Академия драконов для попаданки (СИ) - Генер Марго - Страница 30

Умывшись, она вернулась в комнату и забралась на кровать, поджав колени к груди. Так создается хотя бы иллюзия безопасности.

***

Аморин чувствовал себя каким-то лазутчиком, который тайно пробрался в Шэон, чтобы выведать какие-то древние знания. Ломится поздно вечером по коридорам в архив, да еще и связался с виверном с факультета ментальных превращений. Пока никто не видел, он успел договориться с ним о встрече и теперь, вот, крадется.

Но дело того стоит. Нужно, очень нужно разобраться с этой ерундой. Особенно после эпизода в кладовке. Он же готов был изнасиловать ее там, такую пахнущую, податливую, а сама Кари — нет бы заорать, отметелить его.

Нет.

Она стонала и со страстью мартовской кошки готова была отдаваться ему, тянулась на встречу. В какую игру он влез, сам того не понимая?

В тревожных мыслях Аморин вышел в фойе, в котором по кругу высятся массивные колонны. Пусто, адепты давно разбрелись по комнатам или отдыхают где-нибудь в ресторации. Самое время воплотить свой замысел.

Он покрутил головой в поисках виверна, как там его… Долбаный вепрь, он даже имени его не спросил. В желудке неприятно екнуло — вдруг это какой-нибудь хитроумный план по заманиванию его в… аспид знает куда и зачем. Вдруг у папани еще какие-то идеи по захвату наследства возникли.

На всякий случай, Аморин ощетинился, кожа покрылась серебристыми чешуйками, а сам он засветился, готовый в любой момент принять истинный облик (вообще-то не самая хорошая идея, учитывая, что он в помещении. Конечно, залы и фойе Шэона рассчитаны на подобные ситуации, но тогда его точно кто-нибудь обнаружит).

20.1

Но вокруг все еще спокойно и тихо, только голубые сферы мерно плывут под потолком, разливая мягкий матовый свет.

— Эй, — донеслось из-за дальней колонны, как раз той, рядом с которой дверь в архив.

Аморин обернулся.

Виверн все в том же коричневом одеянии выглядывает из-за колонны и машет ему.

Ну труба. Теперь это точно происходит — он связался с виверном с металистики.

На всякий случай оглянувшись, Аморин подбежал, на ходу возвращая обычный человеческий вид.

— Ты чего сверкаешь? — поинтересовался виверн. — Внимания мало?

— Перестраховываюсь, — отозвался Аморин хмуро. — Ты долго.

— Я вовремя, — невозмутимо проговорил виверн. — Просто наблюдал, не притащил ли ты кого с собой. Мне знаешь ли, не нужна огласка.

В который раз Аморин насторожился. Не нравились ему всякие интриги и тайные сговоры, особенно если их возглавляет не он. Но сейчас цель, по всей видимости, оправдывает средства. И все же доверяться вот так с ходу какому-то виверну не собирался.

— И почему вдруг испугался огласки? — поинтересовался Аморин, заходя за колонну и прячась в тени.

Виверн сделал знак, чтобы он следовал за ним и направился вдоль стены мимо основной двери в архив. Аморин поставил мысленную заметку, но ничего не сказал. Зато виверн произнес своим вивернячьим вкрадчивым голосом:

— Потому, что ход, которым тебя проведу мало кому известен. И я не хочу, чтобы из-за шума его вдруг закрыли, заложили камнями или вообще магический барьер поставили. Где тогда секретные фолианты изучать?

Идя позади виверна, Аморин закатил глаза — действительно, чего еще может бояться адепт с ментальных превращений.

— Не истери, — буркнул Аморин. — Я, как видишь, один. Никто твои книжки не отнимет.

Они прошли вдоль всей стены и свернули в какой-то очень узкий ход. Аморин в жизни не догадался бы, что там вообще что-то есть. А если бы и наткнулся когда-нибудь, счел бы каким-нибудь водоотводом.

— Зря ты так, — прошептал виверн, протискиваясь боком в этот лаз. — В книгах много пользы.

— Что-то они тебе не помогли с Лаварией познакомиться, — усмехнулся Аморин и последовал за виверном тем же путем.

В отличие от него, дракону пришлось тяжко — он, конечно, стройный и поджарый, как и все драконы, лишнего жира никогда не было и не предвидится, но по комплекции гораздо крупнее любого виверна.

Грудная клетка и спина уперлись в холодный камень, пришлось со всей силы втянуть живот (которого и так нет). Протискиваясь по этому лазу, Аморин вдруг отчетливо понял, почему виверны могут жить во всяких расщелинах, а драконам издревле подавай гигантские пещеры, а потом уже и замки.

Но пыхтели оба.

И это вызывало легкое злорадство — не он один страдает, пробираясь по этому древнему лазу. К тому же тут пахнет сыростью, видимо, все же к водоотводу это место какое-то отношение имеет.

— Вообще-то, — произнес виверн, спустя минут пять протискивания по проходу, — помогли. Они вызвали у тебя потребность, которую я могу помочь удовлетворить.

Аморин не сразу понял, что тот имеет ввиду.

— О чем ты, заучья морда?

— О книгах, — пояснил виверн. — Глупо говорить, что они не помогли мне познакомиться, ведь ты же сам согласился помочь. А значит, именно они сыграли опосредованную роль в моем потенциальном знакомстве с Лаварией. К тому же, тебе самому книги нужнее, чем думаешь. Иначе не просил бы о помощи.

20.2

Аморин поморщился.

— Угу. Ты, главное, Лаварии не говори эту чушь.

— Про книги? — насторожился виверн.

— И про книги, — согласился Аморин и хотел кивнуть, но стукнулся лбом о камень. Шикнув, продолжил: — И про опосредованную роль. И про остальное в этом роде.

Судя по сопению, виверн явно озадачился. Аморин прям услышал, как скрипят мозги этого аспида. Пускай поразмышляет, ему полезно о чем-то кроме своих заклинаний и зелий подумать.

— То есть, — спустя несколько мгновений, произнес виверн, — если я начну разговор с огненноликих трацетусов, ну… которые в лаве вулкана Барн обитают…

— Это будет провал, — закончил за него Аморин. Его ужасно злило, что приходится лезть по этому бесконечному лазу, наверняка ободрал рубашку, и вообще уже очень хотелось вдохнуть полной грудью, а не пытаться прорастить жабры.

— М, — протянул виверн задумчиво, — гм… тогда может подскажешь, что говорить?

Аморин даже усмехнулся. Нет, понятно, он дракон, девушки его любят, и он с охотой этим пользуется, но виверны за советом еще не обращались. Даже льстит.

— Ну, — проговорил он, с усилием преодолевая особо тесный участок (кто, блин, вообще строил Шэон?!), — скажи, что она отлично выглядит. Сделай комплимент волосам, глазам. Она же красотка. Вот и говори приятное. Девушки такое любят.

Виверн неуверенно фыркнул.

— Уверен?

— А как думаешь? — усмехнулся Аморин. — Тебя как вообще зовут?

Виверн сделал небольшую паузу, будто не очень хочет называть имени (стесняется что ли), потом все же произнес:

— Кайрон Вормин.

— Вормин? — изумился Аморин и уставился на затылок виверна. — Ты сын гения Шаруса Вормина?

— Внук, — поправил его виверн.

20.3

Узкий лаз, наконец, кончился, они оказались в темном помещении, где из света лишь сияющие кристаллы в торцах стеллажей. Пахнет бумагой и деревом. И абсолютная, беспрекословная тишина.

— Серьезно? — продолжая удивляться, выдохнул дракон. — У тебя же статус… Зачем тебе мои советы?

— Тише, — прошептал виверн и как-то присел, будто опасается атаки сверху. — Помни, мы не санкционированно проникли в секретный отдел архива.

Пришлось согласиться.

В тишине они преодолели несколько пролетов стеллажей, все таких же мрачных и пыльных. Складывалось впечатление, что сюда вообще редко кто заходит. Ну, разве что этот Кайрон. Очуметь. Вот этот заучка внук Шайруса Вормина, того самого, который пустил магические шары в массовое использование и сделал их переносными. Гениальный виверн, а его внук лазает по каким-то водоотводам и прячется в архивах Шэона.

— У меня не клеится с девушками. Ни с вивернами, ни с василисками, ни уж тем более, с драконицами. А Лавария…

Его тон стал мечтательным, Аморин даже брови приподнял — вот кто бы мог подумать — сын Шаруса Вормина романтик, влюбившийся в драконицу.