Сказка для взрослых (СИ) - Лисуков Владимир - Страница 30

– Не стоит извиняться. Он всё прекрасно понимает. Да и поговорить с ним пока не удастся.

– Это почему?

– Он без сознания. Народу у нас тут было маловато. Пришлось рисковать. На нём живого места нет.

Какая же я всё-таки дура! Ладно. Доберёмся до Града – извинюсь. Как голова кружится. Надо подремать немного, а то, если в бой, то от меня толку, как от куска мяса.

– Ладно, Рустам. Присмотри за Расимом, а я подремлю немного.

Рустам кивнули исчез в темноте.

Проснулась, когда уже рассвело. Вдали, на холмах, было заметно какое-то шевеление. Разведчики доложили, что это стрелецкие части спешно строят линию укреплений. Стало заметно легче на душе. Отобьёмся.

А потом нас нагнало наше войско. И счастье моё чумазое и потрёпанное. Вцепилась в него и разревелась. На людях! Плохая из меня княгиня. Ну, и пусть. Зато Ванечка мой жив.

Где-то за пределами сюжета романа и планеты Земля. Кто-то.

– Не понимаю этих иррациональных эмоций. Страсти ни о чем.

– Ты вообще ничего не понимаешь и не замечаешь в скорлупе своего совершенства.

– А за её пределами что-то есть?

– Я, например.

– Ты внутри.

– Очень в этом сомневаюсь.

Глава 23

Стольный Град. Свадьба Греты и царевича Савватия.

Грета Линдбаум (баронесса, невеста царевича Савватия), Царь Святогор I, царица Светлана, царевич Святослав, царевич Савва, Марфа (Марфа Савельевна Стрешнева – графиня, первый заместитель мастера тёмных дел России), Ульрих (граф, посол Саксонии в России).

Повествование от лица Греты.

Утром доставили свадебное платье, обувь и украшения. Подарок жениха. Пожалуй, наше имение стоит дешевле одного только бриллиантового колье. Платье, в общем, традиционное, но без навешенных пышностей. Прекрасно подчеркивает мою фигуру. Явное влияние местных традиций. Странно, но меня никто не спросил о вероисповедании.

Объявилась Марфа в шикарном наряде, а с ней представительный господин, оказавшийся её мужем, князем Стрешневым, и наш посол граф Ульрих, который согласился быть свидетелем на свадьбе.

По утверждению моей служанки, была приглашена вся посольская деревня, а с русской стороны будет человек пятьдесят. То есть иностранцы составят большинство. Похоже всё затеяно для того, чтобы я на свадьбе чувствовала себя, как дома. Это то им зачем? Я на всё согласилась. Контракт подписан. Условия божеские. Могли бы и сэкономить на всяких там франках и бриттах.

Свадебная карета произвела впечатление не столько убранством, сколько невероятно плавным ходом и поразительной широтой обзора. Впереди и сзади ехали стрельцы в парадных мундирах.

По дороге посол спросил меня о возможности аудиенции после свадьбы, на что я ответила неопределённым согласием. В самом деле, представления не имею, что меня ожидает в ближайшие дни. В контракте прописаны хозяйственные вопросы и возможность учебы в местном университете, именуемом Высшей школой. А какой конкретикой всё это обернётся – большой вопрос.

По дороге нас дважды «украли». Как объяснила улыбающаяся Марфа, это такой местный свадебный обычай.

Сначала карету окружили гвардейцы во главе со Святославом и до тех пор не позволяли продолжить движение, пока посол и муж Марфы не вынесли им заранее приготовленный бочонок вина и кошель с деньгами.

Потом, по словам Марфы – купцы, огромными тюками перегородили дорогу, требуя выкуп за невесту. На импровизированной баррикаде даже вспыхнуло нешуточное сражение между стрелецким авангардом и её защитниками. Правда в качестве оружия использовались какие-то мягкие мечи и копья. От денег «захватчики» гордо отказались, потребовав целых три бочонка вина взамен. Сторговались на двух. Просто больше у нас не было.

Наконец показалось величественное здание протестантского храма. Странно? Ведь мой будущий муж – православный. Марфа правильно истолковала мой немой вопрос и объяснила, что у них вероисповедание новобрачных не имеет значения. Браки заключаются на небесах. Странная концепция. Вроде не такая уж и дикая страна? Хорошо, хоть привезли не в православную церковь. Остальное – проблемы будущего мужа. Впрочем, про то, что в России всё не как у людей, могла бы сообразить и раньше. Суета и спешка. Как-нибудь переживу и это.

Стрельцы оттеснили толпу зевак на края площади и наша карета подъехала прямо ко входу в храм.

Граф Ульрих помог выйти из кареты, предложил мне руку и мы вошли внутрь.

Тут было полно людей. Поразило присутствие господина в зелёной чалме и халате. Этот то тут каким боком? Протокольная дань уважения?

Зазвучала мелодия свадебного гимна и мы с графом неспешной походкой отправились к алтарю, где нас ожидали священник и пышно разодетый Савва. Не дойдя до них шагов пять, граф отпустил мою руку и куда-то отошел, а я встала рядом с будущим супругом и приготовилась к участию в фарсе.

Седой священник улыбнулся, посмотрел на нас грустными глазами и произнёс:

– Царевич Савватий! Твоё решение взять в жены Грету Линдбаум хорошо обдумано? Не будет ли так, что наутро ты пожалеешь о случившемся?

– Нет, святой отец, – солидно ответствовал Савва.

– Грета Линдбаум! Твоё решение взять в мужья царевича Савватия хорошо обдумано? Не будет ли так, что наутро ты пожалеешь о случившемся?

– Нет, святой отец, – удивлённо ответила я. Ну, и ритуал!

– Царевич Савватий! Будешь ли ты беречь и уважать свою будущую жену, заботиться о ней, пока смерть не разлучит вас?

– Да, святой отец, – отчеканил Савва.

– Грета Линдбаум! Будешь ли ты беречь и уважать своего будущего мужа, заботиться о нём, пока смерть не разлучит вас?

– Да, святой отец, – ошарашенно произнесла я. А где словоблудие про любовь?

После небольшой паузы священник серьёзно посмотрел на нас и продолжил.

– Дети мои. Брак – это таинство, подвластное только воле божьей. А я, правом, дарованным мне господом, могу лишь перед людьми объявить вас мужем и женой. Отныне так это и будет признано всеми. Но, не только я, – все, кто вас любит, с этого дня будут возносить молитвы господу нашему, чтобы он освятил ваше супружество и подарил вам высшую форму духовного единения мужчины и женщины – любовь. Будьте счастливы!

Теперь вы, Савва, можете публично поцеловать свою жену, дабы продемонстрировать присутствующим, что вы отныне связаны брачными узами.

Губы у Саввы были сухими и горячими. Как-то не так я представляла себе свой первый поцелуй. Вокруг аплодировали и кричали что-то на разных языках.

Потом подошли царь с царицей. Светлана опять полезла обниматься и целоваться. Не могу сказать, что это было не приятно. Но как-то странно. Очень. Слегка кружилась голова.

Потянулись с поздравлениями остальные присутствующие. Удовольствие растянулось на час с небольшим. Лицо онемело от непрерывных улыбок и дежурных фраз. Савва, похоже, испытывал аналогичные чувства.

Когда нас оставили в покое и, сквозь строй неофициальных «поздравителей», удалось пробраться в карету, я обессиленно рухнула на сидение. Муж, с перекошенной улыбкой, устроился рядом. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. Такие рожи!

– Больше нас мучить не будут. От общего большого застолья решено отказаться. Все приглашённые пируют в малахитовых палатах, а мы – рядом. Там будут те же, кого ты уже видела за обедом. Может ещё человек пятнадцать – двадцать. Запланировано несколько выходов к гостям, но это ненадолго. В любой момент можно встать и выйти отдохнуть в наши временные покои. Твой терем ещё не готов, а мой мама признала непригодным для семейной жизни.

Если честно, я там не ремонтировался с момента постройки. Это скорее присутственное место для приказчиков с моим жилым флигелем.

– Хотелось бы во всё это поверить, – только и смогла ответить я.

Всю дальнейшую дорогу мы ехали молча. Каждый думал о своём. Я почему-то про Матеуса, которого теперь наверняка вышибут из университета. Жалко парня. И ещё про Марфу, к которой у меня появилось много вопросов.