Иной мир. Часть третья - Шарипов Никита - Страница 19

Шлёп! Шлёп!

Пара смачных пощёчин от Андрюхи дала положительный результат – полковник захлопал глазами. Не знали мы, что он дал своим строгий наказ не вмешиваться, и это сыграло на руку. Можно было нехило выхватить, если бы другие федералы вмешались. Но они не стали и смогли приструнить наших. Дерутся трое в другой стороне зала, да и пусть дерутся. Приказ старшего по званию должен быть выполнен, и он будет выполнен.

К моменту, когда в глазах полковника появилась осмысленность, он был лишён имеющегося оружия. Пистолет Глок 17 припрятали за одним из булыжников, чтобы, как недавно выразился полковник, не было эксцессов.

Веса в Стрелкове почти полтора центнера. Росту немного до пары метров не хватает. Плечи широченные. Кулаки – кувалды. Даже не задумывался о размере полковника, пока дело до драки не дошло. Как, спрашивается, нам валить его?

Повезло, что объектом нападение бычара-фээсбэшник выбрал Андрюху. С несвойственным для него проворством он вскочил и бросился на моего товарища, обещая расплющить первым же ударом.

Андрюха не стал ждать уничтожения и бросился навстречу с криком:

– Кишка тонка со мной тягаться!

Видимо, Стрелков услышал и даже понял сказанное, потому что было заметно некое замешательство, длившееся кратчайший миг. За этот миг Боков успел прыгнуть в ноги полковника и подсечь его, но притом избежав участи быть придавленным.

Фээсбэшник ещё падал, а я уже летел на него с одной целью – втащить как можно сильнее. И мой удар нашёл цель – нога врезалась чётко в лицо.

Вырубить Стрелкова не получилось, но я и не надеялся. Вдвоём, совсем не жалея, мы принялись пинать дальнего родственника гориллы-альбиноса. По рёбрам, голове и спине. Захотел драки – получай. И по хрен на правило не бить лежачего. Если встанет, то второй попытки свалить может и не быть. Сами ляжем.

Рука, выброшенная полковником, встретилась с моим ботинком. Ощущение, что пнул бетон. Андрюха, я не успел понять, как, грохнулся. Вот и проигрыш рядом.

Полковник встал слишком быстро. Плевать он хотел на все нанесённые удары. Андрюха тоже встал и пнул Стрелкова двумя ногами в спину, но при этом опять упал.

Полковник не упал, но резко подался на меня. Я успел прыгнуть и выбросить правое колено, которое очень удачно встретилось с челюстью фээсбэшника. Хрустнуло будь здоров, и стоит надеяться, что это не моя коленная чашечка развалилась.

Драка остановилась на секунду. Я замер по причине адской боли в колене и нечувствительности ноги ниже него. Полковник Стрелков получил нокдаун, но остался на ногах. Покачивается и готов упасть, если совсем немного добавить. Андрюха только встал и думает, как ударить. Верю в него.

Вертушка была исполнена красиво. Прыжок в высоту и немного вперёд. Быстрый разворот корпуса и нога Бокова с высокой скоростью врезалась в скулу Стрелкова. Оба упали, но только один сумел встать.

– Готов… – на выдохе сказал я и позволил себе сесть.

– Ух ты, сколько зрителей. – Андрюха почесал подбородок и показал на другую сторону зала. Крикнул: – Чего не хлопаем-то?

До оваций не дошло. Лейн что-то сказал и все вернулись к работе. Удивительно, потому что ожидали вмешательства федералов. Не знаем ведь о наказе полковника.

Не прошло и полминуты, как полковник подал признаки жизни. Замычав, начал вставать. Андрюха, тут же вставший в стойку, зарычал:

– Только рыпнись, Боря, и я точно что-нибудь сломаю тебе!

– Знакомы, что ли? – спросил я, ничуть не удивившись.

– Знакомы… – с трудом сказал полковник.

– Знакомы, – подтвердил Андрюха. – Вот только когда я последний раз видел эту Годзиллу, погоны были капитанскими. Не херово ты поднялся, Стрелков. Подлизнул кому надо, да?

– Поговорим? – фээсбэшник, сумев встать, протянул Андрюхе руку.

– Не буду я тебе руку жать, Боря. – Боков показал полковнику средний палец. – Иди лучше на реку и помойся. Рожа разбита, если ты не заметил.

– Помоюсь, а затем поговорим. – Стрелков без труда выбрал нужное направление, которое ведёт к единственному выходу из зала, и, покачиваясь, пошёл. Что-то пробормотал, но мы не разобрали, что.

– Колено болит… – пожаловался я. – Дойти поможешь?

– Куда я денусь, – ответил Андрюха.

Бодров и Мусин сказали, что драка была зрелищной. Федералы промолчали и, самое главное, даже косых взглядов бросать не стали. Полковник ведь сам начал. Сам и получил.

Клещин Андрей, медик федералов, осмотрел моё колено и сказал, что ушиб имеется, но беспокоиться не стоит. Три-пять дней, и всё пройдёт. Успокоил. А вот очнувшаяся Маша дала пищу для раздумий: стоило мне приблизиться и сказать «привет», моя щека тут же почувствовала прелесть пощёчины. Больно не было. На вопрос «за что?» девушка не ответила. Перешла в режим игнора. Медик Андрей пожал плечами – мол, я не в курсе. Булат и Саня от хохота и подколов не удержались. Пропустил всё мимо ушей.

Пока я пытался понять поведение Маши, каким-то чудом в себя пришёл Старый. Открыл глаза и стал звать меня. Громко кричать «Ермаков!» раз за разом. Андрей, жаль, конечно, тут же поставил ему укол. К моменту, когда я подбежал к Старому, тот уже готов был снова отрубиться. Сказал он только одно, и это мне не понравилось. Громко сказал, и это все услышали. Объявил, что Маша беременна, и папа, как ни странно, я. Тишина повисла гробовая. Нарушил её вернувшийся с реки полковник Стрелков:

– Всё верно, Ермаков. Ты скоро папашей станешь. Это одна из причин, почему мы оказались здесь. Но не главная. Главную я в приватной беседе поведаю…

Ошарашила меня новость похлеще удара битой по голове. Ноги стали ватными и отказались держать. Сделав шаг, я уселся на сделанную из подручных средств койку. Прямо на ногу раненого бойца сел, благо тот не в сознании. Пришёл в себя от мелькающей перед глазами ладони Андрюхи. Что-то говорит, но не понимаю, что. Мозг думает только об одном – я могу быть отцом ребёнка, которого вынашивает Маша. Но готов ли я к такой ответственности? И в такой ситуации… Сложно… Очень сложно!

– Пошли, кофейку выпьешь. Голова прояснится.

Наконец-то услышал, о чём талдычит Андрюха. Встал и пошёл за ним. Кофе, увы, голову не прояснит. Сука, да чего на меня все смотрят-то? Я что, на клоуна похож? Нет, не похож. Взгляд другой. Осуждающий. Даже Булат с Саней прикалываться перестали.

Ошарашенность новостью прошла. Её место заняла тревога, которая тут же переросла в страх. Маша беременна. Я отец. Ребёнок родится не скоро, но он родится, и его нужно будет защитить. Способен ли я его защитить? Себя защитить не могу, а тут… Сука!

Не знаю, правильно ли это было, но я решил сделать именно так. Не обращая внимания на множественные взгляды, подошёл к Маше и обнял. Незначительное сопротивление длилось секунду, а затем она разревелась и обняла в ответ. Только минут через пять решился спросить:

– Я стану отцом?

– Да, Никита.

– Это отличная новость. Лучшая, что я слышал с последней нашей встречи. Тогда, если помнишь, звал тебя с собой. Рад, что ты решилась…

Диалог был тихим, но все его услышали. Мне было плевать. Появился ещё один смысл выиграть эту войну. Жаль, что я даже не знаю, насколько силён наш противник. И кто он, тоже не знаю. Но это пока. Скоро станет известно намного больше…

Глава 1. Фрагмент 18

Местом для беседы выбрали яхту. Разговаривать полковник Стрелков согласился только со мной и Боковым. Со мной по причине того, что являюсь виновником случившегося. С Андрюхой – потому что знаком давно. Всё просто. Лишних ушей федерал старательно избегает. На то, что все свои, он плевать хотел. Свои ведь тоже не совсем своими оказаться могут.

– Я, как вы уже поняли, командую отрядом спецназа. – Стрелков, посмотрев на меня, усмехнулся. – Отряд специального назначения «Ермак». Весело, да, «Ермак»?

Я покачал головой:

– Не до веселья, полковник.

ОСН «Ермак», как я помню, относится к МВД. Впрочем, кто его знает, может и у ФСБ есть аналогичное подразделение. Либо отношение к МВД всего лишь маскировка. ФСБ не любит светиться. Мне известно, что ОСН «Ермак» относится к городу Новосибирску. Большего не известно.