Иной мир. Часть третья - Шарипов Никита - Страница 27

Вот тебе известие! Угрх, значит, сказал. А я не помню. Качаю головой и вижу, что Андрюхе пофиг. Видимо, он обратно возвращаться не желает. Мне туда тоже не шибко хочется. Здесь, как бы плохо ни было, так хорошо. Противоречиво, но плевать!

Наши, в кавычках, конечно же, это Саня Бодров, Булат Мусин, Стенли, он же Фот, и Адриан Лейн. Есть ещё Угрх, но он сейчас со своими. Именно таким составом мы были до начала активной движухи. Уже после подгребли наёмницы Анька и Лили со своими бравыми ребятами, а затем, немногим позже, выскочившие из портала, как чёртики из табакерки, федералы, Маша и Старый. Последний, кстати, оказался моим дядей. Матери брат он. Вот такая вот хренотень, что сказать. Не было родственников, да один нарисовался. Жаль, что слишком мутный. Но это поправимо. Надеюсь. Кстати, забыл о самых последних – о медведях. Их привёл Угрх, отлучившийся совсем ненадолго. Видимо, сородичи навстречу ему шли. Компания у нас неслабая теперь!

Наши сидят на каменном полу, не забыв постелить поджопники, и что-то дружно поедают из котелка. Не разогретое, как понимаю. Рядом с ними, в паре метров, расположились наёмницы Анька и Лили. Совсем близко и полукругом сидят их бравые парни. Охраняют начальство, надо полагать. Вот только охрана сейчас вряд ли нужна.

Чуть дальше расположились федералы. И только они поставили крупную палатку. В палатке, думаю, находятся раненые. Федералы вряд ли успели вылечиться. Да и Старый совсем плохой был. За три дня после всего, что было, на ноги не встанешь.

Угрх, сидевший с родичами, двинул к нам. Саня, Булат и Лейн поприветствовали меня. Усадив, сунули в руки тарелку и кружку с чаем. Про ложку забыли, но ситуацию исправил Стенли.

– Как спалось? – поинтересовался Лейн. – Многое вспомнил?

И этот туда же. Теперь все будут один и тот же вопрос задавать? Опа, перестрелка прекратилась! Как-то неожиданно резко.

– Были пацаны – нет пацанов! – Саня довольно ухмыльнулся. – Берсерки опять всех в капусту порубили. Надеюсь, что приберутся. Хотя…

– Очередь не наша, поэтому пофиг, – отмахнулся Булат.

Я ел и слушал. Первым говорил Угрх, и он поведал немногое. Рассказал про состояние, в которое меня отправила настойка медведиц. Сделали хладнокровную тварь, так сказать. В анабиоз погрузили. Правда, опасный. Если хладнокровные, впадая в анабиоз при понижении температуры, заранее откладывают нужные для жизни питательные вещества и с помощью них поддерживают обмен веществ, то человеческий организм на такое не способен. Три дня – максимум. Дальше начинается процесс горения организма. И главная проблема – вода. Её в мой желудок заливать было бессмысленно, потому что организм в анабиозе, устроенном медведицами, почти не функционирует. Сердце, и то почти останавливается. Пульс такой, что можно и за покойника принять. Но друзья не боялись. Медведи убедили, что даже за пять дней такой крепыш, как я, не помрёт. Похудает, это да. Но не помрёт. Медведи ведь тоже в анабиоз впадают. Зачем – не сказали. Не болтливы. Для человека анабиоз нужен только в одном случае – если этого человека хотят отправить на прогулку по древу генетической памяти. О том, что это лотерея и выживает только половина, мишки не сказали, а нам узнать без них не суждено. К подобному медведи прибегают довольно редко. Последний раз человека в такую прогулку отправляли аж целых сорок лет назад. Местных лет, а они чуть длиннее земных.

Далее рассказывали Саня, Булат и Андрюха. Узнал, что на следующий день после того, как я отъехал, припёрлись иерихонские шестёрки. Нашли всё-таки. Заявилось их аж пять десятков, что немало. Наша компания, даже учитывая медведей, поменьше будет. Но беды в этом не было. Для четвёрки берсерков столько противников, которые просто люди, пусть и вооружённые, – ерунда. Пули берсерков не берут. Щиты решают. И даже гранаты, как ручные, так и подствольные, для мишек в броне опасности не представляют. Только хлопками да визгом осколков нервируют. Тяжёлое стрелковое в виде крупнокалиберных пулемётов и реактивные гранатомёты могут навредить берсеркам, но такого оружия в пещеры брать никто не стал. Непрактично и слишком тяжело.

Пятьдесят, а точнее – пятьдесят семь бойцов рассчитались за нападение на мишек-психов максимально дорого. Жизнями заплатили. Боевая единица берсерков зовётся в переводе на наш язык как Жнец. Идёт Жнец медленно, потому что стреляют. Но идёт так, как идёт на толпу индейцев с луками и копьями танк – не остановишь.

Когда расстояние сокращается до возможности атаки – Жнец атакует. Четверо громадин, каждая больше полтонны весом, по три метра плюс-минус ростом, в броне, с мечами и щитами – страшная мощь. Прибавим к этому несвойственную размеру ловкость и быстроту, а также слишком огромную силу, которая также не вяжется с размером, потому что берсерки сильнее, чем можно подумать. И что получим? А получим груды мяса, в которые превратились нападающие. Человек, даже в большинстве и с огнестрельным оружием в руках, слаб. Медведи это доказали. И уже трижды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.