Без времени - Ёлшин Олег Игоревич - Страница 50

А он неизменно поднимал цену всегда только на десять тысяч. Интересно, сколько тот готов выложить? Арабские скакуны доходят и до нескольких миллионов!

Бельгиец продолжал — девятьсот!

— Девятьсот десять.

Бельгиец начинал нервничать, но не хотел отступать. Это была игра. Игра на самолюбии. Переплатить нельзя — это глупо. Отступить — значит проиграть, а бельгиец не умел, видимо, проигрывать. И вот то прекрасное искусство блефа, когда у тебя всего сто тысяч до миллиона. Всего на несколько ходов. А у противника явно не последние деньги. С последними сюда не приходят. Значит, нужно вести себя так, словно для тебя цена не имеет значения. Он равнодушно уставился на этого бельгийца. И тот наконец начал притормаживать.

— Девятьсот пятьдесят пять.

— Девятьсот шестьдесят пять, — нужно прибавлять строго по десять!

— Девятьсот шестьдесят семь.

— Девятьсот семьдесят семь.

— Девятьсот семьдесят восемь.

У бельгийца ресурс явно миллион! Ни центом больше!

— Девятьсот восемьдесят восемь…

— Девять…

— Миллион!

Все, он добежал первым! Сердце выпрыгивало. В кармане — еще пара тысяч и все. Что скажет бельгиец? Он равнодушно, со скукой в глазах взглянул на него.

Возникла небольшая пауза… Человек, посланный бельгийцем, подошел к столику устроителя аукциона. Что-то спросил. И побежал обратно к своему хозяину.

— Русо!

Все понятно, они узнавали, кто он. Здесь собирается довольно узкий круг — все знают друг друга. И только он был той белой вороной. И тогда он, глядя со скукой в глазах на этого бельгийца, развалившись в кресле, зевнул и показал тому на часы. Мол, не тормози, пора заканчивать это дело. Время не терпит.

Бельгиец обернулся и зло посмотрел на него.

— Русо! — махнул рукой и пошел на выход.

Вот!.. Вот когда его обуяла гордость за свой народ! Пасуют все! Стоит русскому появиться на каком-то аукционе — можно уходить. Только русский от какой-то великой дури будет торговать какой-нибудь вертолет, а потом выиграет его, пролетит разок над горами, прокатит свою девчонку, выпьет там бутылку виски и бросит его на аэродроме за ненадобностью. Просто забудет о нем. Зато как было круто там, на торгах! Но нет, он этого черного красавца не бросит. И вот, уже получив паспорт и документы на свою покупку, тратит последние деньги на перевозку этого араба. Он был счастлив! И вот таким неторопливым эскортом он и эта лошадь на грузовичке вернулись к себе домой.

— Ты поставишь эту лошадь в лучшее стойло и передашь эти документы Мари. Ты меня понял, конюх? И ухаживай за ним, как за ребенком. Ты хорошо меня понял?

— Да, месье!

Но тому не нужно было ничего объяснять. Он хорошо разбирался в лошадях и бережно вел этого красавца под уздцы.

13

Ввязался в драку — иди до конца!

Дальше он без сожаления расставался со своей красавицей-машиной.

— Так надо, милая.

Отдал ее за символические деньги в ближайшем рент-э-кар. Чтобы не было лишних вопросов, сказал, что он русский и она ему надоела. Ему поверили и приютили ее у себя. Отказался от номера в отеле. Был июнь, и уже было очень тепло. А уезжать из своего замка никуда не хотелось. Потратил последние деньги на какую-то ерунду, оставив немного на пропитание, и теперь пешком ходил эти пять километров до города за чем-то необходимым.

И все ждал и ждал ее. Все, он был чист. И его карман тоже. Но она все не появлялась, а он не знал, что и думать. Что же еще ИМ нужно от него? Ну неужели взрослый умный мужик должен был поверить в эту сказку? Он выполнил все условия! Он стоял на том краю и уже искупил, казалось, все, что мог! Так что же ИМ нужно? Но проходили и день, и неделя, а ее все не было. Он посмотрел на дату на своих часах — уже вторая неделя прошла со дня его возвращения из Нормандии, а ее все не было. И тут он понял! Часы! Этот чертов будильник — он стоил сумасшедших денег! И именно он теперь тяжелой гирей висел на его руке!

— Часы! Золотые, с бриллиантами! К черту!

Он размахнулся, как только мог, и швырнул их далеко-далеко в высоту. И только эти восхитительные камни на циферблате, блеснув ему на прощанье, скрылись навсегда из его жизни. ВСЕ!

И наконец к нему пожаловали гости! Он издалека увидел пыль от приближающейся машины.

«Это она! Как просто! Неужели есть чудеса на свете?» — подумал он. Автомобиль медленно ехал по бездорожью, неторопливо приближаясь, и остановился у ворот!

Это она! Из машины вышла пожилая женщина и направилась в сторону его замка. Это от нее!

— Здравствуйте, месье.

— Здравствуйте, мадам.

Женщине было жарко, и она явно была чем-то не довольна.

— Скажите, это Вы тот русский месье, который приобрел это поместье?

— Да, мадам. А что случилось?

— А в агентстве недвижимости не сообщали вам о сроках, в какие нужно платить налоги за землю и недвижимость?

Тут он все понял. Ему что-то говорили. Но он так торопился к Мари, что обо всем позабыл. А потом — тем более. Это был человек из налоговой инспекции. «Как они все похожи! Во всех странах все на одно лицо», — подумал он.

— Я надеюсь, Вы исправите это недоразумение, месье, и в кратчайшие сроки заплатите все, включая пени. К Вам очень тяжело добираться. Во Франции лето, месье. Это в России холодно, а у нас жара. Даю Вам срок до пятницы… А почему Вы молчите? — спросила она, вытираясь платком.

— Да, мадам.

— Что да?.. Я надеюсь, нам не придется подавать эти сведения в центр иммиграции, и мы все решим цивилизованным путем. И впредь не задерживайте платежи… А почему Вы снова молчите?

— Да, мадам.

— Ну, я надеюсь, Вы меня поняли… И учите французский. Кроме «да, мадам» есть еще несколько прекрасных слов в нашем языке. Прощайте.

Она не понимала, что при виде ее в этом чине можно потерять дар речи, а не только знание языка. И так в любой стране.

Срок до пятницы! Сегодня вторник. Значит оставалось четыре дня, уже три. Теперь уже не два с половиной года, а всего три дня. И потом, даже если Мари когда-то вернется, он уже не увидит ее. Не увидит больше этой страны. И его с позором депортируют туда, под его тучу… Все… Проклятая старуха! Она-таки обманула его!

Он бросился искать по сторонам свои часы. Все просто. Только нужно найти этот золотой булыжник и все. Он лежит на месте и ждет его. Но где оно, то место? Он даже не представлял, в какую сторону его бросил. Он расчертил ближайшую площадь мысленно на квадраты и начал искать. Но вскоре понял, что найти в этой прекрасной стране он не может ничего. Даже за большие деньги. А теперь у него в кармане оставалась какая-то мелочь. И все! Какие еще активы? Машину не вернуть. Скакуна… даже не думай! Замок! Его замок. Неужели он его продаст? Он оглянулся на свои развалины. Это единственное, что у него оставалось. И на мгновение ему стало жалко. Жалко не денег, а этот дом, который был так верен ему все те годы. Но ему так нужно было это время. Пусть он останется на улице, на этой булыжной мостовой, но он будет в этой стране, и будет оставаться надежда снова увидеть ее…

Он шел пешком в тот город, который его уже хорошо знал. И он тоже выучил его уже наизусть — все его улочки, а их было всего несколько. Но на месте агентства недвижимости висела теперь другая вывеска. Он зашел внутрь и узнал, что они переехали на соседнюю улицу. Быстро нашел этот адрес и удивился. Теперь это была не маленькая контора, а, по меркам этого городишки, шикарный офис, занимавший целый особняк. Видимо, здесь только что закончили ремонт. Он зашел в офис. Там за столами сидел уже не один, а несколько менеджеров. Какие-то клиенты… Видимо, потратились на рекламу. Он спросил хозяина этого агентства. На вопрос — кто его спрашивает? — ответил: — Тот русский, которому недавно здесь продали замок».

Тот парень не вышел к нему. А вот его жена спустилась откуда-то сверху и повела его в отдельный кабинет.