Сказка для взрослых (СИ) - Лисуков Владимир - Страница 37

– И что мне с Вами делать, царевна? – произнёс он после долгой паузы, – Рудознавство изучают на купеческих курсах. Но к науке это не имеет никакого отношения. Институт тоже витает в своём несбыточном и до такой прозаической тематики, как мне кажется, там опускаться не станут. Впрочем, на всякий случай, можете проконсультироваться и у них.

Я бы под вас кафедру создал, но, если верить имеющимся у меня сведениям, вам ещё азы осваивать года два, а то и три. Так что, хотя мы этого и не практикуем, запишем вас на все три кафедры сразу. Дерзайте. Справитесь раньше, чем за два года – вернёмся к этому разговору.

Более я вас, царевна, не задерживаю. Все подробности – у секретаря.

Меня проводили до дверей и даже предупредительно открыли её передо мной, но ощущение пинка под зад, почему-то не оставляло до самого дворца.

В полученных от дамы в синем бумах наличествовало расписание занятий, сроки сдачи экзаменов и подробная памятка о наказаниях за нерадивость в учебе и прочие проступки.

Оказавшись у себя в покоях, я легкомысленно решила, что на сегодня неприятности закончились, но Маша доложила, что меня дожидаются очередные Марфины девы для избиения и гоняния по тренировочному залу. Даже обрадовалась перспективе помахать клинком.

Меня встретила самая нелепая парочка, какую приходилось видеть в жизни. Одна девица была на полголовы выше и массивнее меня, что само по себе разочаровывало. Что за радость тренироваться с малоподвижным противником. А вторая больше напоминала худенького подростка неопределённого пола. Фехтовать с детьми? Увольте. Очень хотелось отправить обеих. Но выпустить пар хотелось ещё больше.

На моё предложение сразиться сразу с обеими девицы переглянулись и мелкая нагло заявила, что такой поединок категорически запрещён Марфой.

Видно разговор с ректором отрицательно сказался на моих мыслительных способностях, потому что вместо того, чтобы заподозрить неладное, я ткнула пальцем в великаншу и встала в позицию.

Брат как-то пару раз показывал мне, что такое тяжелый кавалерийский удар, но относительно медленно, делая акцент на тонкостях защиты. А тут удары сыпались со всех сторон. Как ни старалась, пару раз пропустила, после чего сабля улетела в сторону и бой прекратился.

Отдышавшись и придя в себя, с подозрением посмотрела на вторую соперницу. Та улыбнулась и приготовилась к бою. Может я устала, потому что просто не заметила движения клинка, уткнувшегося мне под ребра. Повторив попытку уловить движение соперницы ещё несколько раз, максимум чего добилась, это сумела угадать направление атаки. На это раз меня бы не проткнули насквозь, а просто распороли мне бок.

– Ты хорошо работаешь с рубящими ударами. Против Шахины, на моей памяти, столько не продержался ещё никто. А вот с колющими надо разбираться. И ты очень закована. Потому не можешь взорваться. Но мы это поправим, – авторитетно изрекла мелкая, пока вторая мучительница собирала учебное оружие.

Поскольку обижаться можно было только на саму себя, улыбнулась садисткам и сделала ритуальный поклон уважения к сопернику. Получив такой же в ответ, отправилась мыться.

Отмокая в бассейне с тёплой водой невольно поймала себя на мысли, что не представляю свою дальнейшую жизнь без этой процедуры. А ещё запоздало удивилась тому, как независимо и с чувством собственного достоинства вели себя Марфины воительницы. Как с равной. И не понятно обижаться на очевидное хамство или радоваться, что такие изумительные бойцы посчитали меня за ровню? Как же тут в России всё странно и не просто.

А в это время в кабинете ректора Высшей школы его хозяин вёл неспешную беседу за чашкой чая с мастером тёмных дел.

– … вы бы, Лавр, лучше присматривали за своими царевнами.

– Так вроде бдим денно и нощно.

– Ну-ну. А то что они у вас, в свободное от дворцовых обязанностей время, геологию изобретают, вам не известно?

– В общих чертах.

– Так, между прочим, и до промышленного производства додуматься можно. Вас это не смущает.

– В целом – нет. Хотя рановато, конечно.

– Шутник вы, ваше сиятельство. Я тут на стену лезу, чтобы эффективно тормозить технический прогресс, а вы изволите легкомысленно шутить по этому поводу. Желаете промышленную революцию? Я её вам за год организую.

– За год не надо. И за десять тоже. Но, к сожалению, мы вынуждены констатировать тот факт, что допущена серьёзная системная ошибка. В поисках путей укрепления баланса слишком увлеклись своими планами, забыв о том, что нельзя бесконечно развивать личность и, при этом, лишать её высокоинтеллектуальной среды обитания. В том числе и в техническом отношении.

– Вам требуется план индустриализации? Давайте параметры.

– В ближайший четверг планируем совещание посвященных. Там и распределим задачи.

– Где обычно?

– Да. Надеюсь у вас уже будут некоторые намётки.

– Я тоже надеюсь найти то, не знаю что, там, не знамо где.

– Тем не менее.

– Хорошо. Прямо сейчас и начнём искать…

Глава 28

Сначала где-то в степи, а потом события перемещаются в Град.

Айдар (бывший князь народа тартар), Равазан (князь воинов Кавказа), Карим (военачальник Айдара).

Повествование от лица Айдара.

– … Ты уверен, что переправляться через пороги – лучший вариант?

– Там нас не ждут.

По лицу Равазана невозможно было понять, что он чувствует, готовясь отправиться на безнадёжное мероприятие, гордо именуемое «план боевых действий».

– Но такой поток! И противоположный берег отвесный.

– Это для тебя он отвесный. И потока особого нет. Не видел ты горные реки. Разве что широко. Ничего. Как-нибудь канат протянем, а потом проблем не будет.

– А лошади?

– Мои люди привычны сражаться в пешем строю. В том числе и против конницы. Да там и нет особых сил. Ночью вырежем охрану моста и закрепимся на том берегу. Как только заметите, что больше никто не переправляется – идите на помощь.

– Это не план. Это бред какой-то.

– У тебя есть лучшее предложение?

– Нет.

– Ну так чего мы спорим? Как стемнеет, так и начнём…

Первый из горцев не доплыл до порога всего пару метров и его унесло в ревущую бездну водопада. Второму повезло ещё меньше. Дёрнувшегося раздеться Равазана грубо оттолкнули в сторону.

Повезло четвёртому пловцу. Взобравшись на вершину порога, он поймал камень с тонкой бечевой, при помощи которой подтянул к себе и закрепил канат и, выше него, толстую верёвку, после чего по канату, как по тропинке побежали воины. Вскоре, на вершине порога загорелся огромный костёр, освещая дальнейший путь. Что происходило за порогом, видно не было, но через час дорога через реку заработала на полную мощность.

Теперь предстояло самое неприятное: ждать, когда разведчики сообщат о прекращении движения по вражеской переправе.

Это известие мы получили только на рассвете. Согласно договорённости, люди Ибрагима начали переправляться на другой берег, для обеспечения движения обоза. Сразу за ними потянулись подводы с женщинами, детьми и ранеными. Затем стали перегонять скот.

Мы с Каримом обеспечивали ближнее охранение, а люди Рамиза встали полукольцом в отдалении для того, чтобы встретить и увести основные силы атакующего противника.

На удивление всё прошло тихо. Первоначальный план по уничтожению моста был на ходу пересмотрен. Возникло подозрение, что накопившиеся у не работающей переправы силы противника направятся вслед за нами и тогда уже точно конец. Поэтому уничтожили всех, кто мог видеть, как мы переправлялись на противоположный берег, благо они даже не пытались убегать и отправились догонять обоз.

До града было два дня пути и никаких следов противника вокруг.

На привале Равазан долго смотрел на огонь, а потом глубоко вздохнул и произнёс: