Дикарь (ЛП) - Шеридан Миа - Страница 14

— Похоже на правду. Только Исаак Дрисколл был исследователем с докторской степенью в «Рэйформ Лабораторис». Он ушёл на пенсию шестнадцать лет назад и переехал сюда. Предпочел лаборатории дикую природу.

Хотя, как выяснил Марк, работа Дрисколла никогда не была связана с изучением животных.

— Не знаю, что и думать, — Харпер покачала головой. — Если только он не наблюдал за животными, исходя из собственных, личных интересов.

Возможно… Однако вопрос в том, почему, когда вы живёте в одиночестве в глуши, наблюдаете за опоссумами, вас убивают? Да еще таким жестоким образом?

«Нужно увидеть место, где был убит Дрисколл».

— Я сейчас вернусь, — сказал Марк, и когда Харпер кивнула, пошел к комнате, где произошло убийство.

Техники взяли немного крови Исаака Дрисколла на анализ, но большая часть все ещё была на стене и полу — большая, тёмная, застывшая лужа.

Марк подумал, есть ли у жертвы родственники — он всё ещё ждал эту информацию — и если да, то захотят ли они жить в этой неприглядной хижине? Там, где был убит их родственник? Захотят ли вступить в наследство? И если да, что тогда будет с Лукасом, у которого нет фамилии?

Марк вздохнул, глядя на большое, тёмное пятно.

«Что, чёрт возьми, здесь произошло?»

И снова, как и в первом случае, это не была быстрая смерть. Стрелу выпустили с достаточной силой, чтобы пригвоздить несчастного к стене, так, чтобы он оказался обездвиженным и беспомощным. Чтобы он истек кровью.

Всё произошло так же, как и с неизвестной женщиной в городе, хотя, на этот раз стрела попала жертве в грудь, и Исаак Дрисколл оставался в сознании какое-то время, достаточное, чтобы добраться до телефона и набрать 911.

«Может, телефон был у него в кармане? Тогда Дрисколл смог бы дотянуться до него даже в предсмертной агонии».

В обоих случаях присутствовала сильная злость — даже ненависть. Эти преступления не были случайными, хотя стрелы, найденные в телах жертв, внешне немного отличались. Означало ли это, что убийц было двое, или неизвестный просто использовал разные стрелы? Преступления были слишком похожи, и определенно связаны.

«Но чем? И какой у преступника мотив?»

Это самое важное, что нужно было выяснить. Выяснить, почему, и, конечно, выяснить, кто.

Тот, кто стрелял, наверняка знал, как обращаться с луком и стрелами.

Марк решил ещё раз проверить оружие у специалиста, но, судя по его собственным догадкам, оба выстрела были смертельными, произведенными умело и быстро. Мощно.

«Насколько сильным должен быть человек, чтобы пробить стрелой человеческое тело? Нужно разобраться в этом. Но и так понятно, что ни одна из жертв не была застрелена любителем».

Марк в последний раз оглядел скудно обставленную комнату: кровать, без постельного белья, и комод. Над комодом висела единственная картина, что Марк видел в доме. Он подошел ближе, изучая ее. На полотне было изображено древнее сражение. Войска, вооруженные стрелами и щитами, стояли лицом друг к другу. Марк не был большим любителем истории и не узнавал форму, если её можно было так назвать: на большинстве солдат из одежды были лишь своеобразные короткие юбки.

«Древний Рим? Какое-то значимое сражение?»

Марк сфотографировал картину на мобильный телефон, чтобы позже рассмотреть детально, выдвинул верхний ящик комода и обнаружил там коробки спичек, выстроенные в два ряда. В остальных ящиках лежало несколько неаккуратно сложенных предметов одежды. Марк закрыл ящики, вышел из комнаты и вернулся к Харпер.

Больше ему нечего было здесь делать. Остальная необходимая информация поступит из криминалистической лаборатории. Марк молил бога, чтобы ему было с чем работать — хоть какая-нибудь зацепка. Он знал, что Департамент поручил ему это дело, потому что никто другой не согласился вести расследование в этой глуши в середине зимы. Марк тоже не горел желанием, но намеривался провести расследование должным образом. Освоиться в непривычном месте и начать новую жизнь, которую они с Лори пытались принять.

«В основном, по отдельности».

Харпер стояла у двери, засунув руки в карманы, словно собиралась уйти как можно скорее. Марк не винил её. Было что-то… угнетающее в этом месте. И не только потому, что тут было совершено убийство — хотя, безусловно, этот факт придаст мрачности любому месту. Нет, хижина сама по себе казалась тёмной и гнетущей. У Марка возникло желание распахнуть дверь и выскочить наружу — а это говорило о многом, так как снаружи был тот ещё холод.

— Вы закончили? — спросила Харпер.

— Да. Я хочу спросить вас кое о чём, что было найдено здесь, но могу сделать это и в грузовике. Криминалисты должны были уже обработать фотографию и отправить мне по электронной почте.

Харпер, похоже, натерпелось как можно быстрее выбраться из мрачной хижины, она сделала два быстрых шага к двери и резко распахнула ее. Дверь ударилась о край крыльца. Харпер оглянулась с извиняющимся видом, но не сбавила скорости и быстро сбежала по шатким ступенькам. Марк закрыл дверь хижины и сделал глубокий вдох. Холодный воздух наполнил легкие, и это было приятно. Мороз словно очищал. Сейчас это казалось жизненно необходимым.

Пока они шли к грузовику, Харпер посмотрела на три горные вершины на юге, а затем снова на него.

— Агент Галлахер, что вы думаете о Лукасе? О том, что он живет один на участке Дрисколла? Обменивался с ним вещами? Странно, правда?

Марк кивнул. Он планировал поговорить с Лукасом, если появятся улики, имеющие к нему отношение, и даже если ничего нового, связанного с ним не обнаружится, он всегда может вернуть Лукасу его лук и стрелы и попытаться получше понять и почувствовать этого человека.

— Я собираюсь разобраться в его ситуации. Меня она тоже смущает.

В участке Лукас был не слишком разговорчив, и Марк не мог с уверенностью сказать, то ли он что-то скрывал, то ли просто не знал ответы на заданные ему вопросы.

«Черт, этот парень — Лукас — даже не был уверен, сколько ему лет или в каком возрасте он переехал жить на участок Дрисколла».

Пятнадцать зим, сказал он, и взгляд его был наполнен такой болью, что Марк поёжился. И прошло чертовски много времени с тех пор, как кто-то или что-то могло так пробрать его. На вскидку, Лукас был примерно одного возраста с Харпер — лет двадцати с небольшим, и очень скрытный, но, очевидно, переживший немало трудностей. Марк посмотрел на заснеженный ландшафт, на снег, сияющий в лучах заходящего солнца, на вершинах гор.

Ты должен быть сильным и жёстким, чтобы выжить здесь. И, пожалуй, «жесткий» слишком слабое слово, чтобы описать характер человека, способного жить в таких условиях.

Марку было интересно, замешан ли Лукас во всей этой истории, и если замешан, то как? Он говорил, что его контакты с Дрисколлом были редкими и крайне ограниченными — он видел его всего несколько раз в год. Прочитать этого спокойного и внимательного парня было сложно, но Марк чувствовал — он что-то недоговаривает.