Крылья бабочки - Лейк Оливия - Страница 2

Пальма первенства по праву принадлежит «Стеклер, Стеклер и Пирс». Именно там работал Брендон. Семейное дело, семейная профессия. Прадед, дед, отец. Правда, его отец – Адам Стеклер – променял мантию служителя закона на ключи от города, но разве можно его в этом обвинить? Он стал полноценным слугой нации, а как называют адвокатов, в особенности, с Манхэттена? Слуги дьявола, увы.

Трейси вздохнула. Трижды она стояла в зале суда напротив Брендона и трижды ее клиентам приходилось соглашаться на его условия. Она не любила слово «проигрывать», предпочитая более мягкое «идти на уступки». Но за последний год в ее практике не было даже этого. Она многому научилась, многое узнала и не уступила ни разу своим оппонентам.

Трейси знала: придет время, и она припрет к стенке Брендона Стеклера, но пока возможности не подворачивалось. Если она сама работала с гражданскими исками и семейным правом, то он специализировался на уголовном. Только если у богатых людей возникали небольшие проблемы и они лично просили его решить их, Брендон брался за дело. Ведь именно так было с несостоявшимся разводом Шэрен и Ника Хейвортов – их общих друзей.

Ирония судьбы. Они безжалостно воевали на юридическом поприще и вполне мирно сосуществовали в повседневной жизни. Даже стали крестными родителями Мэттью Хейворта и, выбирая вместе подарок на его первый день рождения, умудрились не покалечить друг друга.

Трейси не смогла сдержать улыбку, вспоминая, как лощеный красавчик Брендон двумя пальцами держал использованный во всех отношениях подгузник, который, после пяти шотов текилы, между прочим, сам вызвался поменять. Это было мило.

Она бросила взгляд на запястье: часы подсказывали – до встречи три минуты. Пора идти.

– Мистер Уиллет, вы хотели меня видеть? – Трейси прошла вглубь кабинета, когда он рассеяно поманил ее, продолжая кидать корм рыбкам.

Максимилиана Уиллета с легкостью можно было назвать добродушным коротышкой. Ростом всего около пяти с половиной футов, с приятной полнотой и большими залысинами на висках – он совершенно не вызывал опасений, а обходительные манеры только дополняли первое впечатление. Безобидная внешность поначалу могла ввести в заблуждение его противников, но только до того момента, пока они не посмотрят в его глаза, умные и цепкие, а когда Максимилиан начинал говорить – наступала тишина. Сильный выразительный голос, которым он мастерски умел управлять: понижать и повышать, добиваясь нужного эффекта.

– Присаживайся. – Он указал на черное кресло и опустился напротив, пряча в ящик стола баночку с кормом. – Внучка подарила рыбу-бабочку, велела заботиться.

Он мечтательно улыбнулся своим мыслям – так было всегда, когда мистер Уиллет вспоминал своих родных – затем полностью преобразился и серьезно посмотрел на Трейси.

– К нам обратилась Меган Палмер, жена Дональда Палмера.

– Дональд Палмер… – протянула она, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль. – Политик, старший советник мэра?

– Точно.

– Он разводится с женой? Накануне выборов в конгресс? – усомнилась Трейси. – Странное решение.

– Не нам их судить, – с самым серьезным видом развел руками Максимилиан. Верно, для «Уиллет и Стокбридж» важна лишь сумма гонорара, которую приносят такие клиенты. – Миссис Палмер нужен адвокат, и я порекомендовал тебя. Передай все дела младшим юристам и занимайся только ей.

– Кто представляет интересы мистера Палмера?

Губы старшего партнера растянулись в широкой улыбке.

– Трейси, у тебя будет дополнительный стимул рыть носом землю в этом деле. – Он выдержал положенную паузу. – «Стеклер, Стеклер и Пирс».

Ей не нужно было знать больше, все предельно очевидно. Трейси мгновенно ощутила, как азартно забурлила кровь, мигом разгоняясь и стремительно несясь по венам. В этом разводе крови жаждет не только Меган Палмер, но и ее адвокат.

«Ну что же, Брендон, пришло время реванша», – к невидимому собеседнику обратилась Трейси, а вслух произнесла:

– Благодарю за доверие, мистер Уиллет. Я не подведу.

Глава 2. Когда упадет юбка?

Декабрь в этом году выдался сырым и ветреным: небо хмурилось с утра до вечера, но ни о каком снеге и речи не было. Если бы не праздничный режим, на который перешел Нью-Йорк, – а это без преувеличения одно из чудес света, – то Трейси никогда бы не подумала, что Рождество уже скоро. Витрины магазинов превратились в трогательные и милые или остроумные и забавные творческие интерпретации праздничной суеты.

Когда ей звонила подруга и восхищенно рассказывала, как в эту пору чудесен Нью-Йорк, особенно если идет снег, она закатывала глаза: Шэрен всегда была слишком впечатлительной. Но теперь Трейси была полностью согласна с ней. Есть в этом городе только ему свойственное очарование, которое покоряет быстро и не отпускает до последнего вздоха.

Трейси отвернулась от окна и, наскоро перекусив в уютном кафе, где на ланч собирались в основном адвокаты и офисные клерки, поспешила на работу. Она буквально влетела в свой кабинет, скинув черное пальто, быстро дополнила список вопросов (кусочек шоколадного торта все-таки способствует мозговой деятельности), ответы на которые понадобятся в первую очередь. Новая клиентка – миссис Меган Палмер – должна прийти с минуты на минуту. Трейси успела подумать, что надо бы записать все, что необходимо взять с собой на праздничный отдых в Аспен. Остаться без чего-то важного: теплых носков, косметики или, упаси боже, нижнего белья равнялось катастрофе, а на Трейси во время сборов часто находила странная рассеянность. В дверь постучали, возвращая в действительность, и администратор, провожавшая всех важных клиентов, представила посетителя.

Если бы Трейси не знала, что Меган Палмер сорок один год, то решила бы, что перед ней молодая девушка. Невысокая, тоненькая, с ухоженным светлым каре и ясными серыми глазами. Нет, эликсир молодости она, конечно, не пила: морщинки вокруг глаз и рта, платье с высокой горловиной, видневшееся из-под мехового манто, это только доказывали. К сожалению, шея и грудь всегда выдают возраст. Закон природы: вставь лучшие импланты, сделай тысячу подтяжек, но декольте, как у свежей юной красавицы, все равно не будет. Но в любом случае Меган выглядела прекрасно.

Развод – всегда стресс, даже если ты сам являешься инициатором, поэтому, прежде чем переходить к делу, Трейси всегда обменивалась несколькими ничего не значащими фразами: о прошедшей премьере на Бродвее, о приближающихся праздниках или хотя бы о погоде. Это отвлекало и снимало напряжение, пусть немного, но все же. Всего несколько минут, а рассказывать неприятные подробности семейной жизни становилось легче, а неудобные вопросы, которые Трейси непременно будет задавать, уже не так раздражали.

– Миссис Палмер, в прошении мы укажем причиной расторжения брака непреодолимые разногласия, но я хочу знать точно, что вас толкнуло на этот шаг. – Трейси положила руки на стол ладонями вверх, этот жест на подсознательном уровне вызывал доверие, словно говоря: вот, я вся как на ладони и ничего не замышляю. – Вы должны быть откровенны со мной, от этого будет зависеть исход дела.

– Я просто устала от этого брака, от своего положения и… от мужа. – Меган положила сумочку и пригубила кофе. – Мисс Полански, я не хочу скандала, не хочу портить Дональду карьеру, я просто хочу стать свободной, и максимально быстро, если, конечно, это возможно в нашей ситуации.

– Вы с супругом заключили брачный контракт, но сейчас не согласны с его условиями, почему?

«Потому что они грабительские!» – личное мнение Трейси, но интересно, что ответит деликатная миссис Палмер.

– Мы с Дональдом поженились в Калифорнии, а по закону штата…

– Вы имеете право на все имущество, а не только на нажитое в браке, – закончила за нее Трейси. – Но, миссис Палмер, позже вы подписались под условиями контракта.

– Мисс Полански, несколько лет назад мой муж баллотировался в мэры. Для эффективной предвыборной компании ему нужно было предстать перед избирателями, – Меган задумалась, подбирая слово, – как свой. Поэтому ему требовалось переписать практически все имущество и счета на третье лицо. Дональду было необходимо мое разрешение для этого. После того, как я его дала, мне вручили брачный контракт, якобы защитить мои интересы. До момента пока не встал вопрос о разводе, я и не задумывалась об этом, а теперь выходит, что я не имею права ни на что.