о проигрыше, мне становилось всё сквернее и гаже от собственной реакции. Сердце уже давно долбилось в унисон с боем сердца Хана. А его стук слышала отчётливо… он во мне отдавался, как маятник, вынуждая и моё долбиться неистово.

Это было странно, пугающе трепетно и волнительно диковато.

Пора с этим заканчивать. Хан… как всегда кремень!

— Прости, — вторила глупо, качнувшись на шаг назад. — Мне было нужно объясниться. Я… не хочу терять твоего доверия… больше, — подняла глаза, а взгляд на плотной полосе рта стопорнул. — Ты мне нравишься. Очень. И нужен, и это не ложь…

Едва чувств не лишилась, когда Хан грубовато-нежно моё лицо ладонями придержал, склоняясь. В плечи его вцепилась, на цыпочки встала, как стебелёк к солнышку, к нему потянулась, чтобы не рухнуть, и в то же время быть к нему ближе. И он властно впечатал меня в себя, губами завладевая…

Никогда не целовалась с таким жадным пылом. И губ таких вкусно-порочных никогда не пробовала. Они были чувственными, наглыми и требовательными. Я бы упала, но он в себя вжимал, не скрывая своего желания, и я застонала от того, как это было охренительно — ощущать, что нравишься СВОЕМУ мужчине, не абы какому с улицы.

А он хотел меня. Это сумасшедшая фантазия, в паутине которой я была готова подохнуть!

Меня точно цунами накрыло, утянуло, закрутило и поглотило… Не знала, что и как, кто, кого, но меня лихорадило крупно. И сознание меркло. Если бы не Хан, я бы от бессилия упала, хотя и держалась за него судорожно.

Помню только что захлёбывалась невероятным коктейлем эмоций, не могла выгрести из того омута удовольствия, где оказалась.

Сумасшествие… острое, яркое, вкусное и это было круче экстэзи. Чувства, которые во мне поднимал Хан, круче всего, что испытывала. И я давилась от жадности получить ещё и была готова…



Глава 47

POV Даниила/Дань

— Дань, — хриплый голос Хана врезался в замутнённое сознание. Я всхлипнула от расстройства, мечтая вновь вернуть другие ощущения. Испытать жар, который заставлял меня плавиться и забывать себя.

Ёрзнула в нетерпении, запоздало осознав, что уже обвивала ногами торс Хана, а муж меня растирал по стене, жадно дыша рот в рот.

— Что ты творишь? — ещё одна сбивчивая фраза, воткнувшаяся в меня словно нож. — Всё-таки решила трахнуть? — грубовато отстранился Хан, зло пиля мраком глаз — одной рукой упирался в стену возле моей головы, а другой мой зад сминая. Хан не потерял контроль, в отличие от меня, уже готовой идти дальше. Он был сильным и терпеливым, в отличие от моей ветреной головы — холодным и рассудительным, несмотря на возбуждение.