Академия драконов для попаданки (СИ) - Генер Марго - Страница 38

Кари…

Долбанные аспиды, Кари… Ты никогда от него не избавишься.

26.1

Он читал и ощущал, как в груди все сжимается от какой-то всепоглощающей нежности, перемешанной с необузданным желанием.

«…после раскола первой империи мир пошел по новому пути. Драконы и другие драконовые виды стремительно развивались, они перестали прятаться в пещерах и вышли в мир, все чаще бывая в людях во втором своем облике — человеческом. Но в стародревние времена, когда существовал единый материк, и границы отсутствовали, межвидовые союзы были невозможны. Драконы не могли соединяться с людьми, не убив их при этом своей магией.

Но любовь не знает этих правил.

Горный дракон огня горячо полюбил обычную человеческую девушку. Она отвечала ему взаимностью. Но их семьи и кланы были против настолько, что готовы были уничтожить друг друга, лишь бы не допустить беды.

И все же любовь оказалась на столько сильной, что девушка решила взойти на алтарь, ради объединения двух видов. Прибегнув к огненной магии, они тайно поженились и скрепили союз на магическом камне, который отсрочил гибель девушки. Отсрочил ровно для того, чтобы она смогла выносить дитя, которое станет символом новой жизни и нового мира.

Первое дитя расы драконорожденных».

Аморин читал, и у него волосы шевелились на затылке. Надо быть идиотом, чтобы не понять — Кари, его Кари — драконорожденная! Но Как?!

«Старый мир не принял нового младенца. Чтобы спасти дочь, дракону пришлось отправить ее в другой мир. Шло время, порядки менялись, старые предрассудки рассыпались в прах. Маги и алхимики безуспешно пытались отыскать драконорожденную, а потом и ее потомков. Исследовали по остаткам магических следов и крови ее магию. Они выяснили, что драконорожденные — концентраторы притяжения для драконов.

Они способны управлять драконовыми, должны обладать магией слова и огня. Передача дара наследуется только по женской линии и пробуждается лишь в женских потомках. У всех драконорожденных, без исключения, истинной парой является дракон, который так же чувствует необъяснимое притяжение к драконорожденной. Союз с людьми и другими видами, кроме драконов, им претит, однако влиять могут на любого из представителя драконовых видов.

Драконорожденные обладают сильными магическими словами, из которых базовое — Агаташ — мощь воздуха и звука.».

Аморин поверить не мог. Выходит, Кари потомок той самой девочки, которую тысячелетия назад спасли, отправив из этого мира в тот. Теперь это ясно, как день Илиры. И каким-то чудом судьба распорядилась так что… она его истинная пара?! Или он ее.

Твоего ж аспида!..

Как так вышло?!

Какова была вероятность того, что он, убегая от навязанного брака и попытке забрать свое наследство, отыщет ту, что уготована ему судьбой, причем ту, что потеряна на многие тысячи лет?!

— Охренеть…

Когда-то он слышал легенду о драконорожденной. Но это была лишь легенда! Сейчас даже никто бы не поверил, что кому-то запрещают кого-то любить. Времена междраконьего и межлюдского расизма остались в глубокой древности и считаются позором для обоих видов.

Кари…

Его Кари.

Она ведь действительно — его!

Тогда понятно, откуда она понимает дракозаль. Он попросту у нее в крови, как умение дышать.

Внутри него все сжалось от нежности, перемешанной с неистовым желанием больше никогда не отпускать ее от себя, оберегать, защищать и… Любить, как никто никогда не любил.

Понятно, откуда его невыносимая тяга к ней. И понятно, почему сразу не догадался — кто бы мог подумать, что иномирянка окажется вовсе не иномирянкой, а потерянной в веках представительницей древней расы.

И его единственной.

Он соскочил со стола, подняв в воздух облако пыли — надо ее разыскать. Надо все рассказать. Все.

И особенно то, что секунду назад понял: он любит ее той самой настоящей драконовой любовью.

* * *

Первую половину конвента Карина сидела с ровной, как жердь спиной, чувствуя, как по позвоночнику катится липкая струйка. Мужчина, самый восьмой, слева, периодически бросал на нее такие взгляды, что хотелось провалиться. Да только страшно тут проваливаться — скалы парят на той еще высоте.

Члены ареопага в каком-то хаотичном порядке выбирали участников, те поднимались и несли какую-то политическую и социальную муть на драконовую тему. Карина понимала ровно половину, и то союзы и наречия.

В их серединную часть амфитеатра почти не попадали, и она немного расслабилась — может действительно пронесет.

Но едва опустила плечи и выдохнула, как прозвучал голос. Она тут же поняла, что принадлежит он именно тому мужчине, который не сводит с нее глаз.

— Участница из академии Шэон Кари де Алиум, — произнес мужчина с синими глазами и хищным взглядом, глядя прямо на нее. — Мы желаем послушать ваш доклад по вопросу интеграции драконовых видов. Слышали, вы отличились свежестью взглядов на данный вопрос.

Карина с холодком ощутила, как кровь от лица отхлынула, сердце забилось, как у перепуганной мышки. Какой еще к чертям доклад?! Про доклад Аморин ничего не говорил. И магистр тоже. И даже Сальвия! Что у них за бедлам тут вообще? Организации ноль! Как она должна была догадаться, что нужно еще что-то докладывать?!

Сальвия рядом толкнула ее в бок.

— Вставай, — шепнула она и сделала страшные глаза (хотя они у нее и так не подарок).

— Что говорить-то? — растерялась Карина.

— Раньше думать было надо, — простонала Сальвия едва слышно.

Чувствуя, как холодеют руки, а мир немного покачивается, Карина встала. Она терпеть не могла быть в центре внимания, особенно, когда ничего не знаешь. Ощущение, что ты голый на сцене перед многолюдным залом. И сейчас она, похоже не далека от правды.

— Итак, — произнес мужчина, — не томите нас. Блесните эрудицией и остротой мысли. У прошу вас, не скромничайте, можете спокойно говорить на понятном всем дракозаль. Здесь ведь собрались только те, кто владеет им в совершенстве. Вы никого не смутите.

Карину все больше охватывала паника. Мало того, что нужно говорить что-то по драконьей социологии, так еще и на каком-то дракозаль… Матушки батюшки, как же она попала-то…

— Кари, — шепнула Сальвия сбоку каким-то кривым, извернутым, но все же понятным языком. — Не молчи, иначе это посчитают неуважением. У Шэона будут проблемы. Его лишат финансирования…

Твою ж раскопыть. Еще и финансирование

Вот только за это ей еще отвечать не хватало.

— Ты сейчас на… этом дракозаль говоришь? — уточнила Карина нервно.

Та поторопила ее, сверкая оранжевыми глазами:

— Ну а на чем еще? Только пожалуйста, хватит молчать, я не могу без разрешения занять твое место.

26.2

Царапая языком нёбо, Карина прочистила горло, и сделала глубокий вдох. Затем проговорила, стараясь подражать речи, которую только что услышала от Сальвии:

— Гхм… Прошу прощения за заминку. Как и многие, я очень взволнована, что попала эм… на конвент.

Карина сделала паузу, делая еще один вдох и оглядывая амфитеатр — как реагирует народ. Вроде нормально. Вроде понимают. Даже ареопаг вполне мирно на нее смотрит. Кроме этого мужика. Блин, как же он кого-то ей напоминает…

— Разумеется, — произнес он на таком же языке, Карина запоздало поняла — это и есть тот самый «мифический дракозаль». Ну что, вполне нормальный, похож на диалект ее родного языка, только какой-то другой. — Надеюсь, вы достаточно пришли в себя, чтобы начать доклад?

Карина едва не икнула от страха, но кивнула.

— Р-разумеется, — сказала она.

А потом стала вещать.

Она сама не понимала, откуда из нее льется все это, но краем глаза замечала, с какими открытыми ртами смотрят на нее участники, даже Сальвия рядом вытаращилась и хлопает ресницами. Ареопаг тоже слушал с явным вниманием, а она продолжала. Говорила о равенстве рас (на самом деле полностью перекладывая на драконий мир все, что видела в своем), о необходимости взаимного обмена культурами для более глубоко понимания потребностей и улучшения взаимодействия. О том, что разногласия на культурной почве — пережиток древности, а любые вопросы необходимо решать диалогом, а вовсе не военными действиями, поскольку они всегда будут делить мир на проигравших и победивших. А это никогда не позволит создать гармоничное общество.