Хорошая плохая девочка (СИ) - Келлер Николь - Страница 17

Поэтому резко отстраняюсь и выбегаю из машины, на ходу доставая из сумочки ключи.

— Стой! Катя, я еще не закончил! — несется злое мне вслед, но я даже не оборачиваюсь и шустро забегаю в подъезд, где, не дожидаясь лифта, по лестнице забегаю на пятый этаж.

Дома я закрываюсь на все замки и лишь тогда позволяю себе перевести дух, прислонившись к двери. Чтоб тебя, Воскресенский! Зачем ты появился в моей жизни, когда я только — только успокоилась?! Черт! Я настолько завелась от собственной выходки, что понимаю: справиться мне поможет лишь холодный душ. Очень холодный. Ледяной.

На следующее утро меня настигло чувство дежавю. Только на этот раз вместо кофе и булочек в руках Марка был огромный букет роз на длинных стеблях. Господи, сколько их там?! Штук пятьдесят, не меньше!

— Доброе утро! — Марк потрясающе выглядит: свежий, довольный и улыбающийся. Как ему это удается?! Мне пришлось потратить уйму времени, чтобы выглядеть более — менее прилично. А все потому, что всю ночь меня мучали эротические кошмары, от которых я просыпалась с колотящимся сердцем и бешеной пульсацией между ног.

— И тебе того же, — буркнула я, снова, как и в тот раз, пытаясь обойти парня.

— Катя, — предостерегающе строго произносит Марк, вставая у меня на пути. — Давай ты не будешь делать вид, что меня тут нет, сядешь в машину и мы поговорим. Это, кстати, тебе, — протягивает мне огромный букет, который изумительно пахнет. Как еще угадал: розы с огромными бутонами темно-бордового цвета — мои любимые.

— Ты же не отстанешь? — тяжело вздыхаю, понимая, что сегодня мне придется капитулировать.

— Ни за что! — широко улыбается, явно довольный тем, что госпожа удача сегодня на его стороне.

Тяжело вздыхаю, спрятав свое раздражение в ярких бутонах.

— Хорошо, мы поговорим, но на этом все. Больше ни на что не рассчитывай!

— И в мыслях не было, Катя. Прошу, — заботливо распахивает дверцу своего спортивного автомобиля, помогая мне сесть.

Мой нос уловил потрясающие ароматы выпечки и кофе. Желудок тут же заурчал: сегодня я не успела позавтракать, старательно наводя красоту.

— План «Б», — весело произносит Марк, садясь на водительское место и доставая с заднего сиденья два стаканчика с кофе и выпечку. — В тот раз ты так и не сказала, что тебе нравится, поэтому я снова взял все, что было.

Вот же! Если бы у него ничего не вышло с букетом, то этот вариант определенно принес бы успех: за большой стакан с капучино и круассан я душу продам.

— И о чем ты хотел поговорить? — спрашиваю, пока я пью кофе, а Марк везет меня на работу. Я стараюсь не смотреть в его сторону, потому что, бросив только взгляд, понимаю, что мне хочется закинуть ногу на ногу, чтобы унять возбуждение, которое стремительно несется по венам.

— О нас. О том, чтобы ты перестала вести себя, как маленькая девочка, и бегать.

— Марк… — начинаю, устало вздохнув.

— Катя, только не начинай свои разговоры про разницу в возрасте и неподходящий статус! — кривится парень, при этом умело одной рукой поворачивая руль автомобиля. — Это меня не остановит.

Прикрываю глаза, собираясь с мыслями. Как еще объяснить парню, что нам не по пути? Хотя…

Вот если так подумать: что я теряю? Веру в мужчин, если Марк где-то облажается? Да у меня ее и так немного, так что невелика потеря. Честь и достоинство? Как верно заметил Марк, я теперь не его преподаватель, а какая разница в возрасте между нами, никого не должно касаться…Слухи? Их я боюсь, да. Не хотелось бы, чтобы мою личную жизнь полоскали все, кому не лень. Но опять-таки и эту проблему можно решить.

Так что…чем черт не шутит, пока Бог спит?..

Глава 21

Катя

— Я за тобой заеду сегодня после работы, — не спрашивает, а утверждает Марк. А я могу лишь невинно хлопать глазками, не понимая, что происходит.

— Зачем?

Марк закатывает глаза, всем видом показывая, что теряет терпение.

— Потому что ты без машины. Хочешь толкаться вечером в переполненном душном автобусе? Или метро? Уверяю тебя, такси сюда не приедет в час пик, а если и приедет, то влетит тебе эта поездочка в копеечку.

Внимательно смотрю на него с долей благодарности, осознавая, что Воскресенский целиком и полностью прав. Я терпеть не могу общественный транспорт и не помню, когда в последний раз пользовалась им. Но, несмотря на это, не могу держать в узде свой сарказм:

— Боишься, что снова сбегу?

— Хер ты от меня куда денешься теперь, Катя, — протянул Марк, понижая голос, а вот температура в салоне моментально на порядок поднялась.

Он гипнотизирует меня темным взглядом, а я не могу пошевелиться. И не хочу. В этот момент окончательно решила выпустить на волю все свои тайные желания и перестать думать о постороннем. Марк прав: надо дать шанс. Прежде всего, себе. И перестать, наконец, бояться отношений.

Марк обрушивается на меня с глубоким поцелуем, моментально проталкивая язык, заставляя подчиниться его воле. Я плавлюсь в его руках, как горячий шоколад, и сама не замечаю, как притягиваю за шею, желая стать единым целым с этим парнем. Он самозабвенно трахает мой рот, сжимает грудь и перекатывает сосок между пальцами. От этих его действий в трусиках моментально разгорается пожар.

Я не сдерживаюсь и стону Марку прямо в губы. Парень моментально отстраняется и смотрит пьяным взглядом.

— Не делай так, — произносит он хриплым голосом, как будто не первый день болеет ангиной.

— Почему? — неосознанно облизываю губы кончиком языка. Марк моментально переводит взгляд на мой рот, а в глазах разгорается пожар с еще большей силой.

— Потому что я просто перекину тебя на заднее сиденье и трахну прямо тут, на стоянке перед твоим офисом. И все твои коллеги будут знать, насколько качественно тебя жарит твой мужчина.

«Мой мужчина». От этих слов непонятное тепло разливается в груди вкупе с чувством гордости. С каждым разом Марк открывается для меня с новых сторон, и признаться честно, я представляла его совершенно другим: наглым, нахальным и инфантильным, как большинство представителей «золотой молодежи». А на деле Воскресенский оказался заботливым, со стальным характером и знал, чего хочет от жизни. И мне приятно слышать, что Марк сам называет себя моим мужчиной.

Я тяжело сглатываю, представив во всех красках эту картину: как Марк раздвигает мои ноги, закидывает их себе на плечи и резко входит одним толчком. Очевидно, все представленное отразилось в моих глазах, потому что Марк тем же простуженным голосом, поправляя джинсы в районе ширинки, говорит:

— Хорошо все запомнила? Именно это вечером я с тобой и сделаю. Два раза. Прямо в коридоре. А потом у стены. И только потом мы дойдем до кровати. Если у тебя хватит сил.

Уже сама притягиваю Марка за ворот футболки для короткого поцелуя и молча выбегаю из машины, прихватив тяжеленный букет.

— До вечера! И не опаздывай! — несется мне в спину.

Ни за что.

Из-за Марка весь мой кабинет превратился в фотостудию: каждая барышня в возрасте от восемнадцати и до пятидесяти решила, что ей жизненно необходимо сфотографироваться с огромной охапкой роз, что подарил мне Воскресенский.

— Катя, какой у тебя потрясающий мужчина! С утра такие шикарные розы, а как пахнут! — восклицает моя коллега, в сотый раз зарывая нос в букет. Хотелось, как маленькой жадной девочке, вырвать, обнять его руками и прошипеть «Мое!», чтобы не смели посягать на то, что еще хранит запах и прикосновения Воскресенского.

Но я была в эйфории от того, что в моей жизни снова появился Марк, и не обращала внимания на происходящее. В конце концов, каждая женщина имеет право на свой кусочек счастья.

Вот так в мыслях о Марке и проходит весь мой рабочий день, а когда я выхожу из раздвижных дверей офиса, то замечаю Воскресенского, от вида которого в очередной раз хочу поджать пальцы ног от удовольствия и отдаться ему прямо на капоте машины.