Иной мир. Часть третья - Шарипов Никита - Страница 10

Дальше была обычная пьянка. Мы обнимались, смеялись и плакали. Что бы ни ждало впереди, сдаваться не собираемся. Ещё повоюем…

Глава 1. Фрагмент 9

Булат ушёл спать первым. Спустя минут десять, выпив ещё пару стопок, в мир пьяных сновидений отправился Андрюха. Я и Саня продолжили посиделку. Сильно захмелевшие, но ещё способные допить последнюю бутылку. Как выяснится утром: Булат и Андрюха оказались умнее нас, и головная боль им не досталась.

– Это ведь я во всём виноват, Никита. – Саня не церемонясь наполнил кружки. В который раз по его щекам побежали слёзы. – Виноват в том, что Кейли бросила тебя. Виноват во всех этих смертях. В вашем похищении виноват. Я – причина всего. Веришь?

Я потряс головой и взял кружку. Выпили и закусили. Чёрная икра, которую друзья смогли добыть из пойманной неделю назад рыбы, а затем посолить, оказалась вкусной и почти не отличимой от земной осетровой. Обильно мажем её на чёрствые лепёшки. Шикуем!

– Расскажешь, с чего такие выводы? – поинтересовался я. – Если это пьяный базар, то считаем, что я согласился с тобой. Хорошо?

– С чего это я пьяный? – возмутился Саня. – Я не пьяный. Трезвый как стёклышко. Просто уставший… Всё, что говорю, чистая правда. Моя вина в некоторых моментах, конечно, косвенная, но она есть. Слушаешь?

Я кивнул. Саня начал рассказывать:

– Очнуться в пещере берсерка было удивлением. Оружие и рюкзак вы мне оставили. Хорг тот ещё гад, но вылечил меня полностью. Могу шрам показать, если надо. Ольга бы не смогла, если что. Прогрессивная медицина медведей… В общем, ушёл я от берсерка целым и невредимым. Он из пещеры меня выводил два дня и всё причитал, что с людьми, пусть и дурными, мне будет проще. Думал, что за люди, да всё понять не мог. Хорг многословностью не блистал. Вроде отвечал, но как-то двусмысленно. Не единожды намекал, что за нами должок. Про тушёнку, видимо, говорил. Надо будет отдать при первой возможности. Наркоман хренов…

Плеснув водки в кружки, Саня жестом предложил выпить. Я покачал головой. Согласившись, что пока рано, он продолжил рассказывать:

– Вышли мы из пещеры, что странновато, километрах в ста выше посёлка Заксенхаузен. Прямо у реки Извилистая вышли. Медведь сказал, что свою задачу выполнил, показал, куда идти, и вернулся в пещеру, которая отлично замаскирована кустарником. Я, смирившись с участью одиночки, пошёл в предложенном направлении… Часа полтора отчапал вдоль реки и наткнулся на трёх не слишком хорошо сохранившихся англичан. Бодрее всего выглядел мужик. С ним и беседовал. Жена мужика и сын, как мне тогда казалось, совсем с катушек съехали. До сих пор не понимаю, как они в дикой природе этого мира выжили.

– Это были Хардманы, – сказал я. – То, что выжили, странно. По моим прикидкам, у них давно должно было кончиться всё, начиная от топлива и заканчивая патронами.

– Верно, – мощно кивнул Саня. – Старший сказал именно эту фамилию. Я, Никит, честно не знал. Да и знал бы, иначе всё равно бы не поступил. Не способен людей на смерть оставить. Это даже при том условии, что вначале мы были готовы перестрелять друг друга. Не люблю, когда в меня целятся. Старший Хардман испугался, потому что после тебя я был вторым встреченным им в этом мире человеком. Можно понять его. Занятно, да?

Я кивнул, понимая, что за время, пока рассказывает Саня, предстоит кивнуть ещё не раз.

– Хардманы, как ты и сказал, были почти на нуле. Жили они у реки почти две недели, потому что топливо в «ренджике» было на исходе. После моего объяснения, что люди близко, англичане пришли в восторг. Полностью не доверяли, но выдвинуться в Заксенхаузен согласились легко. Так я вернулся к своим и спас жизни трём людям. Уже потом, через пару дней, они оказались в Двойке и затаривались в местном оружейном магазине. Денег у них не было, но они появились благодаря проданному оружию, которого навалом, а патронов нет. Ещё продали музыку свежую и новинки земного кинематографа. Много чего продали, так как «ренджик» был забит под завязку разнообразной мелочью. Народ ведь любит скупать всё новое из прежнего мира. Торгаш старший Хардман от бога и на продаже, можно сказать, поднялся. Стартовый капитал сколотил на пустом месте. Так получается. Сейчас у него в Светлом небольшой бизнес. Даже какого-то знакомого из прежнего мира встретил.

Саня замолчал. Я осторожно спросил:

– И где тут твоя вина?

– Как где? – возмутился он и сунул мне кружку с водкой. – Я Хардманов привёл в посёлки? Я! Кейли к их сынку убежала уже через неделю. Если бы не я, то она бы осталась тебе верна. Понимаешь?

Я помотал головой:

– Не понимаю, Сань. Верность штука сложная. Если, увидев старого дружка, она так легко к нему вернулась, то могла так же легко загулять с любым другим мужиком. Понимаешь меня? Даже с тобой могла загулять.

Ох и зря я это сказал. Пьяный Саня, осознав услышанное, всем видом дал понять, что готов съездить мне по лицу. Кивком указав на кружку, он зарычал:

– Пей, пока я тебе лицо не набил. Про меня, Никитос, плохого не думай. Я, по-твоему, что, на предателя похож?

Выпили. Закусив, я сказал:

– Извини, друган. Брякнул не подумавши. Мой мнение: ты ни в чём не виноват.

– Считай как хочешь, Никита, а я при своём мнении останусь.

На том и порешили. Допили водку и отправились спать. Дежурство, при наличии медведя в компании, не требуется. Шерстяной любую опасность за милю чувствует. Ходячая суперсигнализация, и не только…

Утро началось с головной боли. Ну зачем мы бухали? Нет бы остановиться на второй бутылке, но где же они, тормоза, когда так нужны? А вот отказали тормоза. Сгорели колодки, износились диски, и транспорт, который держит путь в пучину пьянства, полетел на всех парах. Помню, что водка была допита вся. Помню рассказы Сани, переживания, терзания. Имеет ли всё это какой-то глубокий смысл? Возможно, что имеет. Но лично моё мнение – пить нужно в меру, чтобы поутру не страдать. А пьяный базар, он так и останется пьяным базаром. Кое-какую смысловую нагрузку имеет, но в целом ни на что не влияет. Он всего лишь следствие. Причиной явилась водка. Отныне и впредь даю себе установку не пить. Ну или хотя бы знать меру.

– Открой пасть и выпей. – Когти медведя схватили меня за плечо и привели в сидячее положение. – От последствий яда нужно избавляться, человек. Как же я намучаюсь с вами…

Лапа, украшенная когтями, следов на плече не оставила. Спасибо. Ещё спасибо за тягучий, словно мёд, отвар из трав. Надеюсь, что подействует он довольно быстро.

Выпив содержимое деревянной пиалы, я принялся наблюдать за медведем, который вдруг решил заняться изготовлением поделки из дерева. Где был раздобыт полуметровый чурбак, можно только гадать. Кровавого цвета лучинки отделяются от заготовки небольшим острым ножиком и падают в солидную кучу собратьев. Странная древесина.

– Что выстрагиваешь? – поинтересовался я.

Медведь не ответил. Видимо, не захотел рушить сосредоточенность, с которой подошёл к делу. Можно увидеть, как бугрятся мышцы под шерстью. Строгание даётся нелегко, потому что древесина имеет огромную плотность.

Выбравшись из яхты, я сел у костра рядом с Лейном. Андрюхи, Булата и Сани не видно. Так же неизвестно местонахождение Стенли.

– Ушли рыбачить, – подсказал Лейн, прочитав на моём лице вопрос. – Вчетвером. Медведь отправил и даже сеть дал. – Показав на стоящий в углях чайник, он поинтересовался: – Головную боль подлечить не желаешь?

Я ответил, что не желаю, и впал в ступор. Как обычно, навалилась похмельная апатия. В голову полезли дурацкие мысли.

Почему всё так?

Зачем мне всё это?

Какого ближайшее и дальнейшее будущее?

Что изменится, если мы решим все проблемы?

Отвечать следует честно, потому что врать самому себе нехорошо. Прежде я никогда не любил заниматься самообманом. Вру, конечно. Ну какой человек не обманывает себя? Нет такого человека. Самообман – верный спутник всей жизни. Просто есть люди, которые злоупотребляют им в ничтожно малых количествах, а есть те, кто погряз в самообмане по самую макушку. К последним точно не отношусь. К первым тоже, потому что это ничтожно редкие люди. Где-то в серединке обитаю. Вот такой вот я человек. Себя обманывающий. Всяко лучше, чем обманывать других. Но тут тоже не без греха.