Клоп (СИ) - Шананин Илья - Страница 58

Самые сильные, то есть ребятня, разбрелись по углам со своими делами, а Пиус с сестрами Прелтит и взрослый незнакомец добрались до общего зала. Сбросив верхнюю одежду, они раскинулись на мягкой мебели и, не отрывая голов от уютных спинок, стали обсуждать разные пустяки, затем познакомились. Мужчину звали Брэлни Завлок, он и его жена Авена Клоп остановились в отеле "непонятно, как надолго". Среди игравших в парке детей ни один не был их собственным, как вначале предположили ребята, Брэлни просто ответил, что они с женой не могут иметь детей. В "Клоп" пара приехала из любопытства, ради многочисленных Клопов, собравшихся в одном месте. Ну и на сам прославленный отель посмотреть. Чуть позже в ресторане ребята познакомились и с Авеной, она была худенькой и намного ниже супруга, правда, еще из-за самого очень высокого Брэлни. Появилась она в светлом шерстяном платье, похожем на большую рубашку, с длинными распущенными волосами медового цвета. Оба супруга ребятам приглянулись, и Пиус смог порадоваться, обнаружив их среди родственников.

Он старался подержать приятное чувство, и как раз выходил с друзьями из ресторана, когда его позвал один из братьев-близнецов. Пиус подошел к стойке регистрации, и то ли Рэни, то ли Клайвель протянул ему темный, почти черный конверт из твердой бумаги.

— Этот конверт, господин Клоп, я только что нашел среди писем, оставленных для постояльцев. Если посмотрите, с другой стороны указано ваше имя, ни я, ни Клайвель не откладывали для вас писем. Кроме того, бумага редкая, ее обычно используем мы, точнее, наш отель предоставляет такие конверты постояльцам, если те хотят отправить важное сообщение отсюда. Делаю предположение, что сам отель прислал вам это письмо.

Конверт был крепко запечатан, в номере ребята потрудились, чтобы вскрыть его. Пиус вынул толстую цветную брошюру, старую и сильно затертую; прежде чем прочитать вслух, он постарался точнее разобрать.

— Что там? — не утерпела Лил.

— Какое-то приглашение, — неуверенно произнес мальчик.

— Приглашение?! — воскликнула она и вырвала брошюру у него из рук.

— Здесь еще кое-что, — сказал Пиус, извлекая из конверта тонкую деревянную дощечку.

На ней с обеих сторон было начерчено по три знака. Ребята сразу поняли, что это за знаки. Немало подобных им доводилось встречать в тоннелях под Грамсом.

— Та-ак! — Лил оценила дощечку и обратилась к брошюре. — "Молийские гонки", "Международное соревнование", "Западный Пашехон с объятьями ждет участников и гостей", "Все Заявочные талоны принимаются до наступления нового года", "Добро пожаловать". — Потом она быстро пролистала брошюру. — Здесь все в каких-то странных иероглифах, больше ничего не прочесть.

Однако затертые страницы были полны картинок, по которым угадывалось, что вся бумага истрачена на рекламу, очевидно, достопримечательностей Западного Пашехона. И в основном связанных с пенящимся напитком в огромных кружках, с тем, как его варят и в каких заведениях подают. Несмотря на плачевное состояние картинок, можно было изумиться необычно живой полиграфии. В одном месте из брошюры выпал листок бумаги, ребята уставились на него. Чуть больше визитной карточки, плотный, бледно-розовый, с красивыми узорами; наверху аккуратным курсивом было написано: "Заявочный талон", а посередине тем же курсивом крупнее: "Отель "Клоп"".

К намечающемуся приключению ребята решили основательно подготовиться. Вообще-то очередное опасное путешествие по тоннелям их не привлекало, но ведь теперь они не поедут вслепую, им заранее известны три знака. Казалось очевидным, что с двух сторон дощечки указан путь туда и обратно. Другое дело, что их могло ждать в Западном Пашехоне, слово "гонки", допустим, могло означать, кто быстрей выпьет бочонок пива или быстрей его сварит. Ребята рассудили, не придется же им в прямом смысле гнаться за кем-то, они не умеют ездить ни на каком виде транспорта, да и транспорта у них никакого нет (разумеется, в опустошении бочонков пива или его варке они разбирались не лучше).

— Может, это просто какая-то лотерея, — предположил Пиус, когда они обсуждали поездку в полном составе с Крочиком и Элбертом. — У нас Заявочный талон, мы бросаем его к остальным и участвуем в розыгрыше.

— А гонками, например, называются некие тараканьи бега с номерами, — развивал идею Крочик. — И талонам тоже приписываются номера.

— Лотерея меня вполне устраивает, — сказала Джозиз. — Но если будут тараканьи бега, надеюсь, нам не придется разыскивать собственного таракана, пусть уж присваиваются номера.

— Так ведь это интересно! — возразила Лил. — Если эти гонки из мира "Клопа", представляете, какие там "тараканы"? Возможно, для участия нам понадобится какой-нибудь куроящер.

— Что еще за куроящеры? — отозвалась Джозиз.

— Ну, например, курицы с лапами ящериц, они кудахчут, клюют зерна, а бегают, как ящерицы.

— Придумаешь!

— И хвосты у них ящериц.

— Может, как у петухов, — предположил Пиус, — яркие длинные перья.

— Это самец, ящеропетух.

Пиус и Лилил рассмеялись, а Крочик заявил, что и на десять метров к таким не приблизится. Элберт заметил, что он-то точно не приблизится, если только друзья не привезут один экземпляр в отель, те пообещали, по крайней мере, подробно обо всем докладывать.

После обсуждений, вооружившись ведрами и губками, они отправились отмывать вагон, в котором неизвестно сколько времени предстояло провести.

Пока Пиус, Джозиз и Крочик боролись с грязью внутри, Лил с ведром воды забралась на крышу. Вскоре оттуда раздался восторженный возглас:

— Мы не должны были ехать в темноте!

— Что ты имеешь в виду? — крикнула ей сестра, прекратив работу, она как раз обнаружила, что у обивки сидений приятные цвета — персиковый с малиновым.

— Я нашла игис, он вставлен в крышу, просто забрызган грязью.

Из-за новости дорога показалась милей.

Светящийся камень выступал прямо из обшивки ничем не прикрытый, поэтому Лил захотела провести давно задуманный эксперимент. Рядом с домиком Роя она уже нашла песочницу и под слоем снега апаровый порошок. Принести его сюда и посыпать на игис, не находящийся под стеклом, казалось ей лучшей идеей, но друзья настрого запретили так поступать; неизвестно, как камень точно поведет себя, если похолодеет, вдруг изменит и свечение, даже погаснет. Лил не настаивала, ей и самой хотелось увидеть, что там в темных участках тоннелей, она лишь намекнула, что вместо игиса в случае чего они могли бы использовать фонарики. Тогда ее сестра предложила на фонарики апаровый порошок и сыпать. Этот разговор Крочик с Пиусом направили в другое русло, чем гордились. Лил же успокоила себя, что позже в пещере на стене найдет подходящий камень, до которого достанет стремянка.

Закончив с приготовлениями — должный вид вагона пришел к симпатичному, — ребята разложили по рюкзакам провизию, оделись потеплее и с утра пораньше заняли свои места. Сиденья были двойными, пассажиров немного, и каждому досталось по удобному диванчику. Знаки в тоннелях не повторялись, поэтому для дороги от отеля могла подойти лишь одна сторона дощечки. Нужный знак стоял первым, это подтверждало, что вагон куда-нибудь да отправится.

— Лил, не перепутай, пожалуйста, — крикнула Джозиз сестре, поднявшейся по винтовой лестнице.

Девочка нажала на кнопку и заняла свое сиденье. Вагон тронулся. Ребята помахали спустившемуся проводить их Элберту.

— Ну, полагаю, вы ничего не забыли, — произнесла Лил, — на полпути повернуть не получится. Джоз, надеюсь, ты не забыла свои десять расчесок, а то как западнопошехонцы обойдутся без твоих шелковых кудрей?

Они въехали в тоннель, игис осветил его, в темных участках, как и предполагалось, находились развилки. Вагон то проезжал мимо арок, то сворачивал в них. На стенах иногда встречались возможные указатели, на самом деле представлявшие непонятные рисунки.