Секретарша для демона (СИ) - Митро Анна - Страница 18

На этой ноте она перелистнула страницу блокнота и в несколько штрихов набросала силуэт будущего платья: вырез галочкой, достаточно низкий, рукава в три четверти, но будто местами прозрачные, как и подол от колена к полу. Чуть позже под грифелем начали появляться цветы, видимо имитирующие рисунок.

— Это оно?

— Да, не смотри с таким ужасом, это чехол из кружев, под ним будет платье, лиф и подол до колена плотные, а рукава и подол ниже колена — прозрачную ткань подберу. Вернее, рукава может и останутся сплетением кружев, надо подумать. Какой цвет хочешь?

— Синий?

— Синий тоже бывает разный, но предполагаю, лучше всего сюда подойдет ультрамарин. Ножку давай сюда, — я, стесняясь, вытащила ногу из туфли, как-никак, а последнее время было не до педикюра. Швея же вновь отметила себе несколько параметров, потом очертила ступню на листочке и заставила меня постоять на носочках. — Так хорошо. Ты же понимаешь, что к особому платью нужна особая обувь и аксессуар, — я же только в уме попыталась посчитать стоимость всего этого безобразия.

— Надо срочно попросить прибавку к жалованию, а то я ни за что с вами не расплачусь.

— Деточка, если его светлость тебя сюда привел, а не саму отправил, то он и оплатит, — подмигнула пышка. — Все, свободна. Жду послезавтра.

Стоило нам выйти от швеи, как ректор предложил перекусить. Надеюсь, одну тайна «Его Светлость» мне скоро откроет.

Глава 23. Тайное, ставшее явным, может оказаться уткой

— Если ты мне скажешь, что говоришь правду, я поверю.

— А если я при этом совру?

— Рано или поздно все равно ложь изживет себя…

Пока мы ехали до ресторана «Империал дэмон», я молчал, прикидывая, какую легенду скормить Амалии, чтобы в будущем не возникло недопонимания, но при этом не сказать ни слова про управление. Оскорблять девушку своим недоверием я не имел права, но даже мать не знала, кто я на самом деле. Можно сказать лишь истинной, когда она узнает это и примет. И то, потому что обретенным истинным нельзя врать.

Здание ресторана возникло неожиданно быстро, пришлось взять себя в руки и улыбнуться спутнице. Мы вышли из экипажа и мой взгляд зацепился за фигуру девушки. Тьма, вот это платье, из-за него думать становится просто невозможно. Вернее мысли двигаются в одном направлении.

— Ваша Светлость, — метрдотель встретил нас у входа, ослепляя вежливой улыбкой. — Рад приветствовать вас и вашу спутницу в нашем заведении. Какой предпочтете столик: у окна, у сцены или кабинку? — на этих словах мужчины, Амелия посмотрела на меня и с трудом сдержала эмоции. Сюда я ходил без личины.

– Кабинку, — мой ответ отразился бурей эмоций в глазах у человека, но ни одной мышцы не дернулось на лице. А ведь я представляю, о чем он подумал.

– Тогда прошу следовать за мной, — он повел нас вглубь зала, стараясь выбрать путь, на котором нам не встретится никто из посетителей, за что явно заслужил чаевые.

Лишь одному из официантов он передал мои слова о «Золотых устах», особом для демонов вине, что пьют лишь с близкими людьми. Стоил подобный напиток дорого, и подавали его далеко не везде, зато после этого жеста метрдотель перестал коситься на Амалию и лишь понятливо улыбнулся.

Вино и маленькие тарталетки «приветствие от шефа» принесли стоило нам присесть на диван.

— Вызовете, когда сделаете выбор, Ваша Светлость.

— Постойте, мы задержим вас ненадолго, — мне не очень хотелось начинать разговор о моей «двуличности», но еще больше не хотелось, чтобы нас прерывали.

— Как скажете, — служащий ресторана замер, а мы с Амалией погрузились в меню. — Если нужна помощь в выборе, я к вашим услугам.

— Простите, — тут же отозвалась моя секретарша. — Посоветуйте что-нибудь из нежирного красного мяса или рыбы.

— Конечно, из мяса могу предложить вам оленину по-имперски с овощами, а из рыбы — ставру в сливках с южными травами.

— Принесите нам и того, и того, — схитрил я, видя, как Амалия отреагировала на оба блюда. Она понимала, что все не осилит, но попробовать хотелось. — Если понадобиться что-то еще, мы вас вызовем.

— Отличный выбор, официант позвонит в колокольчик, нажмете вот сюда, чтобы его впустить. Приятного аппетита.

Наконец, мы остались одни, я поднял бокал и посмотрел на свою истинную. Как же хотелось рассказать ей обо всем сейчас.

— За наше плодотворное сотрудничество, признаюсь, вы меня покорили, как никто до вас.

— О да, наслышана о предшественниках, — хмыкнула девушка, сделав глоток.

— Не укоряйте меня, они сами виноваты.

— На самом деле я не заметила особо критичных моментов, которые нельзя было бы обсудить и из-за которых стоило бежать от вас, как от огня, — сказала девушка, но в её глаза сказали намного больше, например, «а не соблаговолите ли сударь объяснить свое поведение и приоткрыть ваши тайны?», если выражаться языком закарийца.

Тьма, зачем я вспомнил этого «дружественного» гада, и как назло он нужен мне, Купер полезнее в академии, чем в застенках управления.

– Что ж, поговорить мы хотели не совсем о них…

– Да, мне бы, к слову, хотелось узнать, как вас зовут на самом деле, Максимилиан…

– Меня зовут Аластэр Кирк, Герцог Лийский, — девушка отпрянула от меня, как от огня. — Моя мать, Сидни Кирк, вышла замуж за отца, у которого титул был ниже, поэтому титул герцога перешел мне при рождении. Вот только меня это, скажем так, удручало, смазливая внешность и громкое имя плодили «друзей» и поклонниц, жаждущих власти и денег. В академию я поступил под именем Максимилиана Бэлла с немного измененным лицом.

— То есть, то, что я вижу и есть правда? — мне показалось, или она разочаровалась.

— Да, мне жаль, что я вас расстроил. Хотя, «вторая личность» обычно нравится женщинам намного меньше.

— Видимо, я не обычная, — вырвалось у девушки, и она, поняв, что сказала, испуганным зверьком посмотрела на меня.

— Да я уж понял. Именно наличие «второго лица» стало решающим моментов, когда император с советом выбирали замену предыдущему ректору, — немного слукавил я.

— А куда он делся? Честно, в академии об этом много судачат, мол, был ректор, был, оп и одним днем без объявлений исчез, а на его месте оказались вы.

— Придется мне признаться, предыдущий ректор, как и его секретарь пропали, их разыскивают, а я, так сказать, временно исполняющий обязанности.

— Ну вот, — Амалия расстроилась.

— Что-то не так?

— Так вы ненадолго, а значит придет новый человек и меня уволят, а мне понравилось в академии.

— Ну во-первых, вряд ли я ненадолго, все временное самое постоянное, а во-вторых, даже если я уйду с поста ректора, почему вас должны уволить? Вы, честно, отличный секретарь и очень ценный сотрудник.

— Спасибо, — девушка расплылась в улыбке и пригубила вино, в это время раздался стук. Официант принес наш заказ.

Глава 24. Просто добавь…вина

− А попробуйте вот эту лапшу…

− С какого уха?

Но в «кабинет» вошел не официант, а вернулся метрдотель, мой спутник с таким подозрением на него посмотрел, что тот сделал шаг назад.

− Ваша Светлость, я решил, что стоит вас предупредить, наше заведение посетила ваша матушка, сейчас она с леди Биглз и леди Ланц занимает столик у окна, если пожелаете, можете закончив трапезу, попросить официанта позвать меня. Я выведу вас так, чтобы с матушкой вы не столкнулись.

− Благодарю за информацию, и да, пожалуй, мы воспользуемся вашим предложением, − Максимилиан был доволен мужчиной. Или Аластэр? Как мне теперь его называть? — Не все знания бывают полезны.

− Я с вами согласен. Вас тут не было, − широко улыбнулся метрдотель и вышел из кабинки, впуская официанта. Тот споро расставил заказ, освежил бокалы с вином и исчез.

− Отличный сервис, − заметила я, примеряясь к рыбке. Та представляла из себе целую тушку, но без шкурки с чешуей, головы и плавников, из костей присутствовал только позвоночник с «ребрышками». И красное, нежнейшее мясо буквально таяло на языке. — И восхитительная рыба, − если бы я была кошкой, то точно бы заурчала. — Но нас прервали. Максимилиан, как мне вас теперь звать? Я в полной растерянности, − даже не столько от его происхождения и признания в нем, тут зато понятно откуда ноги любви покомандовать растут, сколько от настоящей внешности. Его «выдуманная» мне казалась ближе, не такая смазливая, с ноткой брутальности, она больше подходила ему под характер. Но, с чем родился, с тем родился.