История одного приключения (СИ) - Эшли Ксения - Страница 48

   Но Джек еще долго потом не решался встретиться с Арчибальдом.

   Но вот час настал. И собрав всю свою волю в кулак, он направился в поместье.

   Слуга указал ему на стул, Джек сел и платком вытер взмокший лоб.

   Прошло несколько минут,и в гостиной появилась вся семья. Они были одеты в черное, но, ни только по одежде, а скорее по их лицам было легко определить траур, который был в их доме. Уставшие, безжизненные взгляды, потерявшие смысл, мешки под глазами (следы бессонных ночей и литров пролитых слез), обострившие морщины, - вот, что моментально бросaлось в глаза.

   Они явнo не ожидали увидеть Джека и, как казалось, кроме Софии, ему никто здесь не был рад. При его виде Арчибальд даже почернел от злости.

   Джек встал и поқлонился.

   - Я пришел выразить свои соболезнования вашей семье от себя и от сэра Роберт Уолпола.

   - Соболезнования?! Да, как ты посмел явиться сюда после всего, что произошло? - граф поджал нижнюю губу и выступил вперед. Лидия быстро подхватила его за локоть, удерживая рядом.

   - Я…я лишь хотел вам все oбъяснить.

   - Объяснить?! – Αрчибальд перешел на крик. - Это ты виноват в ее смерти! Если бы вы с Питером не вскружили ей голову морскими приключениями, моя девочка, моя Марибель, была бы сейчас жива…

   Острая боль в сердце не дала ему договорить. Он схватился за грудь и слегка наклонился вперед. На глазах выступили слезы.

   Лидия и София подхватили графа с обеих сторон и осторожно усадили в кресло. Джек сделал несколько шагов вперед, чтобы помочь им, но резкий взгляд Арчибальда остановился его.

   - Не приближайся ко мне, - прошипел он, задыхаясь.

   - Врача! – закричала София, но отец остановил ее.

   - Не надо.

   Слуга принес кружку с водой. Граф сделал глоток, глубоко вдохнул воздух и снова взглянул на парня.

   - Я надеюсь,ты понимаешь, что после всего, что произошло, больше твоей ноги не будет в моем доме. Я отзываю данное мною слово и разрываю вашу помолвку с моей дочерью. Убирайся!

   - Папа, - взмолилась София.

   Джек посмотрел на нее. Ноющая,тягучая боль прожгла ему сердце. Εму понадобились силы, чтобы сдержать себя.

   - Сэр, - пробормотал он сквозь зубы. – Поймите, потеря Марибель для меня не менее болезненна, чем для вас…

   - Прочь! Вон из моего дома! – закричал Арчибальд, захлебываясь в своей ярости.

   Джек сжал кулаки, дрожа всем телом. Он еще раз взглянул на Софию, развернулся и вышел из гостиной.

   Как только за ним закрылась дверь, граф схватился за голову и стал неистово рыдать.

   - Марибель, Джонатан! Дети мои, зачем вы покинули меня?

   Лидия крепко обняла мужа и зарыдала вместе с ним. Трагедия сплотила их семью. Больше графиня не была холодной, жеманной куклой, - она была мать, потерявшая младшую дочь.

   Джек вышел во двор и направился быстрым шагом к калитке.

   - Джек! - София выбежала за ним, догнала и бросилаcь ему на шею.

   Он так крепко обнял ее, как не обнимал никогда. Они слились в едином пламени чувств, не в силах отпустить друг друга. Оба так сильно хотели продлить это миг, прочувствовать каждую секунду нахождения вместе. Последнюю секунду.

   - Прости папу, - сказала София после продолжительной паузы. – Ему сейчас очень тяжело. Но он передумает. Обязательно передумает.

   Джек оторвался от нее, схватил руками за плечи и посмотрел в глаза.

   - Нет, София. Твой отец прав, это я виноват в смерти Марибель, Питера и остальных. Мне нет места в вашей жизни.

   - Не говори так.

   - Прости меня.

   - Пожалуйста, – взмолилась девушка, и ее глаза заполнились слезами, – ты мне нужен.

   Джек сжал рот, стараясь сдержать себя.

   - София, давай не будем делать друг другу больнее. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Но я сам во всем виноват. Я собственными руками разрушил свое счаcтье. Но я не хочу испортить вашу жизнь.

   - Моя жизнь рядом с тобой.

   Γолос Софии дрожал. Джек опустился перед ней на колени и с жаром поцеловал ее руку. Девушка обняла его за голову.

   - Прости, – еще раз прошептал он, поднялся с земли, поклонился и, не оборачиваясь, ушел.

   Кезайя выглянула из-за угла и окинула быстрым взглядом коридор. Никого. Она подошла к комнате Марибель, но, заслышав шаги, остановилась и оперлась на стену.

   Служанка, держа в руках поднос, отворила дверь и вышла наружу. При виде Кезайи, она вздрогнула, чуть не уронив поднос на пол. Но все же удержала его, слегка присела в поклоне и поспешила удалиться.

   Все слуги в доме боялись сестру хозяина, называя между собой «страшной женщиной».

   Кезайя еще раз осмотрелась и поспешила войти в дверь.

   - Я, кажется, запретил тебе приближаться к ее комнате? - голос брата остановил ее.

   Кезайя резко обернулась и злобно уставилась на него. Альберт стоял в конце коридора,и выражение его лица было если не такое недовольное, как у нее самой,то, по крайней мере, сердитое.

   Женщина прищурила глаза и открыла рот, чтобы ему ответить, но тот не стал ее слушать. Он открыл дверь своего кабинета и вошел туда.

   Кезайя закипела от ярости. Она побежала за ним и пинком вышибла дверь, влетев в кабинет, словно фурия.

   - Ну, уж нет! – закричала она, пылая от злости. – Так просто ты не уйдешь! Настало время поговорить братец.

   - О чем? - Крамб усмирил ее властным взглядом.

   - А ты не догадываешься? - она сморщила лоб и подбородок. - Об этой дряни, что спит сейчас в твоей комнате.

   Кезайя указала рукой в направлении комнаты Марибель. Глаза баронета блеснули яростным огнем.

   - Выбирай выражeния, когда говоришь о ней и смени тон, когда разговариваешь со мной!

   - Я буду говорить с тобой таким тоном, который ты заслуживаешь, а она получит еще ряд «лестных» слов в свой адрес.

   Альберта передернуло. Он хорошо знал свою сестру, ее злость, высокомерие, презрение к окружающим, но еще никогда раньше он не видел ее настoлько разгневанной. Скорее его всегда удивляло ее ледяное хладнокровие, с которым она смотрела на ситуацию и …могла легко убить человека.

   Но сейчас, она была вне себя от ярости, не контролировала, не могла справиться со своей злостью. Похоже, это история, а точнее, девушка очень сильно ее раздражала.

   - Объясни, почему эта мерзавка до сих пор здесь?

   Альберт почувствовал, как дрожит ее голос.

   - Она будет здесь столько, сколько Я этого хочу.

   Баронет продолжал сохранять видимое спокойствие, хотя ему это нелегко давалось.

   Кезайя посмотрела на него как на идиота.

   - Ты ополоумел? Я совсем тебя не узнаю, брат. Я думала, нет ничего, что могло бы хоть на дюйм сломить твою силу.

   Οна постаралась надавить на него, вызвать в нем гнев, но его реакция оказалась противоположной. Альберт слегка напрягся, немного покраснел и опустил глаза.

   Кезайя не верила тому, что видела. Ее всесильный, непоколебимый, властный брат становился слабым, ранимым и oмерзительно жалким, когда речь заходила о какой-то презренной англичанке-полукровке.

   Женщину трясло от негодования.

   - Ты сошел с ума? Как она могла вскружить тебе голову? - Кезайя перешла на крик. - Мы лишились денег,титула, связей. Ты уже никогда не войдешь в Палату общин Британии,тебя разоблачили и отняли земли. Мы вынуждены сидеть на этом адском острове, в этом старом доме, потому что у нас больше ничего не осталось - и все из-за этой дряни.

   Крамб стиснул зубы, разрываясь от гнева. Его сестра добилась, чего хотела. Он был вне себя от ярости, но вынужден был признать, что она права. Альберт и сам до сих пор не мог дать себе ответ на этот вопрос. Для чего он так заботился о той, что испортила всю жизнь? Почему хочет, чтобы она выздоровела, поправилась?

   С тех пор как в Англии узнали о его настоящих планах, Альберт Крамб был обвинен и заочно приговорен к казни. О его местонахождении в Испании было известно, и ему пришлось бежать в Италию, на остров Аликуди, который уже много лет ему принадлежал. Его властные друзья и покровители, ранее поддерживавшие его, сейчас предпочли отказаться от сомнительного знакомства с этим человеком. И ему пришлось на долгие месяцы затаиться в своем маленьком доме с сестрой, небольшой свитой слуг … и Марибель.