Клоп (СИ) - Шананин Илья - Страница 25

Ребята разочаровались, особенно Лил.

— Выходит, одного заклинания мало, — вздохнула она. — Нужно все равно обязательно быть магом. Не интересно!

— Ты совершенно права. На деле все скучнее. Сначала создаются законы, потом лазейки. Потом создаются законы для лазеек и так далее до бесконечности. Но кое-что я для вас все-таки найду.

Он встал и решительно направился к себе.

— С предметами несколько иначе, — крикнул он, поднимаясь по лестнице.

Вернулся он с увесистой черной книгой в руках.

— Это одна из старинных книг заклинаний серых эльфов. На самом деле всего лишь студенческий учебник. Но все равно большая редкость.

Хорифелд положил книгу на стол и принялся листать ее. На страницах были начертаны какие-то письмена. Где-то на середине несколько листов были вырваны, сложены пополам и лежали между страниц. Хорифелд развернул их, осмотрел и приставил к оставшимся в книге обрывкам. Листы тут же на глазах срослись с книгой. Библиотекарь листал дальше. Другую страницу он сам вырвал, приблизил к глазам и вставил обратно.

— Есть одно заклинаньице. А вот, тоже хорошее, но вы не поймете. Вот это бы вам понравилось, но опять слишком сложное. А вот это я вам никогда не покажу… Так, подождите, кажется, оно. Да, его я искал. — Он вырвал лист с несколькими строчками и протянул его ребятам. — Заклинания из этой книги нужно всегда читать с листка. Если выучить слова наизусть и просто произносить их по памяти, толку не будет. Не потеряйте листок. Я уже сказал, это очень редкая книга. В первых трех строчках ударение падает на первую гласную в словах, а в последней строчке слово произносится с ударением на предпоследнюю гласную.

На вырванной странице золотом блестели слова:

Эллени амари неглема

Умафа аглама нагема

Тубрэа тубриэ либрэм

Аланамбрэга

— Что это за заклинание? — спросила Джозиз.

— Что оно делает? — поинтересовалась ее сестра.

— Это заклинание "преступные намерения". Его строчки я не смогу дословно перевести. Даже не все эльфы знают язык серых эльфов. Я бы, возможно, сумел прочесть слова оригинального текста, но сделать перевод… А это транскрипция. Их довольно много в этой книге. Произносите слова четко. Но часто его не используйте.

Ребята по-прежнему выжидающе смотрели на него.

— Ах да, заклинание "преступные намерения" накладывается на предмет. Оно выявляет, связано ли с предметом какое-нибудь преступное намерение. Когда вы прочтете заклинание над интересующим предметом, тот должен зайтись голубым пламенем, если нет отпечатка злого умысла. Но если предмет скрывает какую-нибудь недобрую информацию, его поглотит розовое пламя. Учтите, этот предмет не должен превышать размеры вот этой книги. Так считается. Хотя на самом деле опыт показывал, что радиус действия составляет примерно вот такую сферу с метром в диаметре. Да, еще кое-что, предмет не должен содержать в себе предметы, не имеющие к нему отношение. То есть если у вас что-то украли и спрятали это в сундуке, нельзя применить заклинание на целом сундуке, чтобы узнать, в нем ли спрятана украденная вещь. Но… вы можете, скажем, применить заклинание… на украденной вещи.

— И узнать, что она украдена? — уточнила Лил.

— К примеру.

— Значит, голубое пламя — все в порядке, розовое — предмет связан с преступлением?

— Верно, дитя.

Хорифелд сказал, что устал от разговоров и хочет вернуться к себе. Дети поблагодарили за листок с заклинанием и пообещали, что не потеряют его.

— Это ведь полезное заклинание? — спросил Пиус у девочек, когда они покинули библиотеку.

— Что ж, — задумалась Лил, — если у нас в руках окажется пирог, которым должен отравиться Даэркрон, мы сможем проверить и убедиться, что пирог отравлен. Или если из-за угла на нас бросится какой-нибудь псих с ножом, мы сможем прочитать заклинание и узнать, что от ножа нам грозит опасность.

— Вы просто смотрите не под тем углом, — сказала Джозиз, и Пиус сразу перестал смеяться.

В это время они зашагали по той части коридора, где поглощается свет, и все притихли. Они осторожно продвигались вперед, были слышны только их шаги. Пиусу не удавалось различить их, и внезапно у него появилось ощущение, что рядом с ним продвигается кто-то еще. Ему казалось, что сейчас их не трое, а четверо. Мурашки пробежали по его спине, он насторожился, боясь окликнуть сестер Прелтит. Но когда темные коридоры кончились, на свет вышли лишь трое ребят.

— Я говорю, смотрите не под тем углом, — продолжила Джозиз. — Это заклинание может оказаться даже очень полезным. И вообще Хорифелд оставил приятное впечатление. Немного странный.

— А по-моему, — сказала Лил, — этот библиотекарь — совершенно сдвинутый…

Сестры посмотрели на Пиуса.

— Пиус, что случилось? Ты как будто приведение увидел.

— А они здесь есть? — спросил Пиус.

— Я никогда не слышала о приведениях в "Клопе", — ответила Лил.

— А у меня в коридорах иногда бывает ощущение, что за мной наблюдают.

— Но ведь отель, говорят, живой и все такое.

— Нет, к этому чувству я уже привык, здесь что-то другое. Мне даже кажется, это ребенок.

— Приведение ребенка?

— Не знаю.

— Нужно спросить кого-нибудь, есть ли в отеле приведения. А если есть, добрые или злые у них намерения.

— Интересно, а приведение приравнивается к человеку или предмету? — задумалась Джозиз. — Можно ли применить к нему заклинание?

— Возможно, мне просто мерещится.

— Будем надеяться, что нет, — сказала Лил. — А ты, кстати, что думаешь о Хорифелде?

— Он вроде бы ничего.

— Выходит, только тебе, Лил, он не понравился, — заметила Джозиз.

— Понравился! Я всего лишь сказала, что считаю его совершенно сдвинутым. Но что в этом плохого?

Лифтом управлял Тоил. Ни у кого из ребят не возникло желания спросить его о приведениях. Они молча спустились в холл и отправились в общий зал.

— У этого Тоила наверняка в каждом кармане найдется что-нибудь с преступным намерением, — сказал Пиус.

— Вот кого бы я проверила, это Валунну, — сказала Лил. — Хотя бы взять ее воротник из лисы. Помните, она появилась в нем в ресторане. Думаю, она сама задушила ту лису.

— Мне не кажется, что заклинание будет действовать на жертве преступления, — возразила Джозиз.

— Я имею в виду уже воротник, который восстал из мертвых, чтобы служить хозяйке. Смотришь на него и представляешь, как он на тебя кинется.

Тут всем пришлось согласиться, что Валунна скорее всего действительно ведьма. Не забыли они и про Черного Плаща, которого так же держали в особом списке. И вообще многие постояльцы попали под различные подозрения. Ребята развлекались, вспоминая ужимки каждого, с кем они изо дня в день сталкивались в стенах отеля, каждый теперь оказался вовлечен хотя бы в одно темное дельце. Все это, разумеется, отдавало крупным заговором, в эпицентре которого случайно оказались трое детей с Крочиком в придачу. А поскольку речь шла ни много ни мало о преступлении века, то и методы требовались крутые. И вот ребята уже стояли возле цепочки арестованных, личные вещи которых перерывали полицейские, все подозрительное относилось к Пиусу, Джозиз и Лил; дальше над вещами читалось заклинание и выносилось наказание в зависимости от степени серьезности преступления. В конце концов ребята ужасно загордились своими достижениями. Из-за фантазий они совсем не заметили, как проголодались.

— Чем интересно питается Хорифелд, когда Кулона не носит ему еду? — удивилась Лил.

— Может быть пауками? — предположил Пиус.

— Уф! — сморщилась Джозиз. — Хотя где-то я слышала, что пауки питательны.

— Скорее всего, такое говорили про тараканов, — поправила ее сестра. — А еще ведь есть кузнечики. Ну, сверчки там всякие и мухи… и моль.

— По-моему, между пауком и кузнечиком по питательности нет большой разницы, — сказал Пиус.