Порочного царства бог (СИ) - Райот Людмила - Страница 47

— И все равно! Я стала чужой в собственном доме. От меня отвернулось общество, родители… Пришлось уехать. Выкручиваться как-то, самой зарабатывать на жизнь! Вы хоть раз оказывались в состоянии полного забвения и нищеты, лорд Кавендиш? У вас с герцогом не все гладко, но когда его сын очутился в Пентонвиле, он все равно попытался вытащить вас, верно?!

— Я и не говорю, что поступил благородно с тобой, — парень поджал губы и отвернулся. — Но ты могла бы просто рассказать мне. Без этого… наглого и мерзкого обмана. Я бы дал денег. Помог… как-нибудь.

"Как? Устроили бы меня в свой бордель?" — чуть не съехидничала я. Но… По тому, что я видела и чему стала свидетелем за последнюю неделю выходило — он и правда попытался бы помочь. Денег дал бы… много. Вот только они были мне не нужны.

Будь на его месте другой — кто-то, кто не так болезненно отозвался бы в сердце — я, может, и правда пришла бы за помощью. Но маркиз задел мою гордость. Даже больше — он ее выпотрошил и изувечил. И именно ему я хотела бы столько всего поведать — пронзительные, тоскливые слова рвались из моей души вот уже не один год… Но вместо этого рядом с ним, Кавендишем, я становилась отъявленной врушкой и обманщицей — потому что своим пренебрежением и равнодушием он повесил на мои признания огромный амбарный замок…

— Я хотела… повидаться.

— Повидалась?

— И узнать вас получше…

— Да, любопытства тебе не занимать. Все узнала, что собиралась?..

Я проглотила обидный намек и не ответила. Нужно было не дожидаться конца свадьбы и бежать сразу же. Неужели и правда рассчитывала, что он сможет простить меня после такого? Дура! Дура влюбленная… и ничего больше!

— Молчишь? — спросил Кавендиш. — А у меня остались еще вопросы. Хотя их нужно было задавать раньше, да? Какой же я идиот… Не проверял, в прошлом твоем не копался, в душу не лез… Когда ты сказала, что собирала обо мне информацию, я решил, что это шутка… Но как же ты все это устроила? Свидание с Лидией, например. Или она?..

Клифф запнулся и нахмурился. Его лицо мрачнело с каждой секундой.

— Она узнала и ничего мне не сказала?!

Я снова не ответила, лишь постаралась плотнее вжаться в постель.

— Армстронг был прав, когда советовал держаться от тебя подальше! Так, подождите… А почему он вообще не вышвырнул тебя? На свадьбу притащил, руку подавал?. Он, что, тоже ЗНАЛ?!

Теперь я не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Кавендиш становился страшен. Пока я приходила в себя после обморока, он, наоборот, из себя выходил. Его лицо багровело, кулаки сжались… Мамочка родная!

— А ведь ты понравилась мне… То есть, не ты, а тот милый юноша, за которого ты себя выдавала, конечно, — тебя-то настоящую я и знать не знаю! Представляешь, каково все это время было мне: медленно сходить с ума, подозревая за собой грешные наклонности и кляня себя за это?

Тут уж я не выдержала и дала волю праведному гневу. Тяжело ему пришлось, видите ли! Бедненький избалованный наследничек попереживал немного — какая трагедия!

— Ах, простите за доставленные неудобства, лорд! — воскликнула я, вскакивая на постели и не замечая, что одеяло свалилось вниз. — А можете представить, каково пришлось МНЕ — столько времени и по вашей вине притворяться человеком другого пола?!

Маркиз выдержал длинную паузу, тяжело дыша и сверля меня взглядом. Отдышавшись и насмотревшись, он перевел дух и продолжил уже спокойнее.

— С твоими формами это было несложно…

Я снова плюхнулась на спину, прикрываясь. Или стесняться бессмысленно? Пока я была без сознания, мерзавец, небось, уже все рассмотрел… Убедился, что женщина из меня так себе — держаться не за что и не за чем.

— Ну, хоть в чем-то ты меня не обманула… — горько усмехнулся Кавендиш, отворачиваясь к столу. — Ты и правда журналистка… Писательница!

Последнее слово он почти что выплюнул. А когда повернулся обратно, я увидела в его руках листы бумаги, исписанные мелким нервным подчерком…

Какое безобразие! Пока я лежала в обмороке, маркиз не только щупал меня, он еще и рылся в моем (то есть своем) столе! И ведь не упрекнешь — после того, что я сама натворила…

— Что ж, причина твоего неумеренного любопытства мне понятна… И то, зачем ты вообще устроила весь этот спектакль… — Кавендиш поднял статью над головой и помахал ей, словно мечом правосудия. — Скажи правду, хотя бы раз — ты ведь пришла в мой дом, чтобы отомстить?

— Да, — прошептала я.

Он успокоился. И снова отстранился. Отдалился в бескрайние холодные дали, откуда прежнего Кавендиша было не докричаться.

— Что ж, можешь считать, что тебе это удалось — я раздавлен… А талант у тебя определенно имеется! — он пробежал глазами по строчкам. — "Кавендиш-младший — самый обыкновенный лодырь и пустозвон. К тому же, на редкость непривлекательный: что внутри, что снаружи…". Даже не знаю, что тут еще добавить…

Он прочитал написанную мной фразу с таким чувством омерзения и скрытого сострадания к самому себе, что мне сразу же захотелось надавать автору тумаков. Я глубоко вздохнула и сложила руки на груди. Все, это конец. Неделя завершилась, как там моя обещанная могила?.. Поднимайте, выносите. Теперь наша с Кавендишем история и правда подошла к своему финалу. Тому, после которого быть уже не может ничего…

Клифф покинул свой ледяной трон и направился к двери, не глядя на меня.

— Раз твоя миссия исполнена, можешь уходить, — он взял тонюсенькую стопку обеими руками и хотел было порвать ее, но потом передумал. Просто уронил ее над кроватью, и листы покрыли меня вторым одеялом.

— Надеюсь, ты сможешь продать свою драгоценную статью подороже. И еще надеюсь, что в любом из своих обличии — женском или мужском — ты больше никогда не вернешься.

19. Клифф

Мне без тебя невыносимо…

Два месяца спустя

В дверь кабинета постучали. Какая изысканная вежливость! И зачем стучать, если приглашение мое никому не требуется? Нет, ну что за жизнь такая отвратительная? Даже в собственном доме не найти успокоения! Где не скроешься, все равно отыщут, над душой встанут и начнут вздыхать. Уговаривать примутся: "Лорд Кавендиш, я вам рыбный пудинг приготовила. Может, покушаете?", "Лорд Кавендиш, сходите прогуляться, там чудесная погода — солнце светит, птички поют"…

Достали, ей-Богу. Я им маленький ребенок, что ли?! Не хочу я ни есть, ни гулять. Хочу сидеть в темной комнате и морально разлагаться.

После минутной паузы постучали еще раз. Ну-ну.

И ведь замок не поможет — в прошлый раз, когда я вздумал запереться на засов, Арм попросту высадил дверь… Вот и что я вообще здесь забыл? Слуги обнаглели, о приватности частной жизни даже слыхом не слыхивали… Нужно съезжать из Бромптона, во только дом этот, небольшой и мрачный, как магнитом держит…

Еще через минуту, так и не дождавшись ответа, дворецкий вошел ко мне. Положил на стол небольшую открытку и застыл с чувством выполненного долга. Я отвернулся, не удостоив подарок даже беглым взглядом. Терпеть не могу все это — бумагу, чернила и иже с ними связанное. Как вижу, сразу тошнота накатывает и события двухмесячной давности перед глазами встают…

Мой бывший верный слуга бухнул по столу кулаком, и я недовольно опустил глаза, вглядываясь в полутьме. Гербовая печать, витиеватый подчерк, тонкий флер духов. Очередное бессмысленное аристократическое сборище. Еще и не на мое имя адресовано — Клиффа Кавендиша уже давно не приглашают на приличные вечера.

— Ну и зачем ты притащил это вонючее приглашение? Считаешь, мне самое время потанцевать на светском приеме?!

Армстронг не ответил, чего и следовало ожидать. Лишь дернул за шнурок и зажег электричество. Я зажмурился — после стольких часов, проведенных под покровом ночи и депрессии, свет больно резанул по глазам. Еще немного, и превращусь в пещерного жителя — злобного, грязного и обросшего.

— Я не хочу никого видеть! В том числе и тебя! Выметайся.